к своей возлюбленной:
— Я знаю, что мы знакомы совсем недолго, но также я знаю, что никогда не встречу другой такой девушки, как ты. Ты — самая прекрасная и умная из всех. — Янки встал на колено и достал и кармана алую бархатную коробочку. — Рамона, я…
— Нет, — резко оборвала его Рамона и заговорила очень-очень быстро, — прости, Яков… Янки, я не могу быть с тобой. Я хотела сказать тебе утром, но говорю сейчас. Прости. И прощай.
Девушка вздохнула, будто с её плеч упал тяжёлый груз, и, обойдя всё ещё стоящего на колене лорда, покинула комнату.
Янки ещё пару секунд смотрел потерянным взглядом куда-то в пустоту. Он сжал в руке коробочку и медленно поднялся. Это выглядело так, будто груз Рамоны теперь перелёг на него. Тяжело сел на стул и закрыл лицо руками.
Янки долго молчал, а Нора не могла решить, стоит ли ей что-нибудь сказать ему. Но он заговорил сам:
— Нора? Если ты ещё здесь, скажи, что со мной не так? Почему от меня все уходят?
Его голос звучал слабо и подавленно. Девушка села к нему поближе — туда, где только что сидела Рамона.
— Янки, — сказала она, — может, они освобождают места другим людям?
— Мне не нужны другие, я хочу, чтобы остались эти.
— Зачем тебе люди, которые хотят оставить тебя в прошлом? — на это Янки не ответил ничего, и Нора смутилась, — прости, я сказала какую-то глупость, да?
— Да уж, — Янки, наконец, посмотрел на неё. Лорд слегка улыбнулся, но взгляд его был в точности таким, какой часто бывает у Равена, и их родственное сходство было только на руку этому сравнению. Он попросил:
— Пожалуйста, посиди со мной. Не хочу оставаться один.
— Хорошо.
Янки снова закрыл глаза руками, и они вместе просидели так очень долго. Норе хотелось как-то утешить его, но не могла подобрать таких слов, чтобы не сказать глупость снова. Она совершенно не представляла, что сейчас может облегчить его душу. А что бы сделала Эль?..
— Ян, — тихо позвала его Нора. Он посмотрел на неё.
— Когда ты называешь нас по именам… ну, «Ян», «Рав», понимаешь?.. Тогда звучишь точно как Эль. — Янки выпрямился и взял со стола чай, сделал глоток. — Говори так чаще, нам всем это нравится.
— Вам нравится слышать её?
— Наверно… Но ты — это ведь она. Только без памяти, прямо как я. Поэтому… — он снова отпил чаю и рассеянно покачал головой. — Знаешь, сколько я себя помню, я стремился найти свою принцессу. Как Рав. У него была ты, он был очень счастлив, хотя, конечно, не вспоминая все его провалы… В общем, я мечтал встретить ту, за которую буду отправлять людей в тюрьмы, выдвигать новые законы, даже драться. А она бы нежно заботилась обо мне и всегда ждала. У меня никогда не было девушки, даже до потери памяти, и казалось, что раз теперь появилась, значит она — та самая. Глупо, да? Наивно.
Нора не знала, что ему ответить, а он будто бы разговаривал сам с собой и уже не ждал ответа.
— Я написал так много стихов и пьес, где двое любят друг друга, а сам, наверно, должен обходиться мечтами. Честно говоря, я завидую Эрнесту. Он мало чего рассказывает, но я знаю, что он легко меняет девушек. Наверно, он быстро их забывает, а может просто не ждёт ничего. Мы с ним ближе, чем тебе может показаться со стороны, но я до сих пор ни разу не видел его по уши влюблённым. Только в прошлом, наверно, которое не должен помнить…
И он снова затих, будто обдумывая что-то. Тяжёлую тишину прервал вошедший Эрнест.
— Ян, нам нужно с тобой поговорить, — серьёзно сказал он, садясь на своё место. Янки промолчал.
— Может, вы поговорите потом? — предложила Нора. — Ян немного…
— Нет. Нора, пожалуйста, оставь нас, нам нужно обсудить кое-что, — возразил Эрнест.
— Всё хорошо, иди, — сказал Янки Норе, — я… скоро буду в норме.
— Ладно. Если что, ты знаешь, где найти меня, — Нора встала, посмотрела на чересчур серьёзного Эрнеста и хотела уже идти, но вдруг, повинуясь секундному порыву, обняла Янки, и только после этого смогла оставить х вдвоём.
Возвращаясь в свои покои, она не могла перестать думать о произошедшем. Янки был совсем не плохим парнем, и от такой жестокости, от его откровений Нора начала тихо злиться на Рамону.
Однако мысли об этом быстро померкли, стоило Норе вернуться в свою спальню. Окно уже было закрыто, а огонь в камине всё ещё горел. Не прошло и пары минут, как чувство какой-то опасности снова дало о себе знать. Кинжал тут же оказался у Норы в руках, и она вновь стала проверять все углы и тёмные места. И, конечно, она снова никого не нашла. Сердце девочки снова быстро заколотилось, а лицо побледнело. Она еле сдерживала дыхание, ей казалось, будто этот звук побудит спрятавшегося врага к немедленному действию.
Но Нора не может бесконечно рыскать по комнате, просто не хватало на это сил, и потому она села на кровати, обложившись подушками. Она удерживала одновременно шесть энергетических шариков, и для неё это было много. Зато вся комната была освещена, и неуловимому врагу было не суждено выскочить из темноты.
Так девушка и просидела очень-очень долго.
