выдерживаю стиль”, но…
Он пожевал губу и признался:
– От меня ждут великих свершений. А все, что я умею – это вот как раз выдерживать стиль. То есть делать по шаблонам, повторяя за другими мастерами. Ну или смешивать два или три, или вот как здесь – сто десять разных стилей. Но на этом все. Я ищу день за днем что-нибудь новенькое, но когда думаю – вот оно, ура, это то что мне нужно… понимаю, что опять где-то что-то слизал.
Тяжело вздохнув, Мрамор поправил башенки, поставил их торчком и добавил:
– Иногда мне кажется, что все, что можно было придумать, люди уже придумали. И дальше расти просто некуда. Да и… плевать, наверное.
– Думаю, просто ты слишком торопишься, – пожала я плечами. – До выпуска еще долго. Может, что-нибудь да и придет в голову. Не лучше ли делать просто то, что тебе самому больше всего нравится. Или то, что хорошо получается.
– Знаешь, ты права, – согласился Мрамор. – Да и… я думаю попутешествовать после выпуска. Набраться впечатлений. Здесь, в четырех стенах, идеи быстро истощаются. Я потратил все заготовки, что годами копил, реализовал все хотелки. А чего-то нового в голову не пришло, потому я сижу и скучаю.
– О, слушай, тогда мы могли бы помочь друг другу, – загорелась я идеей. – А не хочешь прошвырнуться в другой мир?
И я обрисовала ему создавшуюся с Янкой проблему. Мрамор внимательно меня выслушал, а потом пожал плечами как-то смущенно.
– А ты уверена, что мне с тобой можно? – ошарашил меня он.
– Да, думаю, Рада будет не против, – пожала плечами я. – В смысле… какая разница, с кем я пойду. Главное теории проверить.
– Не понимаю, почему ты так к этому просто относишься, – хмыкнул Мрамор, потерев подбородок. – Эби… прости, но… это ведь восьмой мир. То есть я хочу сказать – огромное открытие. Шаг вперед для всего Альянса! А ты зовешь меня туда погулять так, будто в это нет ничего такого.
– Поэтому я тебя туда и зову, – развеселилась отчего-то я. – От тебя ждут великих свершений, от меня – тоже. Так почему бы нам не помочь друг другу?
Мрамор призадумался. Кажется доводы показались ему логичными, потому что он заключил.
– Ладно… раз ты так говоришь. Так-то я только за, будет что внукам потом рассказывать. Да и… знаешь… могу я обнаглеть и кое-что у тебя попросить?
– Давай, – кивнула я.
– А давай ты попробуешь попасть в мир, в котором вот это чудо… чудовищное строение будет уже построено? – предложил он, поправив снова покосившуюся башню с окнами-мастями. – Вот и посмотрим, создаешь ты миры или попадаешь в готовые. А я заодно… ну не знаю... Я бы хотел хоть раз собственными глазами увидеть, каков мой макет будет в полный размер.
– Идет, – воодушевилась я.
Пока я рассматривала жертву творческого кризиса, Мрамор быстро собрал в стопку свои альбомы с эскизами, закинул их в сумку и повесил через плечо. После этого мы отправились на площадку перед воротами и переместились в сгоревшую лабораторию.
– Ого, – удивился полудракон, увидев пожарище. – Здесь кто-то из моих соотечественников поработал?
– Не, – мотнула я головой. – Тут пытались скрыть следы преступления. Ну, отойди-ка. Сейчас я попробую что-нибудь соорудить.
Я вышла в центр комнаты и материализовала меч. Сейчас его даже видно было – красный, огненно горячий, будто сотканный из пламени, он жег мою руку. Закрыв глаза, я сосредоточилась на образе поделки. Это оказалось не так-то и просто. Я все еще немного злилась из-за кинувшей меня Яны, да и о Фрино тоже беспокоилась. В голову пришла мысль, что неплохо было бы попасть в какой-нибудь незаселенный мир и там выместить свое негодование, устроив разрушения. Отогнав эту назойливую идею, я все же представила себе казино.
Потом я представила себе, что это самое казино находится за невидимой стеной – стеной, которая пролегала везде, и одновременно с тем нигде. Так я себе представляла границу между мирами. Будто измерений было не три, а четыре. Ширина, высота и длина, а еще – глубина, где на каждой точке пространства стоит еще одна точка, но находящаяся уже в другом мире. И между этими точками – граница. Тонкая, словно шелк, но крепкая, как каменная плита.
Испытывая неимоверное наслаждение, я разрезала ее – второй раз в своей жизни. В прошлый раз я не смогла порадоваться этому… но сейчас четко поняла, что все правильно. Вот оно – то, ради чего я живу. Вот ради таких вещей. Сердце наполнили восторг и трепет, за вмиг остывшим мечом потянулась голубая, искрящаяся полоса. Я буквально почувствовала как энергии другого мира наполнили комнату, обдав меня словно ветер.
Закончив, я отдышалась. Разрыв горел перед нами с Мрамором. Я повернулась к другу и улыбнулась.
– Ну что, не боишься? Готов ступить на землю, на которой не бывал ни единое существо из альянса?
– Еще как готов, – с несвойственным его восторгом кивнул Мрамор. Он выглядел завороженным.
Я нырнула в разрыв первой… и ощутила некоторое разочарование.
Казино отсутствовало. Вместо него передо мной раскинулся совершенно фантастический пейзаж. Ноги мои встали на плоскую, даже несколько скользкую крышу стеклянного здания, похожего на мощную крепость. И оно было здесь не одно. Вокруг, словно их специально для нас с Мрамором строили, толпились близко друг к другу прозрачные замки. Они взбирались на крутой холм, самый верх которого занимал дворец с башнями, расположенными наподобие веера.из кинжалов. В центре веера возвышался главный, самый высокий шпиль с огромными, многослойными часами, циферблаты которых вращались вместо стрелок.
Две теории были отсечены. Я уж точно не являлась творцом миров, но, кажется, желанием своим влиять на выбор могла. Однако к последнему добавилась корректировка. Если быть точнее – не все желания влияли на дело.
– Интересно, – поправив очки с круглыми стеклами, сказала незнакомая девушка. На вид ей было немногим больше лет, чем нам с Мрамором. Она, закинув ногу на ногу, сидела в полоборота на одном из зубцов, что окружали крышу, и, что меня немного удивило, совсем не выглядела испуганной или удивленной. Напротив, девушка будто ждала нас. Одета она была просто – в пышную белую блузку, собранную у пояса и запястий, и коричневую юбку до земли, с выглядывающими из под нее белыми подъюбниками. На груди, перекинутая через левое
