Читаем без скачивания Письма президентам - Александр Минкин

Остановиться на пути членовоза можно и от неожиданности, от растерянности. А этот парень вышел из своей машины, включил видеокамеру и пошел к государственной машине с черными стеклами.

И вот тут он рисковал еще сильнее. Могли убить, могли покалечить. Ему повезло: чиновник ехал без охраны. Но когда Андрей Хартли шел к черной машине, он же не знал, есть там охрана или нет. А о нравах охраны и о методах охраны мы знаем много. Слишком много. Больше, чем хотелось бы. Уж не говоря о том, что, окажись он на пути вашего кортежа, выйти из машины он бы не успел, на дороге осталась бы лужица расплавленного металла. (А из этого членовоза выскочил холуй шофер, кинулся было в драку (видеокамера завертелась), но получил отпор и убежал.)

Г-н президент, не надо наводить справки об Андрее Хартли, не надо совещаться с начальниками протокола, отдела кадров и т. д. и т. п. И так ясно, что парень – герой. Но это еще и ваш герой. Он не котенка спасал из горящего сарая. Он встал за вас. Он встал против коррупции (как вы и призывали). Он встал против правового нигилизма (как вы и призывали). Он просто встал и пошел в бой, пошел на амбразуру. В одиночку (не имея за спиной родного батальона).

Петр Великий немедленно сделал бы этого парня министром. Петр Великий сумел модернизировать Россию (о чем вы так мечтаете), потому что видел людей.

И знаете, г-н президент, для вас же лучше сделать его министром. В ваших интересах, чтобы такой человек оказался в вашей команде.

А нам лучше, чтобы вы его не заметили, не взяли на службу. Нам давно нужен Человек. Страна уже давно без всякой надежды смотрит на нынешнюю власть. Но и на оппозицию (на вчерашних премьеров и вице-премьеров) страна тоже смотрит, мягко говоря, без всякого энтузиазма.

Этот парень – наш герой. Он сделал то, чего все очень хотели, но всё как-то не случалось. Он встал на пути государственной машины и – победил. Он воплотил народные чаяния.

Помните школьную химию? В перенасыщенный раствор попадает один маленький кристаллик – и мгновенно вся жижа становится твердой, жесткой.

В химии это называется кристаллизация. А в жизни это называется революция.

Революция 1905 года началась с того, что полиция избила одну студентку. За что – теперь уже не важно. Важно, что история Российской империи повернула тогда. Хотя, когда полицейские били девушку, они не подозревали, что поворачивают историю. (Потом, в октябре 1917-го, страну развернули, загнали в болото, почти в могилу, но сейчас речь не об этом.)

…Недавно какой-то судья (полковник) попытался закрыть от прессы и публики громкий политический судебный процесс по делу об убийстве Политковской. Якобы по просьбе присяжных, опасающихся за свою безопасность. Но один присяжный встал и сказал: это ложь. И не побоялся прийти на радио и повторить это в прямом эфире. Он выступил за вас – против коррупции и правового нигилизма. Но разве вы его пригласили? разве наградили? А ведь он оказался прав и победил, и бесстыжий судья был вынужден отменить свое решение.

Андрей Хартли должен стать министром. Он молод, храбр, умён – чего вам еще? И люди увидят, что существует другой путь наверх – не холуйство, не родственные связи, не членство в «Единой России», не учеба у профессора Собчака. А как во всём мире – личные достоинства. Если ж сделаете его заместителем помощника секретаря где-нибудь чего-нибудь, то его там, конечно, сгноят. Да и дурак он будет, если согласится.

Случись президентские выборы завтра, ведь он бы их выиграл, а? И даже фамилия Хартли ему бы не помешала (в стране, где миллионы скучают по Джугашвили, а лучшая императрица была стопроцентная немка).

Все эти надуватели щек, все эти партийные боссы, все эти центризбиркомы, все эти бесчисленные политтехнологи с политсантехниками – вся эта говорливая жижа оказалась бы бессильна перед мгновенной кристаллизацией страны.

P. S. Когда текст про героя верстался, меня попросили прокомментировать высказывание Грызлова.

– Какое?

– А он только что донес на тебя президенту.

В номере уже стоял материал кремлевского корреспондента «МК» Натальи Галимовой «Бред “чистой воды”» с цитатами из вождей:

Сергей МИРОНОВ. Террористы попытались внести панику, показав, что никто не защищен. Это не удалось!.. Некоторые СМИ стали играть на руку террористам, пытаясь показать, что государство не в состоянии противостоять им.

Борис ГРЫЗЛОВ. Хотел бы привести пример, который вызвал лично у меня недоумение. Это факт публикации в газете «Ведомости», название – «Месть за Кавказ», факт статьи Александра Минкина в «Московском комсомольце» и заявление Доку Умарова. Если мы проанализируем эти три источника, то увидим, что фактически они варились в одном соку. У меня вызывает вполне обоснованное подозрение, что эти публикации и действия террористов связаны между собой.

Ниже поместили мой ответ г-ну Грызлову:

«Когда я писал статью “Восставшие из сортира”, я понятия не имел, что через два дня Доку Умаров скажет что-то похожее. Но даже если бы это случилось одновременно, делать вывод о преступной связи глупо. Скажем, когда Грызлов ругает США, нам не приходит в голову подозревать, что он варится в одном соку с бен Ладеном и деньгами “Аль-Каиды”…

Может быть, Грызлов одумается (как это много раз с ним бывало, когда он отказывался от изобретений чудодейственных фильтров и вечных двигателей или когда он просил Совет Федерации отклонить закон, за который накануне агитировал и голосовал), одумается и извинится. Он очень важный (по должности) господин, но по Конституции у нас все равны, и уголовное дело о клевете не добавит положительных штрихов в его биографию. Ради праздника даю ему неделю срока».

Извинений не последовало. Атаку подхватили грызловские однопартийцы. 15 апреля я подал в суд, о чем в тот день рассказывал в «Новой газете». Фрагменты этого интервью читайте на следующей странице.

Мы не знаем, в какой момент и где кончится терпение

21 апреля 2010

– Если бы Грызлов извинился, вы подали бы на него в суд за клевету? Такие тяжкие обвинения должны быть наказуемы, иначе вы потеряете уважение многочисленных ваших почитателей.

– Не накажет суд, а уважение потеряю я? Жаль, если мои читатели теряют ко мне уважение в зависимости оттого, что сказал Грызлов. Но если бы он извинился и взял бы свои слова обратно, то зачем тогда судиться?

Горечь у меня не от клеветы Грызлова. Об этой истории написали, говорили по радио. Но никто не выступил в защиту – ни политики, ни союзы журналистов, ни общественные палаты. Ни одна собака. Ни одного слова.

– Складывается впечатление, что и вы, и другие известные журналисты придерживаетесь табу: абсолютно не замечать никаких фактов и доводов, свидетельствующих о том, что эти теракты много лет (начиная с известных взрывов домов и рязанских «учений») организуют в своих политических целях российские «органы». Действительно ли имеется такое табу?

– Нет, никакого табу. Я писал про теракты, и про взрывы домов я писал. Возьмите подшивку в библиотеке или зайдите в интернет и посмотрите, что я писал про взрывы домов. У меня есть книжка, называется «Письма президенту». Там про теракты, там про Беслан есть.

– Кроме глумления над сотрудниками правоохранительных органов, вы можете предложить что-то конструктивное?

– Убить всех террористов-организаторов. Второе: война идет почти 16 лет. Боевики стреляют, взрывают. Думаю, что это оружие сделано у нас в России. И гексоген, думаю, идет эшелонами не из Саудовской Аравии. Убили боевиков – посмотрите на номера автоматов. Нашли схрон с оружием – посмотрите на номера автоматов: где они сделаны, откуда они перешли в руки боевиков? Виновных на Красной площади на виселицу, на грудь табличку: «Продавал оружие врагу».

И еще. Мы сделали, на мой взгляд, большую ошибку: мы Кавказ (и многие другие места) оставили без русского языка, без русской школы. Вернуть – очень трудно.

– В вас говорит «большой брат»?

– Это не тот «большой брат», который говорит «вылижи мне сапоги». Этот «большой брат» печатал на русском языке Толстого, Достоевского, Шекспира, Сервантеса. И эти миллионные тиражи поступали даже в кишлаки. И в Туркмению, и в Казахстан. И куда бы ты ни приехал в СССР, всюду учили русский язык и читали великую литературу – и русскую, и мировую.

Теперь они говорят на своем языке, но книг такого уровня они на свой язык и с таким талантом уже никогда (во всяком случае, в этой жизни) не переведут. Потому что советская школа переводов была гениальной, и переводчики были гениальные. Теперь эти отделившиеся остались без великой литературы. Молодые уже не прочтут на русском языке. Я не уверен, что эти русские книги еще стоят на полках. Может быть, из них уже сделали туалетную бумагу.

– Как вы смотрите на окружающую вас действительность? В политическом смысле.

– С одной стороны, кажется, что власть чрезвычайно прочна, она полностью контролирует выборы. Но все-таки что-то происходит. Больше всего мне понравился этот парень, который не уступил дорогу. На него ехала черная машина с мигалкой, а он уперся. А потом вышел и сфотографировал. Потрясающий мужик! Если бы там сидела охрана, могли изувечить. Я о нем написал заметку «У России появился герой».