дочурку. Профукали мы с вами этот элемент. Да, Голицын?
— Я таких подробностей о ее отце не знал, — признался Марк.
— Да не в твой огород камень, а в мой. Так что допрос, Калинин проводим аккуратно.
— Я считаю… — начал Кирилл как бы извиняясь. — Я считаю, что Горелова не заговорит, а допрос Томан должен вести Марк.
— Я?! — воскликнул Марк.
— Он?! — подхватил Константинов.
— Именно, — кивнул Кирилл. — Марк давно знаком с Томан, он с ней работал. Я видел, как они общаются. Они ученые, на одной волне. Марк сможет ее разговорить, потому что они… они…
— Они оба знают о Шоу Ху больше, чем мы, — закончил за него Ворон.
Все посмотрели на Марка. Допросов он не проводил, он не знает как. Он слишком эмоционален. Но видя устремленные на него взгляды начальника и коллег, понял, что отвертеться никак не получится. Что ж… По крайней мере у него есть время, чтобы подготовится к этому разговору.
Глава 24
Отдохнуть не удалось. Все две недели, что преступницы провели в медикаментозном сне, они во главе с Кириллом и майором Шиловым собирали воедино пазл. Картина нарисовалась, но были моменты, свет на который могли пролить только Гореловы и Томан.
Калинин навестил Горелова в Солянке, но тот продолжал гнуть свою линию про голос, который приказывал ему убивать девушек. А когда Кирилл сказал, что они взяли Марину и знают о том, что она причастна к этим жутким убийствам, Горелов разревелся и вообще отказался сотрудничать со следствием.
Первым вывели из сна Марину. Но она так и продолжила молчать. Только спросила, где ее сын, но Константинов, присутствовавший на допросе, заявил, что она умрет, так и не узнав о его местонахождении.
Томан было решено выводить из сна на следующий день после Марины. Так что Марк сейчас находился на чердачном этаже Еленовки, который Прохорова превратила в уютную квартирку.
Его голова покоилась на животе Жанны. Одеяло было скинуто на пол. Прохорова водила пальцами по его волосам, спускаясь на спину по позвоночнику и обратно.
— Пора, — прошептала Жанна.
— А может пусть еще полежит у вас? — с надеждой спросил Марк.
— Вот еще! Маньячкам здесь не место, — фыркнула Прохорова.
— Я не хочу ее допрашивать.
— Голицын, что ты как маленький? Не хочу, не буду. Это твоя работа.
— Мне кажется, что у меня ничего не выйдет, — уныло заметил Марк.
— Когда кажется, ты знаешь, что люди делают.
— Мы не люди.
— Однако очеловечились уже давно… Чего ты боишься?
Марк приподнялся на локтях и посмотрел Жанне в глаза:
— Того, что Шоу Ху существует.
Жанна засмеялась и, встав с кровати, надела легкий шелковый халатик:
— Голицын, ты меня иногда удивляешь. Инфантильный ребенок, верящий в сказки про верховного акудзина, высшего демона, повелителя… Перестань, пожалуйста, а то найду себе более умного постельного мальчика.
— Угрожаешь? — улыбнулся Марк.
— Констатирую.
Она наклонилась к нему и нежно поцеловала, а затем упорхнула в ванную, оставив Марка одного на влажных простынях.
Он лег на спину, заложив руки за голову, и задумался. К разговору с Томан подготовиться удалось. Так откуда же взялась эта неуверенность в себе? Неужели он и правда поверил в суеверия? Вспомнилась страница из Хроник, на которой он увидел пентаграмму Донг Фая и перекрещенные знаки бесконечности. А ведь именно в Хрониках хранилась тайна их происхождения. Неужто их и правда создали в недрах планеты? Некое могущественное существо, заключенное под землей?
Все-таки страх страхом, но ему жутко захотелось послушать версию Томан. Это будет не допрос, это будут религиозные дебаты ученых демонов.
***
Даже несмотря на то, что Томан не смогла бы прыгнуть из допросной даже в коридор, ее все равно удерживали на месте Иван и Кирилл. Константинов, Шилов, следователи Седьмого отдела и несколько акудзин из Совета, включая Голицына-старшего, наблюдали за допросом из переговорной.
Изображение с камеры в допросной передавалось наверх. Марку эта камера не нравилась. А может ему не нравилось то, что за ним наблюдают отец и дядя? Марк подумал, что так оно и есть, и сел напротив Инги Бруновны.
— Как непривычно видеть тебя в этой роли, Марк Юрьевич! — улыбнулась она.
— Мне тоже непривычно видеть вас, Инга Бруновна, в этой роли! — принял игру Марк, изобразив на лице донельзя фальшивую улыбку.
Томан артистично засмеялась. Если бы она не была скована по рукам и ногам силой Кирилла и Ивана, то непременно прикрыла бы рот ладонью.
— И что же это, настоящий допрос? — захлопала она ресницами, изображая удивление.
— Ну что вы! — подмигнул Марк, пытаясь убрать ненависть к этой женщине поглубже, и отработать составленный им самим сценарий. — Просто дружеская беседа. Оказалось, я вас плохо знаю Инга Бруновна. Я вот не понимаю… Мне ваши коллеги, да и вы сами говорили, что особой дружбы между вами не было. А оказалось, что с четой
