знаю. У нас ещё достаточно времени и…
Его голова повернулась на звук шуршащих шагов.
— О, а вот и последние зрители! — брат расплылся в довольной улыбке, глядя мне куда-то за спину.
— Дедушка⁈
— Саша!
Голос я узнал и это узнавание отдалось болью в груди. Виктора и Елену провели мимо меня.
Мимо меня прошли трое мужчин в форме больничного персонала с пустыми взглядами.
— К остальным, — отдал приказ Андрей, указав в сторону стены. Он хотел повернуться ко мне, но отвлёкся, увидев, что старший Лазарев зашевелился.
Глядя на то, как граф силиться принять вертикальное положение, Андрей чуть наклонил голову и подошёл к нему.
— Что, не ожидали, да? Вы же такие важные. Такие влиятельные. Такие сильные. Зазнавшиеся выродки. Или что? Думали, что ваши артефакты и Реликвии, ваша охрана — всё это защитит вас? От меня? От нас?
Павел, кажется, пропустил его слова мимо ушей. Он встал на колени. Даже смог спину выпрямить и поднял голову.
— Отпусти их, — с явным трудом произнес он.
Андрей нахмурился. Даже наклонился к нему, как если бы хотел получше его расслышать.
— Что? Говори громче.
— Отпусти моих детей, — прохрипел Павел. — Хочешь убить? Убей меня. Убей Распутина. Но они здесь не причём. Они невин…
Мать с дочерью пронзительно закричали. Прямо на их глазах Андрей ударил Павла по лицу. А затем ещё раз. И снова. И продолжил бить уже ногами, когда тот вновь упал на пол. Валерия попыталась броситься к мужу, но её удержали на месте.
— Иди сюда, — рявкнул Андрей и схватил закричавшую Настю за волосы и подтащил кричащую девушку к отцу. — Невиновные⁈ Это ты хотел сказать⁈ НЕВИНОВНЫЕ⁈ Среди вас, ублюдков, таких нет! Выродки! Вы лишили меня семьи! Вы убили его! Убили моего отца! ДА! Да, да, да! Единственное, что вы заслуживаете — это сдохнуть в канаве!
— Андрей! Отпусти её!
— Отпустить? — бешеное, искажённое яростной гримасой лицо повернулось ко мне. — Отпустить⁈ Иди сюда. Давай, сука, поднимайся на ноги… ну, пошла!
— Не трогай её! Отпусти мою дочь…
— ЗАКРОЙ ПАСТЬ!
Ствол пистолета едва ли не упёрся в лицо Валерии.
— Закрой рот, или я пристрелю тебя гораздо раньше, чем ты того ожидаешь, — практически брызжа слюной прошипел Андрей, после чего схватил закричавшую и плачущую Анастасию и за волосы подтащил её ко мне.
— Посмотри! Смотри на неё, Александр! — рявкнул он, намотав мокрые волосы на кулак и поставив девушку на колени передо мной. — Я СКАЗАЛ, СМОТРИ НА НЕЁ! Видишь? Посмотри, как ей страшно…
Блестящий хромом ствол револьвера прочертил линию по её дрожащему лицу, стирая дорожки текущих слёз.
— Посмотри на неё, — вкрадчиво повторил Андрей. — Ты видишь? Видишь её страх? Знаешь, откуда он, Александр. Знаешь? Потому, что она понимает — это конец. Всё. Дальше уже ничего не будет. Но, знаешь, что? Я ведь не какое-то чудовище.
Рывком подняв Анастасию на ноги, он толкнул её в руки одного из своих людей.
— Держи её, — приказал он, после чего вновь повернулся ко мне. Наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза. — Александр. Мы же… мы же с тобой одинаковые…
— Нихрена…
— О, нет, нет, нет, — запричитал Андрей, а его голос стал сбивчивым, прерывистым от переполняющих его эмоций. — Послушай меня. Мы ведь… мы же действительно с тобой одинаковые, ведь так? Смотри на меня… Я сказал смотри мне в глаза! Да! Да, вот так. Правильно. Видишь?
— Я вижу, что ты сумасшедший, — процедил я, глядя на него и одновременно с этим пытаясь придумать хоть что-то. Хоть какой-то способ, чтобы вырваться из происходящего.
— Сумасшедший?
На лице Андрея появилось выражение глубочайшего удивления.
— Сумасшедший, — повторил он. — Нет. Нет, Александр. О, нет. Пойми… просто… просто ну прими ты тот факт, что мы с тобой одинаковые! Просто сделай это. Понимаешь ты это или нет? Я… Да твою же мать! СЛУШАЙ МЕНЯ!
От его вопля у меня чуть уши не заложило. Андрей ткнул ствол пистолета мне в лицо, буквально вдавив дуло мне в скулу.
— Нас бросили, — прошептал он. — Нас обоих с тобой оставили без семьи. Ты убивал ради своей сестры? Я тоже! Я тоже убил тех, кто пытался причинить ей вред! Видишь? Я убивал за неё. Я всё сделаю ради неё. Как ты! Ты ведь тоже всё сделаешь ради Ксюши, ведь так? У нас с тобой один отец. Алекс… Саша, мы братья. Мы же с тобой семья. Ты мой младший брат. Мы должны быть вместе! Вместе с нашим отцом…
— Он давно мёртв!
— Нет!
Истошный вопль резанул слух.
— Он не мёртв! — снова проорал Андрей, а на его лице появились первые признаки растерянности. Глаза начали метаться из стороны в сторону. Словно он пытался сфокусировать взгляд, но никак не мог этого сделать… до тех пор, пока вновь не уставился на меня. — Он не мёртв. О, нет. Он жив. Он со мной! Он моя семья, Саша. Наша семья!
Прямо на моих глазах выражение его лица изменилось. Из растерянного, в какой-то мере даже потерянного, оно исказилось. Стало озлобленным. Губы превратились в одну тонкую линию, а глаза широко раскрылись. Я слышал, как Андрей шумно дышит носом. Досада. Ненависть. Негодование. Возмущение. Эти эмоции сменяли друг друга на его лице подобно калейдоскопу.
— В этом же… Александр, в этом же всё дело, — глубоким, почти что рычащим голосом произнёс он. — В семье. Всё дело всегда в ней. В наших близких. В наших родных. Ведь без семьи, кто мы такие? Без нашей фамилии. Но, нет. Не-е-е-е-е-е-т. Посмотри на себя. Рахманов. Ты отказался от того, что должно принадлежать тебе по праву. Обманывал себя… убеждал себя, что твоё прошлое не затронет твоё будущее! Но в конечном счёте ты получишь сполна за своё предательство.
Вдруг замерев, Андрей резко изменился в лице. Злость и гнев стёрли с его физиономии в один момент.
— Кого ты выберешь, Александр? Я дам тебе последний шанс.
Ствол револьвера в его руке качнулся в мою сторону.
— Нас с тобой?
Оружие сделало плавный поворот в сторону Насти.
— Или их? Решай. Давай, Александр. РЕШАЙ! Кого ты выберешь⁈ На с тобой или их⁈ Своего отца? — его пустая левая рука указала в сторону пустой части комнаты.
