— Вот он, предатель, Ваше Величество!
Привет, коротышка-капрал. Грязный, дерьмовый ублюдок, параноик хренов.
— Где мой племянник? Что с ним? — громко спросил я, но губы все еще плохо слушались меня, поэтому вышло что-то вроде: 'ыдеой-лемяник-осним?'.
— Этот наемный убийца еще смеет задавать вопросы, Ваше Величество! Сейчас я его!
Маленький капрал подскочил ко мне и уже занес ногу, чтобы врезать мне по колену, но его остановил звучный голос от двери:
— Отставить, капрал. Прекратите сейчас же.
В камеру, шурша соломой (у них что, переизбыток соломы, что они всюду ее натаскивают?) вошел король Гедеон, весь такой прямой, величественный… За ним протиснулся принц, тараща на меня глаза. Мальчик, видимо, никогда в жизни не видел 'предателей и убийц'.
— Да, Ваше Величество! — вытянулся капрал.
Гедеон подошел ближе, обошел стул и стал самолично отвязывать меня. Капрал посинел, но смолчал. Гедеон, отбросив веревки в угол, стал передо мной, озабоченно вглядываясь в мое лицо.
— Ваше счастье, Грейфус, что вы не били его. — Процедил король. — Какого черта вы сажаете в камеру людей, даже не выдвинув обвинения?
— Ваше Величество, я не хотел давать злодею шанс убежать или предупредить своих сообщников… Ваше Величество, — он был похож на мерзкую крысу, когда так вот унижался, причем делал это по своей воле, ибо король не требовал от него кланяться при каждом слове, — Ваше… я могу доказать, у меня есть свидетели. Предательство скрывается совсем рядом с троном.
— Что ты имеешь… — начал было король, но я перебил его.
— Скажите, что с моим племянником!
Принц отскочил и вжался в стену, пачкая шитый серебром камзольчик. Король вопросительно посмотрел на капрала.
— С ним все в порядке, его усыпили, он сейчас в другой темнице, он дрался и нам пришлось… немного стукнуть его по голове. Но это не опасная рана, вы же знаете, на дурачках все заживает, как на собаках…. - забормотал Грейфус, и мне даже стало его немного жаль. Совсем немного — как крысу, которую скоро сожрет большой и опасный кот. Кот по имени Оливер.
Или кот по имени Вито, но это уже не суть важно.
— Капрал, поясните, что вы говорили о предательстве у трона? — спросил король
Несчастный капрал пустился в объяснения. Из его путаной речи я понял, что за мной, а также за Вито следили его люди. Они видели, как мы встречались, а потом капрал самолично опросил стражников, отмечавших победу в том трактире, и записал с их слов что Вито и я высказывали изменнические мысли. Король выслушал все это дерьмо, не моргнув глазом, я тоже молчал, только разминал руки, затекшие в веревках. Но принц выдал лицом всю гамму чувств. Особенно меня насторожила радость, вспыхнувшая на его лице, когда капрал упомянул Вито.
— Понятно, — подвел итог Гедеон и посмотрел на меня. — Что скажете, Персперо?
— Просперо, Ваше Величество, — невозмутимо поправил его я, и капрал от такой наглости дернулся.
— Простите, Просперо, — так же невозмутимо извинился король и поднял бровь, — так что вы скажете?
— Скажу, что эта самая охренительнейшая чушь, охреневающая еще больше потому, что из-за нее старого больного человека и его слабоумного племянника вытащили ночью из постелей, избили и приволокли в тюрьму.
Король оценил мой простонародный пассаж, кивнув.
— Но… есть же свидетели, папа… — ломающимся голосом пропищал принц из угла, куда вжался, когда капрал начал перечислять наши с Вито злодеяния. — Они дадут показания, почему ты не хочешь выслушать их?
— А кто тебе сказал, что я их не выслушаю? — ответил король, посмотрел на меня и приказал: — Капрал, переведите его в помещение для стражников. Выделите отдельную комнату, дайте поесть, попить, все, что он попросит. У дверей поставьте стражу.
Я, при всем идиотизме ситуации, прекрасно понимал Гедеона. Будь я на его месте, каким бы ни было натянутым обвинение, проверил бы сначала все, прежде чем отпускать 'невинных' старичков. Так вот, если вдуматься — захоти я, то ведь действительно мог убить его на месте.
Капрал, совершенно не испытывая счастья по поводу приказа, тем не менее, его исполнил. Он даже согласился отнести часть моего ужина в камеру Рэда, и я чуточку успокоился, зная, что у моего ученика утром, когда тот проснется, будет кусок мяса и хлеб, чтобы зажевать свою тревогу. Также я попросил одного из стражников, охраняющих меня, чтобы, как только Рэд очнется, ему сообщили, что со мной все в порядке. Мне стоило только представить, что был способен устроить этот буйный медведь, вбив себе в голову, что мне грозит опасность — и становилось немного не по себе. Чтобы Рэд поверил словам охранника, я наказал передать кодовые слова. Стражник немного удивился, но покивал головой, и до самого утра стоял, повторяя шепотом фразу 'Двадцать восемь обезьян делят сто один банан'. Сложность была в том, что она была на другом, неизвестном ему языке, но он справился.
Утром меня посетили главные люди королевства.
Я как раз заканчивал свою трапезу, когда дверь без предупреждения открылась. Сначала в комнату вошел король, оглядел ее придирчиво, но остался доволен. Из окон не дуло, камин исправно горел, на кровати была перина, и стоял рядом столик с едой, а значит, удобствами меня обеспечили. Следом появился принц, который тут же спрятался за отца. Когда Гедеон закончил осмотр, он тихо сказал что-то в коридор. Появись два стражника, внесли кресла, четыре штуки, и я, все еще стоя в поклоне, стал гадать, кого же на них посадят.
— Доброе утро, сударь Просперо, — поприветствовал меня король, жестом разрешая меня разогнуться. — Хочу сначала сообщить вам, что с племянником вашим все в порядке. Он поел и сейчас пытается ложкой выкопать дыру в полу для побега.
Я только усмехнулся и пожал плечами. Стражники, установив кресла полукругом перед кроватью, ушли, и в комнату зашли еще два человека. Одного из них я знал.
Вито выглядел не выспавшимся, но уверенным в себе. Одет он был, как всегда, шикарно — камзол на нем на этот раз был голубого цвета, с вышитыми на нем розовыми цветами. Эти не сочетаемые цвета смотрелись до странности приятно, особенно вместе с черными бархатными штанами, голубыми же чулками без единой морщинки и черными бархатными туфлями с пряжками, усыпанными бриллиантами. Я мысленно зааплодировал его вкусу. А вот человек, вошедший последним, выглядел так, словно у него не было вообще никакого вкуса — даже в зародыше. Более того, одевался, он, казалось, в лавке старьевщика — неопределенного покроя и цвета балахон, отороченный, судя по всему, кошачьим мехом, и разные туфли. Советник лорд Оливер, понял я, так вот ты какой. Несмотря на свой преклонный возраст, маленький рост и рассеянный взгляд, в чем-то он казался даже опаснее Вито.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
