закрыв за собой дверь.
Когда все всё примерили, подогнали, еще раз согласовали и проговорили, мои наемники и рабы, переоделись в свое повседневное и гомонящей толпой удалились из номера, оставляя меня в гордом одиночестве, а я внезапно понял, что хотел бы сейчас оказаться там, с ними, резвиться в цирке, разводить наивных игроков, явившихся смотреть представление, а вместо этого, я должен в компании старика Джерома ходить по улицам и рассматривать никому не нужный особняк.
Джером встретил меня, как мы и договаривались у статуи Эллеи Плясуньи. Я, в очередной раз, поразился тому насколько она изящна и красива. Казалось, если сейчас ударить в бубен, поймать ритм, то статуя сдвинется с места и пустится в пляс, позвякивая своими браслетами, звонко стуча каблучками в камни мостовой и одаривая каждого из присутствующих своей улыбкой и бесконечной, беспокойной энергией.
— Почти каждый вечер. — Старик подошел ко мне абсолютно бесшумно, словно специально подкрадывался. — Я молю богов, чтобы судьба еще хоть разочек свела меня с ней. Многих женщин я встретил в жизни, многими обладал, но любил всегда только ее. Знаете, Себастьян. Я хотел бы умереть вот тут, на этом самом месте, не сегодня, конечно. — Он поднял руки и усмехнулся, предвосхищая мои протесты. — Когда-нибудь. Но именно тут, чтобы даже в последний миг видеть ее.
— Любовь! — С пониманием вздохнул я, но старик лишь уставился на меня с усмешкой.
— Это лишь слово для Вас, как и для большинства. — Горько вздохнул он. — Вы его произносите, но даже в малой мере не способны понять, что это такое.
— Вы правы. — Не стал я спорить. — Я всегда предпочитал любви удовольствие, разнообразие, красоту.
— Ох уж поверьте. — Рассмеялся Джером. — То, что Вы перечислили, все это всегда рядом, буквально протяни руку и возьми, а любовь, она тут. — Он постучал себя по груди. — Она высокая цель и стимул, заставляющий нас жить, а Ваши ценности, это… ну задачи на день. Любую женщину можно получить и это принесет тебе радость от силы на пару часов, а лишь одно прикосновение той, кого любишь, осчастливит тебя на десятилетие.
— Спорить не стану. — Пожал я плечами. — Вы хотели провести мне экскурсию?
— О да, молодой человек. — Коротко кивнул старик, бросая последний тоскливый взгляд на фигуру плясуньи. — Экипаж уже ждет нас.
— Мы едем за город?
— Так точно, — Он аккуратно взял меня за локоть и повел в сторону. — Вы же не думали, что глава гильдии будет селиться в шуме и толчее Биелва. Крейвен живет в пригороде. Ну, да все увидите сами.
Он провел меня сквозь толпу рыночных зевак к маленькому открытому экипажу, на козлах которого сидел мужчина с каменным выражением лица.
— Познакомьтесь. — Кивнул на него Джером. — Габриэль. Он глух и нем, как и положено хорошему извозчику. Когда то давно, я лично вырезал его язык, за одну неудачную шутку, а после того, как он пришел мне мстить, то тонкой спицей лишил и слуха. Говорят барабанные перепонки со временем зарастают, но не в том случае, если повреждение столь серьезно. — Мне было даже как-то неловко слушать о том, что этот благообразный старик изувечил человека. Он совершенно не выглядел опасным, но не зря Ру говорила, что он один из самых страшных дуэлянтов Биелва.
— Хотел бы я тоже научиться пользоваться так спицей. Ну или на худой конец кинжалом. — Закинул я пробный шар, ну мало ли вдруг сейчас откроется возможность обучиться чему-то полезному у этого престарелого маньяка.
— Я мог бы Вас научить. — Рассмеялся Джером, сходу раскусив мою хитрость. — Но зачем оно Вам? Ваше оружие-слово, кинжалы — люди, что покорны Вам. Научи я Вас. — Он специально выделял голосом все эти множественные «Вы» и «Вам», словно гвозди вгонял в крышку гроба. — Орудовать кинжалом, и я наврежу, обреку на смерть от самоуверенности. В сложной ситуации понадеявшись на навык, Вы полезете на рожон и умрете, а я в этом не заинтересован. Поэтому, давайте лучше говорить о женщинах, вине и нашей замечательной природе. А кинжалы, оставьте босякам!
— Иногда, умение нанести один скрытый удар, может спасти жизнь. — Попытался спорить я, хотя и понял уже, что ничему старик меня учить не станет.
Но внезапно Джером задумался и согласно кивнул.
— А ведь Вы правы, юноша. — Он потер руки и внезапно вытащил из рукава длинную, тонкую трехгранную иглу. — Один раз эта игрушка спасла мне жизнь. — С добродушной улыбкой сообщил он мне. — Взгляните, этот удар можно нанести лишь очень тонким клинком, спица, шило, длинная игла. Вот тут. — Он ткнул меня в грудь. — Есть нервный узел, он отвечает за сердцебиение, попадите в него и всё, сердце врага встало. Через три вдоха он упадет и больше никогда не встанет.
Внимание. Вы изучили уникальный навык «Игла сердечных мук». Этот навык не имеет прогресса развития. Может быть применен один раз в двадцать четыре часа. Удар, нанесенный длинным тонким лезвием, со сто процентной вероятностью убивает любого представителя гуманоидной расы. Вероятность попадания в нервный узел 50%. Любой доспех, даже легкий, блокирует удар.
Да уж, вроде и навык уникальный, но сильно большой пользы мне подобное не принесет, хотя, иглу вроде той, что мне только что продемонстрировал Джером, приобрести стоит. Ну а что, карман она не тянет, а в случае чего пустить в ход вполне себе можно.
Экипаж выехал из города и сейчас проезжал мимо небольшой полянки, на которой как раз разворачивался пестрый шатер и несколько ярких палаток, люди суетились, стараясь побыстрее установить импровизированный лагерь, а вокруг уже начинала собираться толпа.
— Это еще что такое? — Заинтересовался Джером и даже привстал с сидения. — А это, простите не Ваша подруга там командует.
— Она. — Довольно сообщил я, наблюдая, как Лара четко и громко раздает команды, не давая «Альтам» разбегаться по поляне и халтурить.
— Себастьян, Вы задумали очередную авантюру? — Настороженно спросил старик и я рассказал ему и про то, как меня послали с продажей зелий и как я вчера собрал у купцов деньги на то, чтобы разобраться с наглой Ларой, и про свою идею с цирком. Джером внимательно слушал, кивал, а в конце только и сказал, «похоже сегодня вечером Вас будут бить!». На этом
