Ну да, конечно. Пустяки! Такое мог сказать лишь неопытный недолетка, в котором еще не проснулась кровожадность…
— Ты рада, что Эрик согласился участвовать? — восторженно спросил Джек
— Просто счастлива, — выдавила я.
— Ну, мне пора занять свое место, — сказала Шекина. — Будь благословенна!
— Будьте благословенны! — пробормотала я в спину Шекине и, повернувшись к Джеку, свирепо зашептала: — Знаешь, я. бы не назвала Эрика в роли Лорена приятным сюрпризом!
Джек насупился.
— Мы с Дэмьеном думали иначе. Нам казалось, это ваш шанс помириться!
— Такие дела не делаются перед всей школой!
— Ой… Об этом я как-то не подумал, — губы Джека задрожали — П-прости, Зои… Я не думал, что ты разозлишься, а то бы сразу сказал…
Я вытерла лоб ладонью, убрав с лица выбившуюся прядь. Богиня, что я делаю? Меньше всего на свете мне хотелось доводить Джека до слез. Нет, неправда. Меньше всего мне хотелось на глазах у всей школы очутиться лицом к лицу с красавчиком Эриком и его восхитительной кровью… «Стоп, Зои, стоп. Возьми себя в руки. Жизнь преподносила тебе и куда более неожиданные сюрпризы».
— Зои! — проскулил Джек.
— Все нормально, Джек. Я не разозлилась. Просто э-эээ… слегка удивилась. Но так же и должно быть, правильно? Какой же сюрприз без удивления! Все будет хорошо.
— Т-ты, правда, не злишься? Ты справишься? Готова?
— Да, да и да! — поспешно выпалила я, отрезав себе пути к отступлению. — Включай музыку.
— Сделай их всех, Зет! — напутствовал меня Джек, потом бросился к своей аппаратуре и включил музыку.
Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов, которые должны были помочь мне приготовиться к вызову стихий и очистить сознание. Вот так и получилось, что из-за сюрприза с Эриком я совершенно забыла попросить Джека проверить видеоняню.
Как всегда я тряслась и умирала от волнения ровно до той секунды, когда сделала первый шаг и не отдалась музыке.
Сегодня Джек выбрал для ритуала чарующий и прекрасный саундтрек к «Мемуарам гейши». Я подняла руки и доверилась музыке и ритму. А потом в музыку вплелся глубокий голос Эрика, и началась магия.
Под катящейся звездой,Под сияющей луной,Когда ночь залечит раныИ утешит нас с тобой…
Строчки стихотворения подхватили меня и понесли по волнам голоса Эрика. Я запрокинула голову так, что волосы дождем рассыпались по моей спине, и медленно двинулась по кругу, где слова сплетались с музыкой, а мелодия — с магией.
Я сказать тебе осмелюсь —Не грусти.Этот день — тяжелый, горький —Отпусти.
Я двигалась по кругу, словно купаясь в стихотворении, которое читал Эрик. Оно прекрасно подходило для нынешнего ритуала.
И тогда я поняла, что Лорен, вызывая меня в круг, использовал свой талант, чтобы ослепить, покорить и обольстить меня. Ему было плевать на сам ритуал, на меня и на всех остальных недолеток. Да что там мы, он даже о Никс не думал! Для Лорена всегда имел значение только сам Лорен — ослепительный, талантливый и неотразимый. Сейчас я видела это так ясно, что даже поразилась, как ему удалось так легко меня одурачить.
Эрик был совсем другим, они с Лореном отличались как небо и земля. Эрик выбрал стихотворение, в котором говорилось о прощении и заживлении ран. И хотя было лестно думать что, подбирая стихи, он думал обо мне, но важнее было другое: Эрик думал прежде всего об учениках, которым нужно оправиться от кошмарных убийств преподавателей.
Боль забудь, прости обиду, отдохни,На подушку тихо голову склони.Твои мокрые ресницы поцелует ночь.Долгий сон поможет горе превозмочь.Под катящейся звездой,Под сияющей луной,Пусть же ночь залечит раныИ помирит нас с тобой.[9]
С последними словами я вошла в круг и встала в его центре, перед столом Никс, рядом с Эриком. Я подняла на него глаза. Он был высок и хорош до умопомрачения. Сегодня он был весь в черном, что удивительно шло к его волнистым темным волосам и пронзительно-синим глазам.
— Здравствуй, жрица! — тихо сказал он.
— Здравствуй, супруг, — ответила я.
Эрик официально поприветствовал меня, прижав правую руку к сердцу, потом повернулся к столу. Когда он снова развернулся ко мне, в одной его руке был изящный серебряный кубок Никс, а в другой ритуальный нож.
Поймите меня правильно — ритуальный совсем не означало игрушечный. Нет, нож был пугающе острым, но прекрасным, сплошь покрытый письменами и знаками, посвященными Никс.
— Тебе понадобится это, — сказал Эрик, протягивая мне нож.
Я вязла нож и тупо уставилась на лунные блики, игравшие на длинном лезвии, не представляя себе, что делать дальше.
Спасибо, музыка все еще играла, и зрители тихо раскачивались под волшебные мелодии саундтрека. Другими словами, все смотрели на нас с легким ожиданием, но говорили мы так тихо, что никто нас не слышал.
Я украдкой глянула на Дэмьена — он пошевелил бровями и ободряюще подмигнул. Я быстро отвела взгляд.
— Зои? Ты в порядке? — шепотом спросил Эрик. — Не бойся, мне не будет больно.
— Правда?
— Ты ведь никогда не делала этого раньше?
Я незаметно покачала головой.
Эрик дотронулся до моей щеки и тут же отдернул руку.
— Я все время забываю, как мало ты знаешь! Смелей, ничего сложного тут нет. Я буду держать правую руку над кубком, ладонью вверх. — Эрик поднял кубок, переложил его в левую руку, и я почувствовала запах красного вина. — Подними нож над головой, поклонись на все четыре стороны, а потом быстро полосни лезвием по моей ладони.
— Полоснуть… — потрясенно повторила я.
Эрик улыбнулся.
— Полоснуть, порезать, черкануть — без разницы. Суть одна — ты должна провести лезвием по мясистой части моей ладони, под большим пальцем. Лезвие очень острое, так что особо стараться не нужно. Я переверну руку и, пока ты от имени Никс поблагодаришь меня за жертву, немного крови накапает в вино. Потом я закрою ладонь, а ты возьмешь кубок, пойдешь к Дэмьену и начнешь вызывать стихии. Только не забудь самое главное: сегодня ты должна дать каждому из олицетворяющих стихии выпить глоток вина. Это будет символизировать очищение стихий перед самим ритуалом очищения.
Все поняла?
— Да, — пробормотала я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
