всяких ваших джедайских штучек.
- Бла-бла-бла, держите меня семеро, - тихо раздалось за спиной Кеноби. Казалось, Лорда Слизерина бесконечно забавляет данное цирковое представление. Загнанная в угол крыса решила показать зубы, запамятовав, что ей их выбили. Благо шумоподавитель отсекал посторонние звуки и в эфир экспрессия не вышла. – Оби-Ван, снеси уроду башку, надоел уже хуже горькой редьки.
- Принимается, - снисходительно ответил бывший джедай, насмешливо глядя на врага, потерявшего берега. Откуда тому знать, что Гарольд предвидел подобную импровизацию и ставку с вызовом на дуэль, посоветовав заранее приготовить корабль с объёмным трюмом и большим количеством камер для надлежащего освещения поединка в эфире. – Мои условия… Тёмный меч, принесёшь его с собой.
- Нет!
- Нет так нет. Открыть огонь! – пулемётная очередь полуторатонных болванок расчертила пространство. Планетарный щит далеко внизу замерцал всеми цветами радуги.
- Стой! Я согласен.
- Отставить огонь, - лениво махнул рукой Оби-Ван. – Время и условия не меняются. Не явишься через пятнадцать минут на транспортник, батареи открывают огонь с приказом на полную зачистку.
«Арена» для боя была готова точно через отведённое время. Грузовой автоматический транспортник завис над планетой в трёхстах километрах, и принял в ангар два одноместных истребителя. Зрелища не получилось. Скорее всего Визсла надеялся на беспомощность джедая в поединке на классических стальных клинках, но противник лишил его этой надежды, через тридцать секунд после начала боя обезглавив главаря «Ночного дозора». Молодость и бесконечные тренировки победили заросшую жирком старость, отягощённую высокомерием и самомнением. Не зря, ох не зря Гривус настаивал на тренировках и фехтовании обычными мечами.
Склонившись над поверженным врагом, Оби-Ван с благоговением на лице отстегнул от пояса Тора Визслы старинный световой меч… Препятствий для свидания с Сатин Крайз больше не осталось.
Конец интерлюдии.
Глава 19. Отцы и дочки, тире и точки... Часть 1.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕ БЕЧЕНО!
Глава 19. Отцы и дочки, тире и точки…
Никогда не думал, что влюблюсь в закаты в пустыне. Впечатляющее зрелище. Вид раскалённого светила, опускающегося в кипящее марево, клубящееся над раскалённым дневным жаром песком, никого не может оставить равнодушным, а уж когда их два… Воистину незабываемая картина, оставляющая неизгладимый след в памяти.
- Пап! Па-ап! – навалившееся детское тело чуть не снесло меня с уступа. Не смертельно, тут всего-то метров сто пятьдесят строго вниз по вертикали, спланировал бы на магии и Силе, но приятного мало.
Тонкие, но неимоверно сильные детские ручонки крепко обхватили меня за шею:
- Задушишь! – прохрипел умирающий лебедь прежде, чем распластаться на камне бессильной тушкой.
- Папа, – руки с шеи исчезли, зато «лебедя» попинали ножкой. – Ты не умер!
- Нет, умер, - не согласилась тушка замогильным голосом.
- А я тебя сейчас оживлю… - топ-топ, дробный перестук ножек «реаниматора» затих где-то на противоположном конце уступа.
Не буду подглядывать… Крепко зажмурив глаза, я по-прежнему изображал свежую падаль, на которую вот-вот спланируют кружащие в небе падальщики. Топ-топ-топ, скорая помощь и реанимация несётся к почившему пациенту и… выплёскивает на него из трёхлитрового пластикового ведёрка стылую родниковую воду. Не помогло… Хотя как сказать – приятно освежило.
- Ну папа! – о-у, теперь и ведёрко пошло в ход, приложившись несчастной жертве в моём лице по лбу.
Откуда-то из-за парапета послышался приглушенный женский смех. Так смеются, когда плотно прикрывают рот ладонью, чтобы конское ржание, недостойное истинной леди, не разносилось по всей округе. Раскинув ментальную сеть и расширив восприятие, я замечаю добавившиеся к светящимся огням постовых калишцев и полыхающему солнцу дочери, две новые яркие засветки. Какой знакомый смех…, а где обязательный бубнёж сопровождающего лица мужеского полу? Смеха не слышно, но царящее в ментале веселье от меня не скрыть. Гость сегодня несказанно осторожен – стреляный воробей, но ничего, я ему отомщу!
- Тётя Бо! – моя мучительница, разглядев новых жертв гостей, навернув меня ведёрком «на посошок» и бросив его у поверженной тушки, умчалась окучивать новую цель. Вскоре до моего слуха донеслись восторженные возгласы мелкой оторвы и стоны её добычи, осознавшей в какую западню она угодила. – Дядя Оби, там папа помер, надо его оживить. Пойдёмте, поможете его отпинать!
- Отпинать – это я завсегда, - едва слышно буркнул «дядя Оби», но недостаточно тихо, чтобы я его не услышал. Запомним. – Правда, как бы самого не отпинали.
А вот это правильно! За мной не заржавеет показать всю глубину любви к миру. Оби-Ван прекрасно осведомлён об этой милой особенности, он лично не раз и не два сталкивался с тёмной стороной моего характера. Прочувствовал, так сказать, на собственной шкуре.
Бо-Катан больше не смеялась, в её глазах поселилась тоска и отражалась неосуществимая мечта отвязаться от мелкого клеща, вихрем носящегося вокруг боевой амазонки.
- Тётя Бо, пойдём на стрельбище постреляем… тетя Бо, а давай с джет-паком полетаем… Тётя Бо…
«Тётя Бо» слетало с языка мелкой оторвы быстрее, чем сыпется горох из дырявого мешка. Посмотрев на меня взглядом голодного котёнка, девушка тяжело вздохнула, смирившись с неизбежным, ведь её надежда избавиться от реактивной пиявки разбилась о моё ледяное сердце. Месть, особенна та, которая не требует никаких усилий с твоей стороны, вдвойне приятна. Оби-Ван, дабы не быть раздавленным паровым катком имени моей дочери, малодушно бросил супругу на растерзание мелкого ранкора и, бочком-бочком, двинулся вдоль парапета, пытаясь скрыться за углом. Страху бывшему джедаю добавил мстительный огонёк, встреченный им в моём взгляде, пронзающем его насквозь. Оби-Вану ничего не стоило догадаться, что некоторые ожившие мертвецы, принимающие ванны на свежем воздухе, хвала Силе, хоть ни в чём мать родила, обладают прекрасным слухом и обожают извращённую месть. Пластиковое ведёрко, подхваченное телекинезом, посвистело над головами успевших пригнуться Кеноби и постового калишца за его спиной. Смачно встретившись со скалой, детская тара разлетелась на несколько осколков.
- Фух, - расслабленно выдохнул обладатель достойной реакции и владелец грозного титула манд`алор, но зря это он. Не стоило расслабляться в моём присутствии и выпускать из внимания ручей, срывающийся со скалы в десяти метрах за его спиной, с которого моё неугомонное горюшко несколькими минутами ранее принесло воду.
Захватив куба полтора жидкости Силой, я от всей души окатил ею гостя. Сбитого с ног Кеноби магией и потоком воды принесло ко мне. Впрочем, и я на ногах не устоял. Мерзский мандалорец джедайского разлива сумел как-то хитро вывернуться, направив в мою сторону
