— Действительно, только охотник может понять охотника. Я бы рискнул пожертвовать многим, чтобы добыть хотя бы одно из этих животных.
— В акватории Бермудов есть еще более интересные животные,- Подольский с облегчением вздохнул. — Возможно, нам удастся поохотиться на них.
— Так вы летите со мной?
— Надо подумать.
Подольский стоял, прижавшись спиной к прямоугольной дверце. Внезапно дверца, несмотря на его сопротивление, стала приоткрываться, послышалось громкое шипенье и показалась голова огромной змеи. Гибкое тело словно вытекало из темного убежища.
— Не нападает? — стараясь казаться спокойным, спросил майор.
— При мне не нападает… Зовут ее Машенькой. Неправда ли, красивая анаконда? Мне ее подарили.
— Никогда не видел анаконды столь странной расцветки, серебристый узор на ее коже восхитителен. В ней есть что-то неземное. И каков взгляд! Он просто леденит душу! Кто вам подарил такое чудо? Далекий друг?
— Очень далекий,- неопределенная усмешка искривила тонкие губы Подольского.- Идите, Гаршин, наверх, отужинайте с Ириной.
— А вы?… В анаконде метров семь…
— Сейчас я ее накормлю, и все будет в порядке. Машенька любит путешествовать по даче.
— Вы хотите сказать?!
— Комната для гостей, спальня племянницы и зал закрываются на замки, которые Машенька не может открыть. Идите же! Не раздражайте мою подругу.
Майор торопливо покинул «музей». Как только закрылась дверь, он шагнул в сторону и прижался ухом к переборке. За ней раздался скрип — что-то довольно тяжелое передвигали по паркету.
«Это скрипят колесики кресла,- Гаршин удовлетворенно качнул головой, а заметив над дверью высветлившееся стекло смотрового «глазка», сопоставил высоту его расположения с ростом стоящего на кресле Подольского и мгновенно вычислив конус видимого пространства, пригнулся, продвинулся на несколько метров вперед; выхватил из кармана носовой платок и, медленно выпрямившись, стал обтирать платком лицо и шею. «Вот так-то, инженер Подольский! Теперь вы видите, что я ни на секунду не задержался возле двери «музея». Я лишь обронил платок и, поднимая его, потерял некоторое время… Вы видите, как я напуган вашей Машенькой, и вряд ли посмею разгуливать ночью по даче. Теперь надо выиграть время… Еще ничего не ясно и версия витает в воздухе. Витает в воздухе!»
Гаршин неторопливо поднялся по трапу, закрыл за собой люк и… стремительно бросился к рубке. Как он и предполагал, дверь рубки была не заперта. Он взбежал по винтовой лестнице и оказался в подвесной мансарде. Нашел выключатель, но тут же отдернул руку, разглядев в полумраке какие-то серые овалы. «Зеркала! Но на что проецируется изображение?». Он подошел к небольшому оконцу- над крышей, изогнутой в виде паруса, раскачивался рулон черной материи.
«Если потянуть за трос, развернется достаточно широкий экран,- понял майор.- Но тогда на человеке, пытающемся изобразить некое мистическое существо, должна быть соответствующая одежда!»
Он потерял на поиски несколько секунд. Когда же, в одной из укромных ниш, обнаружил белый балахон с широкими очень длинными рукавами, то тут же положил его обратно и побежал вниз. Он почти летел, едва касаясь ногами ступенек лестницы.
Возле каюты — гостинной, откуда доносились неясные голоса, он остановился, усилием воли сдержал дыханье и толкнул дверь. За столом сидели лейтенант Чикоберидзе и изящная красивая женщина с пушистыми длинными волосами, рассыпанными по хрупким плечам.
— Садитесь пить чай,- не поднимая глаз, пригласила она.
Чикоберидзе, увидев майора, приподнялся, густо покраснел, заметив его предостерегающий взгляд и медленно опустился, неловко обронив ложку.
Звон заставил женщину поднять голову. Затрепетали густые ресницы. Ее синие глаза распахнулись так широко, что показалось, будто среди вызревшей пшеницы внезапно открылись два синих озера.
— Вы?! Это вы, Василий Андреевич?!! Мне говорили, что вы погибли в одной из экспедиций. Боже мой!… Неужели отец обманул меня?
— Он сделал это ради вас. Вы должны были закончить аспирантуру и стать его надежной помощницей. Он не хотел выдавать замуж свою дочь за простого инженера. Это и понятно. У вас прекрасное будущее, интересная работа.
— Но раз вы здесь, значит?…
— Это еще ничего не значит,- довольно сухо прервал Подольскую Гаршин. — Забудьте того глупого студента, который когда-то ухаживал за вами. Все в прошлом.
— Вот такие дела, дорогой Вано,- она поглядела на буквально остолбеневшего лейтенанта и грустно добавила,- все в прошлом. Действительно, как вы только что говорили мне, ваш товарищ неординарен. С этой минуты мы с ним вообще не знакомы.
Лейтенант Чикоберидзе растерянно улыбнулся и побледнел,- он услышал легкое жужжанье какого-то мотора, затем увидел, как разошлись янтарно-желтые половицы и снизу, в открывшийся проем, плавно выдвинулось похожее на трон кресло с улыбающимся Подольским.
— Решил еще несколько минут побыть с вами.- Подольский посмотрел на племянницу, и улыбка медлено сползла с его лица. — Что-нибудь случилось, Ирина?
— Я вновь видела фигуру в белом.
— Фигуру в белом? Когда?
— До того, как пришли гости.
— Ах, эти нелепые загадки. Жаль, что у нас не будет времени разобраться в них- товарищ Гаршин предлагает вернуться нам на судно… Но ведь ты не совсем здорова, Ирина. Может быть, откажемся от повторного эксперимента?
— А вы, вы тоже полетите с нами? — Ирина Владимировна посмотрела на спокойно пьющего чай Гаршина.
— Разве Вано Платонович не сказал вам, что именно я должен продолжить эксперимент вашего отца? Вот только вы не совсем здоровы.
— Я совершенно здорова!- нервно возразила Ирина Владимировна.
— Возможно. Скажите, вы ничего не привезли с собой необычного из акватории Бермудов? — спросил Гаршин, еле приметно покачав головой.
Подольский впился взглядом в лицо племянницы, машинально наклонился к столу.
— Привезла ли я что-нибудь? — в глазах Ирины Владимировны промелькнуло удивление — она заметила тайный знак Гаршина.
— Какой-нибудь коралл, камень. Любой предмет, который бы мог создать сильное поле? — добавил Гаршин и спокойно отхлебнул из чашки чай.
— Нет, ничего такого,- неуверенно ответила Ирина Владимировна, и увидев, как Гаршин удовлетворенно прикрыл глаза, уже более твердо повторила: — Нет! Впрочем и на этот раз я возьму с собой все, что было со мной на научном судне. Здесь ничего не останется. А насчет биополей и излучений внеземного происхождения можете поговорить с дядей, он больше верит во все это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
