и суккубы издевательски посылали воздушные поцелуи. Дальнейшая судьба Эрнста и Изабеллы не обещала быть лёгкой, но они надеялись, что Аид всё же сдержит своё слово и действительно оставит их родной мир в покое. И где-то промелькнул крохотный луч надежды, что ангелы-хранители сбежали не зря и просто затаились в тени, чтобы помочь своим подопечным бежать из лап Дьявола. И вот Сестра и Брат приблизились к зловещей фигуре в чёрном балахоне, и Тёмный Бог сказал:
– Атрамелех, оставь нас!
Советники Аида в красных балахонах и мортарии ушли вдаль. А Дьявол развернулся в сторону арки, расправил руки и громко произнёс:
– Всем покинуть портал!
Кровавые демоны, которые стояли у жаровен, спустились с постамента по боковым ступеням, а строй исчадий Ада у подножия арки снова превратился в хаотичную массу. Бесы, горгульи, адские гончие, поджигатели с тремя тощими руками, полуобнажённые суккубы и инкубы с кожистыми крыльями за спиной, огромные демоны чумы и демоны-автоматоны – все как один они направились вдаль от портала по раскалённым пескам, выполняя приказ своего господина. А Изабелла с Эрнстом тревожно наблюдали за этим адским сонмом. Совсем скоро от портала в их родной мир ничего не останется, и они больше не смогут туда вернуться.
Томас вслед за Анной и Сумасшедшим Алхимиком прошёл сквозь завесу и снова очутился у подножия Цитадели Хаоса. Одинокая жаровня по-прежнему пылала перед гигантской гоэтической аркой, а на склоне и Мосту Проклятых были разбросаны трупы убитых демонов. В руках погибших бесов и поджигателей уже погас огонь. Томас был рад промозглому холоду, сменившему адскую жару, ведь теперь фэанин вернулся в мир, который считал своим вторым домом. В мир, где было относительно безопасно – даже рядом с проклятым замком, в стенах которого наверняка прятались сотни демонов... Томас тепло улыбнулся Анне, с которой Аид, слава Эртиании и прочим богам, его не разлучил.
Обходя и перешагивая трупы, фэане и Сумасшедший Алхимик выбрались на Мост Проклятых. Анна и Томас направились по длинному виадуку как можно дальше от замка Торхар, а гном остановился над повреждённым телом Гомункула. Из живота искусственного великана выступали металлические детали, провода и прозрачные трубки, откуда капала вязкая зелёная жидкость. Алхимик схватил своё творение за борта пальто и отчаянно затряс. Гомункул никак не реагировал и вообще не подавал признаков жизни.
– А если так… – пробормотал Алхимик.
Печально вздыхая, гном вытащил из кармана склянку с исцеляющим газом и, открыв, поднёс её к железной маске Гомункула. Жёлтое облако опустилось из горлышка в прямую прорезь рта, отчего искусственный человек медленно поднял огромную правую руку.
– Хе-хе-хе! – весело рассмеялся изобретатель.
Фэанин тоже не сдержал смешок, разделив радость гнома. Гомункул медленно встал на ноги и засеменил вслед за своим создателем. Из проводов на его животе до сих пор били молнии, а жидкость из трубок залила каменную плитку и безжизненные тела демонов на мосту.
– Ты дойди с нами до корабля, – подбадривал своё творение гном, – а в лаборатории я тебя подлатаю.
Томас был счастлив, что они с Анной и Алхимиком покинули Ад и выжили, но его не покидали горестные мысли об Эрнсте и Изабелле. Лучшие друзья фэан и перерождения их кумиров остались посреди огненных просторов Ада наедине с Тёмным Богом. Вместе с близнецами из Преисподней не вернулись и их ангелы-хранители. И никто не знал, попадут ли фиолетовые маги снова в свой родной мир. И если вернутся, то останутся ли собой…
Красная пустошь вокруг арки была полностью свободна от демонов. Только Аид и близнецы стояли перед постаментом из скошенных каменных блоков.
– Я активирую бомбу, – произнёс Дьявол, протягивая бледные руки к порталу.
Изабелла и Эрнст обеспокоенно посмотрели на Тёмного Бога. Они понимали, что были нужны Дьяволу живыми, но всё равно не знали, чего от него можно ожидать.
– Мы отошли на безопасное расстояние, – заверил Аид, почуяв их волнение, – я сдержу взрыв, и нас не заденут ни волна, ни обломки.
Покосившаяся на боку бомба выпрямилась и встала ровно посередине между монументальными столбами арки. Осколок Сердца Эльдераля в третий раз запульсировал ярким розовым светом, а взрывной механизм громко запищал. А Сестра и Брат застыли перед исполинской аркой, увенчанной рогатым черепом. Они мысленно отсчитывали время – если Дьявол ничего не изменил, бомба должна была сработать через пятьдесят пять секунд.
«Раз, два, три…»
«Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь…»
«Пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят пять…»
И взрывное устройство сработало. Послышалось низкое гудение, и из осколка Сердца Эльдераля почти мгновенно во все стороны выплеснулась энергетическая волна. Её края были розовыми, как сам кристалл, а сердце – ослепительно белым. Взрыв охватил всю нижнюю часть арки, беспощадно пожирая её высокие каменные столбы и постамент, на котором она стояла. Как и обещал Аид, Эрнст и Изабелла почувствовали лишь усилившийся жар и дуновение ветра – бомба не причинила близнецам и малейшего вреда.
А портал, ведущий в мир Пяти Рас, был разрушен. Каменные и металлическиие обломки с грохотом разлетелись в разные стороны, чудесным образом не задев Брата, Сестру и Аида. На месте взрыва остался только кратер, по краям которого лежали куски гигантских колонн.
Томас, Анна, Сумасшедший Алхимик и Гомункул остановились у начала Моста Проклятых, развернувшись к Цитадели Хаоса. Ещё в крепости Гранд-Альянса фэане проводили измерения и расчёты, связанные с бомбой, и установили, что на этом расстоянии им ничего не грозило. А сейчас Анна и Томас вместе с гномом не без удовольствия ждали, когда ненавистный им оплот демонов будет уничтожен.
И вот, наконец, арку Торхара охватила яркая розовая вспышка, испепеляя всё на своём пути. Огромный гоэтический свод потрескался и рухнул на площадку под ним. Шарообразная взрывная волна распространилась дальше, снося стены и башни Цитадели Хаоса. Острые гоэтические шпили стремительно падали вниз. Часть камней осталась на бесплодном скалистом острове, а другая часть улетела в бурлящую пучину моря. Тепло обнимая друг друга, Анна и Томас с восхищением и радостью смотрели, как пал оплот демонов. Сумасшедший Алхимик сжал кулаки от переполняющего его счастья, и только Гомункул оставался ко всему равнодушен.
Ослепительное облако быстро исчезло,
