бочки, шить попоны для овец и вычесывать их самих»[822].
Кроме того, существовала специализация, разделение труда среди рабов. Например, Катон упоминает вилика (управляющего), вилику (жену вилика), работников, пахарей, овчара, свинопаса, погонщика ослов, раба, следившего за ивняком[823]. Существовали и другие специальности рабов: старший пастух, смотритель, надсмотрщик, кладовщик, сторож, разнорабочий, жнец, косец, огородник, виноградарь, козопас, ветеринар, маслодел и другие.
Спали рабы в специальных каморках — небольших помещениях с голыми стенами и глинобитными полами, рассчитанных на два-три человека. Площадь этих каморок в среднем составляла шесть-восемь квадратных метров; зимой их освещало солнце, а летом наполняла освежающая прохлада. Всё убранство этих помещений состояло из убогих кроватей и нескольких тюфяков, одеял, подушек и глиняных сосудов[824]. Провинившихся рабов держали в колодках в специальном подвальном помещении — эргастуле. Колумелла писал, что «для рабов, которые ходят без цепей, лучше всего устроить комнатки на равноденственный юг; закованным же отвести очень здоровое подвальное помещение, освещенное множеством узеньких окошек, поднятых над землей так высоко, что до них нельзя дотянуться рукой»[825].
Считается, что пища рабского контингента сельскохозяйственной виллы и крестьян, проживавших в округе, как правило, была идентична по своему составу. Питались рабы в целом обильно, но однообразно и нерегулярно. Утром и днем они довольствовались лишь пресным пшеничным хлебом с приправой (это мог быть, например, сыр, чеснок, маринованные маслины, соленая рыба, пряные травы, сушеные смоквы). Хлеб, будучи основой рациона, выпекался самими рабами. Делали его из непросеянной пшеничной муки (с отрубями), что было не только выгодно из-за дешевизны и большого припека, но и полезно для здоровья. Рабы у Катона получали около полутора килограммов такого хлеба в день[826].
Часто к хлебу добавляли специальную закуску — моретум (moretum). Он представлял собой зеленую массу из мелко перетертых соленого сыра, чеснока и пряных трав, которую в процессе приготовления солили, смешивали с оливковым маслом, добавляли капельку уксуса, а затем намазывали на хлеб и ели. Это нехитрое блюдо было весьма популярно среди италийских крестьян[827].
Горячую пищу рабы получали только вечером. В состав как крестьянского, так и рабского рациона в основном входили густые похлебки или каши из бобов, чечевицы, гороха, люпина, полбы. Оливковое масло или сало, добавлявшееся в каши, служили важным источником жиров. Мясо крестьяне и рабы практически не видели, а если и ели его, то лишь по очень большим праздникам. Молочные продукты (молоко, творог и сыр) составляли в основном рацион крестьян, содержавших скот. Не менее важную роль в питании играли местные овощи (лук-порей, чеснок, капуста, свекла, репа, тыква-горлянка) и фрукты (смоквы, яблоки и груши, но только падалица), а также травы (кориандр, щавель, горчица, укроп, сельдерей, кресс-салат, рута, мята)[828]. В рацион также входили пшеница, ячмень, просо, могар.
Катон в своем «Земледелии» так описывает паек рабов: «Тем, кто работает в поле: зимой по 4 модия пшеницы, а летом по 4 ½; вилику, ключнице, смотрителю, овчару — по 3 модия. Колодникам зимой по 4 фунта хлеба; летом, как станут вскапывать виноградник, по 5 — до той самой поры, как появятся винные ягоды. Тогда опять вернись к 4 фунтам. Вино рабам. По окончании сбора винограда пусть они три месяца пьют ополоски (lora, вымоченные в воде виноградные выжимки. — М. Б.). <…> Всего вина на каждого человека в год 7 квадранталов. Колодникам прибавляй в соответствии с работой, какую они делают; если каждый из них в год выпьет по 10 квадранталов, это не слишком много. Приварок рабам. Заготовь впрок как можно больше палых маслин. Потом заготовь зрелых — таких, откуда можно получить совсем мало масла. Береги их, чтобы они тянулись как можно дольше. Когда маслины будут съедены, давай острый рыбный рассол и уксусу. Масла давай на месяц каждому по секстарию; модия соли хватит каждому на год»[829]. 4 модия ежемесячно зимой (три месяца) — это около 26 килограммов зерна, 4 ½ модия — около 30 килограммов зерна, 3 модия — около 20 килограммов; 4 фунта печеного хлеба — это менее 1 ½ килограмма. Квадрантал же равен одной амфоре — 26,26 литра, а секстарий составляет всего 0,547 литра[830].
Вечером рабы принимали горячую пищу на большой кухне, которая имелась на каждой вилле и служила, помимо всего прочего, еще и местом для работы долгими зимними вечерами и в предрассветное время зимой[831]. Именно здесь они плели корзины для сбора урожая, вили веревки, делали факелы, обтесывали колья для виноградника. Колумелла советовал: «В сельской части нужно устроить большую и высокую кухню, чтобы балкам не угрожала опасность пожара, и чтобы рабам было там удобно во всякое время года»[832].
По праздникам рабы стирали одежду и мылись в специальной бане[833]. Одежда сельских рабов мало отличалась от одежды бедных крестьян. Она состояла из туники — длинной шерстяной рубахи с короткими рукавами — и плотного шерстяного плаща, защищавшего от непогоды. Шерстяная туника не только не стесняла движений при сельскохозяйственных работах, что было весьма важно, но и защищала от холода зимой и от жары летом. В плохую погоду поверх туники часто надевали плащ (sagum). Катон приводит следующий список одежды для рабов: «Туника, весом в 3 ½ фунта, и плащ — через год. Всякий раз, как будешь давать тунику или плащ, возьми сначала старую одежду на лоскутные одеяла. Хорошие деревянные башмаки следует давать через год»[834].
Существовала также особая одежда для работы в непогоду, о которой упоминает Колумелла: рабы «должны быть тщательно защищены от ветра, от холода и от дождя: от всего этого охранят кожухи с рукавами, накидки, сшитые из лоскутьев, и плащи с капюшонами. При такой одежде в самый ненастный день можно что-нибудь делать под открытым небом»[835]. Изношенная и пришедшая в негодность одежда шла на тряпки или же на изготовление прославленных лоскутных одеял.
Сельскохозяйственные работы требовали постоянного контакта с землей, водой, навозом, золой, а шерсть при частой стирке быстро изнашивалась, поэтому очевидно, что рабы, как и крестьяне, работали в теплое время в основном голышом[836].
Хозяева относились к сельским рабам по-разному. Одни за малейший проступок били рабов, пороли розгами или плетьми, заковывали в колодки или кандалы, сажали в эргастул. За серьезную провинность сельского раба могли продать в гладиаторскую школу, отправить в каменоломни, на мельницу или даже безнаказанно убить. Другие, как, например, Колумелла, напротив, всячески заботились о своих рабах: «С сельскими рабами, которые хорошо себя вели, я чаще, чем с городскими, дружески заговариваю; понимая, что этой хозяйской
