и продолжительные, неизбежно завершались неким взаимным, пусть временным, но компромиссом и даже близко не приближались к тому непотребству и кошмару, который стал обыденным в церковной жизни Европы в эти десятилетия.
Стоило ли тогда «изменять» Византии?
Глава 17. Византийская альтернатива
Весь мир находился в движении. В 970 – начале 980-х годов Скандинавия сотрясалась внутренними войнами, в процессе которых формировались местные национальные государства: достиг зенита, стал клониться к упадку и, наконец, завершился в 985 году век грозного и коварного Харальда Синезубого, на первый план выдвинулись Свен Вилобородый, Хакон Сигурдарссон и Эйрик Эстридсен. В Польше клан Пястов вышел из плотного тумана неопределенности легенд и при Мешко I активно возводил государство: польский князь искусно сочетал войну и дипломатию, не отчаиваясь перед неудачами и используя любую возможность для упрочения центральной власти. В Чехии король Болеслав Благочестивый, сменив своего отца Болеслава Грозного в 972 году, оказался правителем рациональным и осторожным и, избегая обострений и крайностей, умело и последовательно расширял свое наследие, возводя грандиозное здание державы Пржемысловичей. В Священной Римской империи дважды сменился монарх. Сначала ушел из жизни Оттон Великий, затем спустя десять лет и Оттон Рыжеволосый, который с большой выдержкой и изворотливостью удержался на престоле в борьбе с внутригерманской оппозицией, потерпел катастрофу в войне с сарацинами и, напоследок, одарил Западный мир «Веронской доктриной», превратив противостояние с Византией в непримиримую борьбу, чем сделал решительный шаг в сторону грядущего раскола христианского мира. После его смерти началось регентство Феофано при малолетнем Оттоне III, когда расцвела культура «Оттоновского Возрождения», но сохраненная огромным трудом и многоходовыми компромиссами Западная империя заметно утратила наступательную мощь и вошла в период того затяжного кризиса, который предопределил создание национального Германского государства только спустя почти девять веков. Впрочем, пока бросать вызов Людольфингам было некому. Во Франции выродилась последняя ветвь Каролингов: Гуго Капету и его наследникам предстоял долгий путь утверждения своей династии. На Пиренейском полуострове Кантабрийская династия в Астурии, Пересов в Кастилии и Португалии, Химена в Наварре и Арагоне, Вифредов в Каталонии начинали Реконкисту с Омейядами Кордовского халифата. Англия, переживавшая период раздробленности, отчаянно оборонялась от норманнов.
Византия в эти годы так же переживала непростой период, тем более, что империя ромеев в какой-то момент оказалась близка к окончательной победе над мусульманским Востоком. Иоанну Цимисхию после разгрома Святослава под Доростолом и покорения Болгарского царства судьбой было даровано еще четыре года, которые прошли в боевых действиях в Передней Азии. В тот год, когда Святославичи впервые осваивались в своих уделах без угрозы возвращения своего отца (поскольку Святослав погиб на Днепровских порогах), когда в благодатную почву бросались первые зерна, которые вскоре прорастут удельной языческой оппозицией Киеву, император Иоанн Цимисхий вернулся из похода, подтвердившего его славу лучшего полководца своего времени. Его въезд в Константинополь был подлинным триумфом. Император намеревался уже в 973 году возобновить войну, чтобы закрепить успех, но вынужден был на год отложить свое намерение из-за церковных проблем. Только по весне 974 года Иоанн Цимисхий смог вырваться из Константинополя и отправиться на восток. Только вернувшись в Константинополь, 11 января 976 года император умер: в тот год, когда решался вопрос о власти на Руси, когда окраины открыто бросили вызов Киеву, решался и вопрос о власти в Константинополе.
Формально власть Македонской династии не прервалась. Когда в марте 963 года после бездарного, бездеятельного и очень короткого трехлетнего правления умер император Роман II, то после него осталось два сына и две дочери. Старшая Елена была одно время предметом интересов со стороны Оттона П. В конечном счете, как известно, Оттон II взял в жены племянницу узурпатора Иоанна Цимисхия Феофану, и этот брак можно считать во всех отношениях и в высшей степени удачным. Анна, младшая дочь императора, родилась буквально за два дня до кончины своего отца и ей была уготована удивительная судьба. В возрасте двадцати пяти лет она станет супругой русского князя Владимира Святославича и ознаменует исторический факт крещения Руси. В Киеве Анна будет окружена и уважением, и почитанием. Сыновья Романа – Василий и Константин – стали по смерти отца императорами. Но только вот Василию было всего лишь пять лет, а Константину не исполнилось и трех. Мать их, Феофано, имела, при сказочной красоте, низкое происхождение и весьма дурную репутацию, что делало весьма проблемным сохранение власти без дополнительных «подпорок».
Стремясь сохранить свою жизнь, жизнь своих детей и, более того, сохранить за своими сыновьями императорский трон, она, понимая, сколь короткой и трагичной может оказаться ее регентство, вышла замуж за знаменитого и овеянного многими победами полководца Никифора Фоку, бывшего главой одного из знатнейших аристократических родов в империи и имевшего огромный авторитет в армии и в народе. Никифор был известен так же и как человек суровый, склонный к личному аскетизму и верности слову. Он стал императором, ничем не ущемив прав и политических перспектив своих малолетних соправителей, дав клятвенное обещание, что своей задачей имеет их безопасность и воспитание, что по достижении ими совершеннолетия он сложит с себя императорский венец и удалится в монастырь. К тому времени Никифор намеревался осуществить заветную мечту своей жизни – освободить Святую Землю и Иерусалим от мусульманской узурпации. Сомнений нет, что он бы это выполнил. Он был в двух шагах от Иерусалима, когда погрязшая в коррупции придворная бюрократия устроила заговор, и император был убит.
Занявший престол Иоанн Цимисхий хотя и не обещал уйти в монастырь, сохранил те же, что и его предшественник, условия пребывания во власти. Слагать с себя императорский венец Иоанн I не собирался, он только что перешел через пятидесятилетний рубеж и, хотя это уже по тем временам был возраст почтенный, чувствовал себя отменно, находясь в завидной физической и интеллектуальной форме, не подавая никакой надежды на увядание. Те, кто рассчитывал на возвышение при смене власти, должны были либо отложить свои надежды на неопределенное будущее, либо ускорить события, взяв инициативу в свои руки. Организовывать открытый мятеж было не только опасно, но и совершенно бесперспективно, так как сентиментальностью Иоанн Цимисхий не страдал, с врагами расправлялся хоть и без патологической жестокости, но сурово, имея безусловный авторитет и поддержку в армии и народе. Оставалось только то, что и было сделано паракимоменом Василием, родственником юных императоров, – отравить Иоанна, причем за пределами Константинополя.
В открытом конфликте за первенство у Василия II шансов на успех практически не было. Пожалуй, после блистательных походов Иоанна Цимисхия в Месопотамию и Сирию – вообще
