— Как ты посмел сесть за этот стол, Ромен Корелди?! — пылая гневом, воскликнула она и, развернувшись, с гордым видом удалилась.
Потирая щеку, на которой остался след женской ладони, Уил проводил незнакомку растерянным взглядом. Он заметил, что она красива, а гнев делал ее еще более привлекательной. Сидевшие в зале завсегдатаи трактира и постояльцы гостиницы дружно рассмеялись.
К столу Уила подошла служанка, чтобы убрать посуду.
— На этот раз Арлин не на шутку разозлилась, Ромен, — предупредила она.
— Я это понял, — пробормотал Уил. Он не знал, но догадывался, в чем мог провиниться перед ней Ромен. — Могу я загладить свою вину?
— Даже не знаю… Разве может загладить вину жених, сбежавший перед свадьбой от своей невесты?
Уил понял, что дела обстоят хуже, чем он предполагал.
— Я сейчас все объясню, — растерянно пробормотал он.
— Мне это не надо, Ромен, ты попробуй объяснить свое поведение Арлин.
— А где ее найти?
Служанка, прижав к груди стопку грязных тарелок, с укоризной посмотрела на Уила.
— Что, уже забыл?
Он тяжело вздохнул.
— Замотался в последнее время, и многое вылетело из головы, — начал оправдываться Уил. — И потом, возможно, Арлин уже…
— Нет, у нее все без изменений. Она по-прежнему гнет спину над корытом, обстирывая постояльцев.
Уил кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Пожалуй, лучше выйти на свежий воздух и обдумать сложившуюся ситуацию. Может быть, сделать Арлин какой-нибудь подарок, чтобы помириться с ней?
Его родители ссорились крайне редко, но когда это все же случалось, Фергюс обычно первым делал шаг к примирению, покупая жене какую-нибудь милую безделушку, которая, как он надеялся, могла ее порадовать. Принося жене извинения за несдержанность, он преподносил подарок, и ее сердце смягчалось. Уил не знал, как мирился с женщинами Ромен, и мог использовать лишь известные средства, к которым прибегали Тирски. Отправляясь на встречу с Арлин, он преследовал еще одну цель. Уил надеялся больше узнать о человеке, в тело которого вселилась его душа.
Выйдя из трактира, Уил двинулся по главной улице Оркилда. Город был довольно многолюдным. Сюда приезжали не только те, кто интересовался оружием, но и моргравийцы, державшие путь на север. Бесцельно бродя по Оркилду, Уил размышлял, как задобрить Арлин и в то же время самому не попасться в ловушку.
— Нет, только не брак, — бормотал он. — Этого еще мне не хватало.
* * *
Они были осторожны. Джерико не любил рисковать, предпочитая действовать наверняка. Преследовать Корелди было делом непростым, требовавшим внимания и сосредоточенности. В Фарнсвите след наемника потерялся, и Джерико пришлось разбить своих людей на четыре группы. Он сам набирал их в отряд для выполнения этого трудного задания. Все они были отъявленными головорезами, готовыми за деньги убить кого угодно.
В Фарнсвите Джерико рассказал им, что делать, и разослал в разные стороны, а сам с наиболее преданными отправился на север. Это направление помог выбрать подслушанный им разговор, состоявшийся между Селимусом, который был тогда еще принцем, и Корелди.
Шпионы принца заметили Корелди, когда тот ехал по дороге, ведущей в столицу Моргравии, и доложили об этом Селимусу. Принц распорядился, чтобы этого подозрительного человека доставили к нему. Джерико в то время руководил сетью шпионов, которым Селимус щедро платил за их грязную работу. По приказу принца он тайно присутствовал на его встрече с Корелди, но чужеземец не видел Джерико, прятавшегося за ширмой. Селимус прямо спросил наемника, зачем тот явился в столицу королевства. Чужеземец сначала увиливал от ответа, пытаясь все свести к шутке, но потом признался, что убегает от женщины, которая решила женить его на себе. Селимус долго смеялся, услышав это признание.
Конечно, это объяснение могло быть уловкой, но оно было сделано таким кислым тоном, что у Джерико не оставалось сомнений в его правдивости. Поэтому сейчас, когда у него не было другой зацепки, он решил направиться в Оркилд, в котором, по словам Корелди, жила его пассия. И здесь его ждала удача. Когда Джерико увидел наемника, въезжавшего в город на хромой усталой лошади, его радости не было предела. От неожиданности он даже издал удивленный возглас, но тут же зажал рот ладонью. Взгляд Корелди скользнул по нему, но Джерико не привлек внимания чужеземца. Наемник спокойно проехал мимо — природа наградила Джерико незапоминающейся внешностью. Именно этому он был обязан своими успехами на стезе наушничества и сыска. У него были рыжеватые волосы, невзрачное лицо, ни симпатичное, ни безобразное, и низкий, ничем не примечательный голос. Но зато он обладал живым умом и мог в интересах дела пойти на любое преступление.
Джерико целый день следил за Корелди. Сняв комнату в «Старом тисе», наемник плотно пообедал жареными голубями, сходил в баню, а потом купил себе теплую одежду. Джерико ходил за ним по пятам, но когда Корелди надолго задержался в оружейной мастерской Вевира, шпион растерялся. Он несколько часов прождал наемника у входа, но тот так и не вышел. Придя в бешенство, Джерико решил вернуться на постоялый двор. Он надеялся, что не потерял след своей жертвы.
Помощник обрадовал его, сообщив, что Корелди уединился в своей комнате. Вздохнув с облегчением, Джерико отправился в пивной зал, приказав помощнику наблюдать с улицы за выходами из постоялого двора. Однако, судя по всему, Корелди не замечал слежки. Вечером он спустился в пивной зал по главной лестнице. На его лице сияла ослепительная улыбка, от которой сладко сжимались сердца молодых служанок, а на боку красовался новый великолепный меч. Помощник Джерико вернулся в пивной зал и сел за соседний столик.
Джерико не мог отвести глаз от прекрасного меча Корелди и решил, что оружие будет наградой за труды, когда он убьет наемника.
— Надеюсь, он потратил не все свои деньги, — негромко проворчал помощник, сидевший спиной к Джерико и делавший вид, что не знаком с ним.
Джерико тихо засмеялся.
— Я тоже надеюсь на это, но не забывай, что сейчас нас только трое, и его денежки мы поделим между собой, — промолвил он.
— Жаль, что этот дорогой меч нельзя тоже разделить на три части, — пробормотал помощник.
Джерико самодовольно ухмыльнулся. Он не сказал своим подчиненным, что король обещал заплатить вдвое больше той суммы, которую они обнаружат у Корелди, если Джерико убьет наемника.
— Меч я возьму себе, — тихо сказал он, — а ты получишь большую часть золота, которое мы найдем в кошельке этого парня.
Помощник кивнул, и Джерико, потягивая пиво и не спуская глаз с Корелди, стал размышлять о том, когда лучше отрубить палец с кольцом-печаткой — еще при жизни или после того, как тот испустит дух. Джерико обожал пытать людей. Он получал огромное наслаждение, наблюдая за мучениями жертвы и слушая ее иступленные крики. Джерико уже начал обдумывать план захвата Корелди, но тут в пивной зал ворвалась женщина и, подбежав к наемнику, влепила ему звонкую пощечину. Бросив в лицо Корелди какие-то обвинения, женщина быстро удалилась. Джерико не разобрал слов. Вскоре к наемнику подошла служанка, и они о чем-то поговорили. Когда Корелди встал и, поправив меч, зашагал к выходу из зала, Джерико залпом допил пиво и вместе со своим подручным устремился за ним. По дороге он тихим свистом подозвал второго сообщника, ожидавшего их снаружи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
