двумя руками.
– Богдан! У меня к тебе дело всей жизни! – с нервным задором начала Клара. – Нам нужно спасти Матвея. Точнее, тебе. А мне пора бежать.
Она бесцеремонно содрала с себя рубашку через голову и потянулась за висящей на стуле футболкой Богдана. Он не отрываясь смотрел на ее груди. Груди покачивались, спелые и тяжелые, идеальной каплевидной формы. Нежного кремового оттенка, контрастирующего с загорелой кожей остального тела, с крупными ареолами цвета какао с молоком. Морозов с возбуждением исследовал глазами маленькие растяжки, морщинки, родинки и венки, пока Клара рывком не скрыла свои снаряды под футболкой – лишь пуговки сосков нагло торчат под черной тканью.
Богдан сглотнул. Несколько секунд подождал пошлой реплики двойника. И, не дождавшись, спросил хриплым голосом:
– Что случилось?
– В госпитале произошла неприятность, leider[53], – ответила Клара. – Сейчас полиция зашла на территорию общины. Наверняка из-за нападения на автозак. Ищут Матвея. И тебя. Вам обоим нужно уходить.
– А тебе?
– А что – мне? Ко мне у полиции претензий быть не может. Я на них не нападала. А из автозака… Так меня похитили, – подмигнула Клара.
Богдан почувствовал, что в комнате стало душно. Ему начало не хватать воздуха.
Клара продолжала тараторить:
– Они зашли с южного КПП, он ближе к городу. До северного они, скорее всего, не добрались еще. Потому что нужно огибать стену с востока. Вам лучше выйти через северный пункт. Обязательно возьмите мотоцикл. Без коляски, а то не проедете. Там – до пожарного щита и заворачивайте в лес. И двигайтесь постоянно на север и чуть западнее. Увидите «коридор Святослава». Это огромные деревья, которые смыкаются кронами и образуют нору. Вы не пропустите, она хорошо заметна. – Девушка была натянута как струна, взволнована, голос ее дрожал, кончиками языка она постоянно облизывала губы и периодически бросала встревоженный взгляд в окно. – Проедете по коридору минут за десять. Увидите тропу к кургану. Там будет сосна с огромным корнем вдоль дороги. Богдан, откроешь курган и пересидите там. Сам он почти такой же, в котором мы были сегодня, но на севере, недалеко от Соболин. Ах да – основной вход в него завален. Нужно взобраться наверх, следуя по колышкам. Разберетесь. Gott möge dich schützen![54]
Едва Богдан сообразил, что к чему, девушка упорхнула в коридор.
Хлопнула входная дверь.
– Ты что-нибудь понял? – спросил Богдан Матвея.
Тот покачал головой.
– Что там случилось вообще? Куда она убежала?
Вопросы остались без ответа. Карпов стоял насупившись.
– Она вам доверяет. Братом назвала, – произнес он наконец, глядя исподлобья. – Но я вам не верю. Вы обманули меня. Вы заодно с этим Пистолетовым! Вы говорили, что руку не будут отнимать, а они там с пилой были. Я вам не доверяю.
Богдан разозлился и попробовал сконцентрироваться. Двойник раньше подсказывал неплохие идейки. Но сейчас его не было.
– Доверяешь или нет, – медленно сказал Богдан, – но мы с тобой в одной лодке сейчас. Полицейские ищут и тебя, и меня. Я тебя освободил из тюрьмы. Если бы не я – ты бы сейчас на стуле запекался уже. Запомни это. Я за тебя отвечаю перед общиной лично. Но если не веришь… Пока-пока! – Богдан указал рукой на коридор.
Матвей поежился.
– Хорошо. Хорошо! – сказал Карпов. – Давайте попробуем добраться до кургана. Время поджимает.
– Ты прав… – задумчиво сказал Богдан.
Курган – это, конечно, хороший план. План-курган! Даже странно, что он пришел в голову Кларе. Эта особа не была похожа на умную девушку. Но Богдан хорошо понимал риски: Клара явно ориентировалась на местности как партизан. А Богдан провел тут четыре дня. И то неполных. С этим Карповым они точно заблудятся в лесу. Или попадут в оцепление: уж Морозов-то знал, что полицейские действовать будут решительно и на такие штурмы привлекают кучу подразделений. Несколько овчарок по следу – и Матвей будет плавиться на электрическом стуле. Сегодня и не один.
Да и рисковать было чем: раз Матвей прямо сейчас не у Владыки, тот может лишить Богдана всех привилегий, посчитав операцию проваленной. Может, даже часы отберет!
Эта мысль напугала Богдана. Зато подтолкнула к ответственному решению: просто привести Карпова к Льву Ивановичу и сдать повторно. Это было куда лучшим решением. Оставалась единственная загвоздка – чип в руке Карпова, по которому его быстро найдут. И эту проблему нужно было решать незамедлительно. Раз полиция штурмует Обитель, то терять уже нечего…
Богдан достал из ящика ярыгина и выстрелил в Матвея.
В ушах зазвенело, ноздри втянули пороховой след.
Матвей взвыл, упал на пол. Начал отползать к стене, окропляя паркет кровью.
Богдан ругнулся на себя за то, что побеспокоил соседей.
Клара.
13 августа 2035, понедельник, поздний вечер
Клара успела проделать полпути вниз по холму, к полицейским бронемашинам, когда услышала выстрел. Было предельно ясно, откуда он раздался. Из дома Морозова. И, пусть и чуть «мутнее», – кому предназначалась пуля.
Клара встала как вкопанная. Она сжала кулаки, зажмурила глаза и опустила голову. Только сейчас она осознала, что подала Матвея на блюдечке псу режима товарища Пистолетова. Да, она доверяла Богдану, величала его братом названным. Помнила про спасение, которое он организовал им, рискуя жизнью (в частности, он же вернул ее в Обитель). С другой стороны, точно так же она возвела Льва в статус отца и наставника. «Тебе нужно пообщаться с ним», – говорила она Карпову. А Пистолетов? Ударил ее, грозил приковать в подвале, оскорблял. Ни с того ни с сего.
И вот как вышло все.
Чего она тогда могла ждать от Богдана? Он был готов пустить пулю в Матвея еще тогда, на вершине кургана, и если бы она не вмешалась… А как он улыбался тогда, в операционной, когда события накалялись!..
Кларе стало дико, страшно стыдно. Она было сделала несколько быстрых шагов к дому Богдана. Но потом вдруг осознала: да гори оно огнем! Что она предпримет, если Карпова убили? Против вооруженного бывшего силовика с нездоровой психикой – чего только стоят эти его разговоры с пустым местом?
Она ускорила шаг, и две минуты спустя ей встретились трое полицейских. Они стояли метрах в пятидесяти. Клара подняла руки и сбавила шаг. Ее заметили. Один, в шлеме с зеркальным забралом, отражающим огни обительских фонарей, что-то оживленно начал говорить соседу – молодому и смешному пареньку, чье лицо было открыто, а балаклава задрана и напоминала чепчик. Он выглядел напуганным.
Паренек вскинул оружие. Was zur Hölle?![55]
В уши задувал ветер, пригоняющий фиолетовые тучи. Знакомый цвет неба. Как знакомы
