никогда не едем в тишине, а едем с музыкой. Отсутствие возможности забыться и успокоиться сильнее раззадоривает наш конфликт. Обычно это помогает нам остыть и позже поговорить уже спокойно, но сейчас, когда в машине слышны только касания шин асфальта и уж очень наигранные смешки Алины, у нас даже шансов нет на подобный разговор.
– Что там смешного? – спросила я, не выдержав очередного смешка Алины, и резко нагнувшись к ней, попыталась заглянуть в телефон, но та быстро его отвернула и хитро, по лисьи, мне улыбнулась.
– Ден всякие милости пишет, ждет меня, – ответила она милым ангельским голосом, а я от удивления вылупилась на нее, как на ключи от последней модели Audi, доставшейся бы мне после покупки Dirol. «Что за херня?», говорило выражение моего лица. – Мы же давно с ним знакомы? Френдзона никого не щадит.
– Да, наверное, – тихо протянула я, возвращаясь на свое место, мельком посмотрев на Матвея через зеркало. Как я и думала, тот был еще более напряженным, и это все если не из-за Алины, то точно благодаря ее стараниям. Очевидно же, что девочка специально все это делает, дабы если не вывести его из себя, то заставить нервничать, и что ж, мне остается признать, что у Алины очень, даже слишком, хорошо получается. По-хорошему, я должна ее остановить из-за сочувствия к Матвею, но не стану этого делать, а наоборот, поддержу игру подруги. Во-первых, потому что женская солидарность, во-вторых, это небольшая месть Матвею за то, что сорвался на мне из-за ничего. И какого черта он со мной так грубо говорил? Забыл, что я молчать не буду? Кретин. – Мне кажется, пора бы уже согласиться и попробовать начать с ним встречаться, – снова смотрю в зеркало, и на мгновение мне кажется, что глаза Матвея очень опасно блеснули в темноте плохо освещенной улицы. – Вы вместе смотритесь очень мило.
На самом деле, это частичная правда. Денис и правда когда-то ухаживал за Алиной, но он не привлекал ее как парень, не трогал ее сердце и не западал в душу, или как там еще положено у влюбленных девушек. Она всегда относилась к нему, как к другу, хотя трезво оценивала ситуацию и понимала, что он будет очень хорошим партнером в отношениях. И вот это слово «партнер» ее останавливало. Алина, наверное, как и все, хочет именно любви, чтобы говорить любимый, возлюбленный, а не скучное и посредственное слово «партнер». И осознавая это, она не давала ему никаких надежд. Алина выше этого, и Денис, в прямом смысле слова, не заслуживал потребительского отношения. Но спустя какое-то время он совершил не то, чтобы ошибку, но простую человеческую глупость и предложил ей встречаться. Алина если его и не любит, то уважает и ценит, как друга, а мучать его пустыми надеждами и использовать просто так, она не собиралась. В тот же день и час, ни минутой позже, рыжая сразу расставила все точки над «i».
Почему он совершил глупость? Ну, Денис не глупый. Он видел, что у них ничего не получится, и рискнув их хорошими дружескими отношениями сделал ей, скажем так, опасное предложение. Однако хорошо, что Денис рискнул и наконец-то услышал четкое «нет», чтобы идти дальше.
Он хотел, Алина сделала, и Ден пошел.
И еще раз, и еще.
Его пассии менялись так часто, что мы даже их имена перестали запоминать. И Алина чувствовала некую вину за это, в чем я долго ее переубеждала. Она изначально сказала, что он только друг: хороший, добрый, самый лучший, но именно друг. В их отношениях не было идиотских глупых заигрываний, чтобы удержать его рядом с собой, как мальчика на побегушках, поэтому в этом нет ее вины, просто парень пошел дальше.
И еще раз, и еще.
Так что Алина не выводит Матвея из себя, я, наверное, слепа или долго думаю, но она его провоцирует. Я, наверное, полная дура, раз поздно заметила, что возможно он не так уж ее и бесит, как она пытается показать, а даже очень наоборот.
Очень. Наоборот.
– Я подумаю об этом, – тихо отвечает она и убирает телефон, отворачиваясь к окну.
Алина резко скинула наигранность, и мне даже подумалось, будто та прочла мои мысли и не видела больше смысла притворяться.
Подавшись вперед, я вцепилась в напряженные плечи Матвея, тот вздрогнул от неожиданности и обернулся ко мне, злобно пригвождая взглядом к моему месту.
– Успокоился, принц-истеричка? – спросила я, боковым зрением замечая, как дернулся Тимур и перестал напевать себе под нос.
– Потом поговорим, – холодно ответил Матвей и грубо смахнул с плеч мои руки.
– Отлично, – вот только теперь я не хочу с тобой говорить. – Тимур, остановись где-нибудь, – мой настрой доброжелательности резко сменился, что не скрылось от Алины, потому что она медленно погладила меня по руке, мол, спокойствие, он меня тоже достал. – Нам нужно решить, что делать, пока мы не доехали до дома.
– А что ты хочешь решать? – спросил Тим, высматривая место, где можно остановиться.
– Что ты за тормоз такой? – нехотя вспылила я. – Мы только что встретили Корсака, которого не должно быть здесь. Мы знаем, что он ищет Алину и Матвея. Может быть нас с тобой тоже, за то, что я тебя у него выкрала.
– Мне не нравится, когда ты так говоришь.
– Но это так и есть, – отмахнулась я. – Найти Алину сейчас не составит труда даже самому слабому колдуну или ведьме, только недавно научившемся дверь открывать без рук.
– Тогда может сразу к Райту? Уж у него защита не хуже Лунного дворца, – тихо заметил Матвей, отвернувшись к окну.
– Принцам-истеричкам слова не давали! – грубо отрезала я. – Но предложение имеет смысл, защита у него на доме должна быть хорошая. – Мне вчера сказали, что у Арнеста свой магазин. Для простых смертных он просто сувенирный, а для таких, как мы, это кладезь полезных сокровищ. – Звонить не будем, это не телефонный разговор, – продолжила я вслух. – Не думаю, что он откажет нам в помощи. Тимур, едем в лавку к Арнесту.
– Я не истеричка, – сказал Матвей, когда в машине повисла тяжелая пауза.
– Ага, то есть принц? – не успокаивалась я. – Ничего себе как ты быстро поднял себя по иерархической лестнице, благодаря своей неоспоримой семейной неотразимости и харизме, еще бы прировнял…
– Василина, достаточно, он уже осознал, что совершил ошибку – предостерегающе произнес Тимур, повернувшись в мою сторону. – И Арнеста сейчас нет дома.
– Мы подождем в машине, – уже спокойно ответила я, гнев слишком быстро утих во мне. Я посмотрела на Алину, та все еще делала вид, что ей нет дела до наших разговоров, но свободной рукой она держала меня за запястье, и когда наши взгляды встретились, ее глаза немного
