тяготы училищной жизни и которые не давали его в обиду. Казачат боялись даже старшие выпускники с их цуком[103]
. Казачата никому не прислуживали, шуток не понимали и могли взяться за кинжалы, которые носили как элемент формы. Куда он пойдет потом он знал — на факультет военной разведки, самый престижный в училище. Сейчас он уже посещал некоторые занятия на правах вольнослушателя. В училище знали, что за ним присматривает сам Наследник и потому разрешали то, чего не было позволено другим.
Зачем он приехал сюда? Ну, просто предложили — вот он и приехал, любую историю надо доигрывать до конца. Только перед тем как их самолет взлетел с аэродрома под Новониколаевском — ему сказали что будет обмен. Он не расстроился и не разозлился — обычное дело, часть жизни разведчика, которой он решил себя посвятить.
— Чай будешь?
— Хотелось бы, господин полковник
Полковник сделал знак, из его джипа из багажника достали большой, армейский термос, поставили на капот и начали разливать чай в большие солдатские кружки. Вместо сахара добавляли мед из армейской фляги. По очереди подходили все — было ощутимо зябко и сыро. Приложились даже китайцы, которые армейский черный чай не пьют.
Полковник посмотрел на часы
— Что-то не по прогнозу погодка.
Действительно, туман был сильным и это нервировало. Японцы — кто знает, что они сотворят. Может, пошлют пару штурмовиков.
Проблема в том, что никогда не знаешь и не можешь предположить, что у них на уме
Из бронетранспортера выпустили японцев, сняли наручники и тоже предложили чаю. Борька заметил, как один из солдат пограничной стражи переместился так чтобы перекрыть японцам дорогу к мосту. Нет, не для того чтобы они не могли бежать — чтобы с моста не бросились.
— Cup of tea? — предложил полковник
— Да, было бы неплохо — ответил профессор Сама — можете говорить по-русски, я понимаю ваш язык.
По знаку полковника чаю налили и японцам
— Холодно? — спросил полковник только чтобы поддержать разговор
Профессор Сама покачал головой
— Не холоднее чем обычно. Мы у себя привыкли к холодам, у меня в доме в Токио даже нет отопления как у вас, только переносная жаровня
— Надо же.
Профессор Сама посмотрел на Борьку
— А вы и есть тот молодой человек, что сразу сбежали…
Борька кивнул. Враг казался совсем не опасным, скорее непонятным
— Вы ведь добрались до побережья, так?
…
— Можно спросить, зачем вы вернулись?
Полковник предостерегающе посмотрел на профессора
— Разве я мог оставить друзей.
— Значит, ради дружбы?
— А ради чего же еще.
— Странно.
— Что тут странного?
Профессор посмотрел на полковника
— Можно мне сигарету?
Полковник помялся — но сигарету принесли. Профессор с наслаждением закурил
— Как хорошо — сказал он — спасибо. В плену не давали сигареты
— Дольше проживете
Профессор странно посмотрел на полковника, еще раз затянулся
— Так вот. Можно задать еще один вопрос, молодой человек? А что для вас важнее, дружба или долг?
— Как это можно сравнивать?
— И все же
Борька покачал головой
— Я никогда так не думал. Дружба есть дружба, долг есть долг. Почему надо выбирать?
— Один англичанин сказал — если передо мной будет стоять выбор, предать друга или страну, надеюсь, у меня хватит мужества предать страну
— Дурак этот ваш англичанин — перебил полковник
— Почему же? Он европеец
— Мы тоже
Профессор покачал головой
— Вы странные. Нам никак не удается вас понять. Но благодаря этому разговору я стал понимать немного больше, спасибо.
— Баш на баш — сказал полковник — и что же вы поняли?
— Как важна для вас дружба. Это чувство доминирует в вашей мотивации
— А для вас японцев — нет?
Профессор покачал головой
— Любой из нас, не колеблясь, предаст друга, если это будет требовать долг.
— Это плохо.
— Отнюдь
Профессор снова глубоко затянулся
— Для нас доминирующим чувством является долг. Долг перед Императором и Японией, которую он олицетворяет. Долг тяжел как гора — но каждый несет его в одиночку. Вы видимо так крепко дружите потому что пытаетесь разделить тяжесть долга на всех?
— Но разве так не правильно?
Профессор покачал головой
— Нет.
— Странные вы какие-то — вступил в разговор полковник
— Ну а для нас странные вы.
Помолчали
— Один вопрос — сказал полковник — вы и правда думаете нас победить?
— Это произойдет рано или поздно.
— И как? Вы не смогли победить десяток пацанов
— Это произойдет рано или поздно — повторил профессор — потому, что наш народ есть высшая ступень человеческого развития. Мы выше вас.
— Потому что долг.
— Да, потому что долг.
Полковник что-то хотел сказать — но тут раздался крик
— Едут!
— Ну, значит, так и быть. Несите свой долг в одиночку, профессор
Профессор с каким-то сожалением и грустью посмотрел на русских, но ничего не сказал. Только осмотрелся, не нашел куда деть окурок — и сунул в карман
— Внимание на пулеметах!
Японцы, как и было, оговорено, привезли тела боцмана и погибших пацанов, они были в грубо сколоченных ящиках, потому что японцы не умели делать европейские гробы. Их перетащили на нашу сторону, потом занялись сверкой пленных. С той стороны были какие-то провалившиеся разведчики.
Борька был безоружен, и его предупредили: кодовое слово — джихад. Неизвестное японцам слово, так называлась священная война у мусульман, которая только заканчивалась на Востоке. Он знал, что как только услышал это слово — надо падать, искать укрытие, не мешать военным и желательно быть поближе к машине, чтобы как поступит команда на отход не задерживать остальных.
Пленных сверили и вот — центральная часть обмена — две группы пленных пошли навстречу по мосту. Борька понял, что все на взводе, а полковник опустил руку в карман, где было заметно, что у него второй пистолет.
Но все прошло нормально, бойцы со специальными щитами закрыли пленных и быстро протащили их в БТР, где раньше сидели японцы.
Дальше произошло то, чего Борька не забудет всю оставшуюся жизнь. Как только пленные японцы подошли к своим — японский офицер командовавший обменом, достал пистолет и расстрелял всех. Они даже не пытались бежать, хотя офицер не торопился
С нашей стороны движения не было. Солдаты взяли расстрелянных за ноги и поволокли по мосту, чтобы сбросить в реку.
Борька дернулся, но полковник схватил его за руку
— Видишь?
…
— Запоминай. Мне через два года отставка и пасека. А тебе расхлебывать … с этим зверьем. Никогда это не кончится
— Но почему?
— Ты же слышал — долг.
…
— Японский солдат, попавший в плен должен покончить с собой, иначе считается обесчещенной
