– Дважды. Второй раз был более удачным. Джоанна вздохнула и слегка коснулась его руки.
– Я очень рада.
Кассандра наблюдала за их непринужденным общением. Они понимали друг друга с полуслова. Им достаточно было взгляда или легкого прикосновения. Ничто не меняется, если жизнь наполнена любовью.
Она ужаснулась, почувствовав зависть, отвернулась и посмотрела на Атрея. Он выглядел очень бледным на фоне льняных простыней. Его волосы всегда были темны как ночь, но сейчас казалось, что в них перешла вся краска с его тела. Черты лица резко обозначились. Он казался… не старым… а почти вечным, как те скульптуры, которые создавал сам. Его грудь без усилий плавно поднималась и опускалась.
Ванакс будет жить.
И даже больше, он окончательно поправится. Он снова будет Атреем, сильным и неукротимым братом, которого она знала и любила. Он вернется к своей жизни и своим обязанностям, которые, по существу, всегда были для него неразделимы.
Она будет свободна.
Мысль была неподобающей, но она не могла прогнать ее. Она навсегда останется Атридис, но уже никогда не будет той Атридис. Люди всегда будут помнить о том, что она сделала для них, и будут благодарны ей. Но они будут безмерно счастливы вернуться к нормальной жизни.
Как и она сама.
Больше не та Атридис. Но все еще Кассандра?
При рождении родители дали ей имя Адара, что означает «прекрасная», и ей всегда казалось, что все любящие родители дают своим детям подобные имена. Но когда еще в детстве проявился ее дар, ей дали другое имя. Оно должно было служить напоминанием о том, что случилось, когда не придали значения предупреждениям прорицательницы.
Она не помнила то время, когда была Адарой. Она всегда была Кассандрой.
Но осталась ли она ею? Если бы она попыталась сейчас вызвать видение, произошло бы это или нет?
Она сразу же отвергла эту мысль. Она не желала делать ничего подобного. Но если бы она больше никогда даже краем глаза не увидела будущее, то была бы ужасно напугана.
Это ее долг… разве нет? Она должна стоять на страже и оберегать свой народ от любой опасности.
Атрей так спокойно спал! Как она хотела сделать то же самое. Но еще больше она хотела жить… нормальной жизнью. Как ее мать, и Джоанна, и еще так много женщин, которых она знала. Они принимали будущее таким, каким оно было, со всеми его неожиданностями.
Ройс удивил ее. Она не могла предвидеть, что произойдет между ними. Она даже не догадывалась об этом, когда приехала в Англию, куда стремилась по какой-то скрытой от нее причине… но было ли это так на самом деле? Или эта «причина» стояла прямо перед ней – человек, спасший и ее и Акору? Человек, в глазах которого она увидела боль и гнев, когда он осознал, какой ужасный выбор она сделала.
Все ее тело напряглось. Она резко встала и подошла к ближайшему окну с надеждой, что ночной ветер остудит ее.
– Кассандра, – окликнула ее мать, всегда все замечающая, как и все матери. – Что-то случилось?
Кассандра быстро повернулась, осознавая, что Ройс рядом.
– Нет! Конечно, нет! Атрей поправляется. Больше ничто не имеет значения.
– Мы все обрадованы, что он пошел на поправку, – сказал лорд Эндрю, отец, который подбрасывал ее высоко над собой, когда она была ребенком, и заставлял смеяться до слез; который так хорошо ее знал. – Но есть еще много всего, что имеет значение.
– Акора будет в безопасности.
– Благодаря тебе и Ройсу, а в конечном счете и всем нам. – Ее отец-англичанин, который как изгнанник пришел в королевство-крепость и остался здесь, полюбив ее мать, продолжил: – Но под этой безопасностью подразумевается и благополучие каждого человека, включая и тебя. Так ответь же на вопрос своей матери. Что-то случилось?
Нет, да, все случилось. О Боже, что могла она им сказать? Они любили ее, доверяли ей, уважали ее. Она считалась с их добрым мнением и не могла вынести мысли о том, что разочарует их.
– Я… устала.
– Тогда ты должна отдохнуть, – сказала ей мать. Федра отошла от постели сына и подошла к дочери.
Она обняла ее, как делала, когда Кассандра была ребенком. Это было так недавно, а время так быстротечно. В тот момент они обе это почувствовали.
– Отдыхай, – сказала Федра. – Атрей жив, Алекс скоро приедет, Дейлос предстанет перед лицом правосудия. Ты прекрасно со всем справилась. Теперь хороший сон восстановит твои силы.
– Я тебя люблю, – сказала Кассандра, и горькая правда этих слов пронзила их обеих.
Ее мать отошла немного, посмотрев на нее, как смотрят друг на друга любящие люди. В ее глазах можно было прочесть все, что она чувствовала, когда она сказала:
– Я очень рада, что ты жива. Ты – мое счастье.
По-видимому, сегодня все плакали. Слезы жгли Кассандре глаза, когда она обняла свою мать и увидела через плечо Федры, как из комнаты тихо вышел Ройс.
Она не пошла за ним. Но ее остановила не гордость и не долг, а неистовый страх.
Она узнала, что Ройс сейчас был во дворце. Он уходил поговорить с Марселлусом. Сида как бы мимоходом сообщила ей об этом, когда принесла благословенный чай и сладкое печенье.
– Поешьте, – сказала служанка. – Ваша мать мне не простит, если вы заболеете.
– Когда это я болела? Назови хоть раз.
– У вас была корь, когда вам было восемь..
– А я уж и забыла об этом.
– А некоторые из нас не забыли. Мы боялись за вашу жизнь. – Служанка сжала губы. – И не только тогда.
– Все, что я когда-либо делала, я считала необходимым. – Неужели никто из них не понимал? Неужели они все осуждали ее?
Неужели ей было суждено испытать самое неприятное чувство – жалость к себе?
Она вздрогнула от этой мысли и выпила свой чай. Стало немного легче.
Сида расстегнула брошь на плече Кассандры, закреплявшую тунику, и помогла ей раздеться. Накинув, на госпожу ночную рубашку, расстелила постель.
– Приходит время, когда пора сбросить ношу с плеч.
– Новый мир…
– Конечно, мне ли не знать о таких вещах! Но это мир, в котором мы обретаем себя, слава Всевышнему, и должны стараться изо всех сил.
Простыни, на которых лежала Кассандра, были очень холодными. Сида укрыла ее, подошла к окну и задернула шторы. Комната погрузилась в темноту.
– Спите, – тихо сказала Сида, оставив Кассандру наедине с ее снами.
Они были как короткие вспышки, обрывки памяти и игра воображения. Она вновь увидела Дейматос и ужаснулась, затем вернулась в Лондон и опять кружилась под солнцем. Там был Ройс и еще темноволосый мальчик. О, как она любила их обоих! Она услышала голос брата Атрея, каким он был давным-давно, задолго до того, как он отправился в пещеры и оказался избранным.
– Смотри, Кассандра, смотри, какая огромная рыба! Она увидела себя и Атрея на берегу реки, с ними был Алекс, и все они были очень молоды. Рыба на солнце сверкала серебряной чешуей. Они пожарили ее, сбрызнув лимоном и посыпав перцем, и съели. Рыба получилась очень сочная.
