Он отвечает так, как будто ждал этого момента, практически нуждался в том, чтобы ему задали этот вопрос.
– Так ты глава службы безопасности Брейшо?
– Да.
– И ты солгал. – Я хмурюсь, качая головой. – Прямо в лицо одному из них?
– Я солгал, – признается он без колебаний, но с грустью. – Именно поэтому я оставлю свою должность.
Кэптен и Ролланд оба бросаются вперед.
– Джеймс, нет.
Но он поднимает руки, сосредоточившись на мне.
– Служить Брейшо было честью, и то, что они сделали для моей семьи, никогда не будет забыто, но Брейшо во мне говорит, что мне пора стать членом нашего общества, а не его надзирателем.
Я сжимаю челюсти, бросая быстрый взгляд на Ролланда.
– Это моих рук дело, – перебивает Кэптен. – Ты помогал нам. Ты помог защитить внучку человека, который первым привел сюда твою семью.
Джеймс качает головой.
– В тот самый момент, когда я остановился, чтобы выслушать тебя, Кэптен, я знал, что пришло мое время отступить. – Он поворачивается ко мне. – В то же время я знал, что должен был сделать это ради тебя и во имя Брейшо. Ты заслуживала большего, ты заслуживала выбирать, кого любить, – это то, что они украли у твоей матери, и я должен был сделать все, что мог, чтобы помочь.
– Однако верность есть верность, а доверие…
– Должно быть заслужено.
Он кивает:
– Мы встретились на лжи, мисс Брейшо. В моей работе от этого нет возврата, а без этого я не могу быть тем, кто вам нужен.
Я прикусываю щеку, уставившись на незнакомца передо мной. Я не знаю почему, но хочу сказать ему, что мы могли бы попробовать, попросить его остаться и напомнить ему о кредите доверия, который он здесь имеет, но его глаза умоляют меня не говорить ни слова. Это тяжело, но он уверен в своем решении.
Я киваю, и он ухмыляется, протягивая руку, как будто просит мою.
Я даю ее.
– Спасибо, что согласились, – говорит он, глубоко вздыхая.
– Джеймс, – начинает Ролланд. – Ты уверен?
Он протягивает руку и хватает Ролланда за плечо.
– Когда я заменил своего отца, он сказал мне, что ему достаточно одного решения – и я пойму, что пришло время передать дело. Этот момент настал, Ролланд.
– Твой отец был начальником службы безопасности? – спрашиваю я.
– Был.
– И пост достался тебе?
Джеймс глубоко вдыхает.
– Так и было.
– Хлоя не займет твое место.
Он тихо смеется, и его глаза расширяются:
– Я это знаю. Может быть, со временем ты поверишь в нее, – с надеждой говорит он. – А пока ей предстоит большая работа над собой. – Ролланд идет к двери.
– Мы должны выйти, нужно обсудить с ними детали, прежде чем они смогут уйти.
Они втроем уходят, оставляя нас пятерых.
– Рэйвен, – медленно произносит Грейсон. – Я понимаю, что многое произошло, и я действительно сожалею обо всем, через что Донли заставил пройти тебя и твою семью, твоих людей, однако…
Он замолкает.
Я расправляю плечи, поворачиваясь, чтобы лучше видеть его.
– Мне не нужно вступление. Говори то, что должен.
Мужчина кивает.
– Новые факты не перевешивают старый долг. Был составлен договор, заключена сделка, и она принята двумя семьями. У нас не так много правил, но те немногие, которые мы соблюдаем, не имеют исключений.
– Ты что, не слышишь меня? – Я распрямляюсь. – Ты пропустил все, что произошло между этим мудаком и мной? Он изнасиловал Равину Брейшо, женщину, которую он привел в свою семью, и я – результат этого – Грейвен и Брейшо. Разве я не получаю от них то, что было обещано? – Я кричу.
– Я понимаю, что ситуация сложная, и признаю – то, что он сделал, отвратительно. С ним разберутся, я тебе обещаю. Все, что у него есть, будет передано вам, как вы и требовали, – вы унаследуете поместье Грейвенов и его активы.
– Мне насрать на его деньги!
– Я понимаю, но факт остается фактом. – Он откидывается на спинку стула, оглядывая остальных в поисках поддержки.
Я смотрю на Трика, который поджимает губы.
Черт.
– Помимо всего прочего, Рэйвен, – шепчет он. – То, что он говорит, правда. Твоя мать сбежала. Было ли ей больно – да. Удерживал бы я свою дочь, если бы с ней случилось подобное, – никогда. Они получили тебя, да, но…
– Но Грейвены так и не получили свою жену.
Он кивает.
Мои глаза встречаются с глазами Кэптена.
Зоуи.
Он подмигивает, его взгляд скользит за мое плечо.
Шарканье туфель Виктории заставляет меня обернуться, я смотрю, как она вытаскивает небольшую пачку свернутых белых бумаг из внутреннего кармана кожаной куртки, которую она одолжила. Она подходит и передает их мне.
– Что ты делаешь?
– Ты просила меня помочь тебе, вот я и помогаю.
– Я просила тебя встать рядом со мной.
– Ты даже не знаешь, что это.
Так скажи мне.
– Это договор.
Я хмурюсь, выхватывая его из ее рук, и бросаю на пол.
– Тебе вроде как нужно это прочитать.
– Я вроде как хочу отправить тебя в нокаут.
Она хихикает, но быстро замолкает, прочищает горло и выпрямляется. Ее карие глаза смотрят на меня.
– Договор подлинный. От него никуда не деться. Каждая лазейка, если кто-то когда-нибудь захочет ее найти, была перекрыта. Грейвенам причитается Брейшо.
Мои ноздри раздуваются, я чувствую давление между глаз:
– И ты просто решила повторить очевидное?
Она подходит ближе.
– Рэйвен. – Ее брови медленно приподнимаются. – Им причитается Брейшо, – подчеркивает она.
Мои пальцы взлетают к вискам, когда я пытаюсь разобраться во всем.
Ладонь Кэпа на моей руке заставляет меня оглянуться через плечо.
– Там ничего нет о том, чтобы взять имя Грейвен, – шепчет он. – И в нем ни одного чертова слова не сказано о женщине.
Трик подходит, поднимая бумаги с пола. Его глаза скользят по выделенным абзацам, и он передает их дальше по ряду.
– Брейшо, – шепчу я, и это поражает меня.
Я подношу руку к ребрам, резко оборачиваюсь, и наши глаза встречаются.
Он делает шаг ко мне, но я отступаю назад.
– Я взяла на себя управление Грейвен, и руководство Брейшо перешло ко мне. – Я смотрю на мужчин, мне нужна уверенность. – Две семьи должны были прийти к соглашению, но я – обе. Последнее слово остается за мной. Я могу предлагать и брать то, что хочу.
– По-моему, звучит справедливо, – впервые говорит Алек, и все взгляды устремляются к нему.
Остальные участники медленно кивают в знак согласия.
– Если Брейшо женится на Грейвен, на этот раз законно, контракт будет считаться выполненным.
Мой взгляд устремляется на Мэддока.
– Мне нужно, чтобы ты женился на мне, здоровяк.
Его челюсть
