– Это было так ужасно! – всхлипывала Саша. – Мы замерли, боясь вздохнуть, а безумцы за дверью кричали, переговаривались на непонятном языке. Хорошо, что Бальт не залаял. Потом все стихло, но мы так и не решились выйти.
– Умоляю, объясните, что происходит! – воскликнула немного пришедшая в себя Мария Федоровна. – Это просто массовое помешательство! И телефон не работает… Рома пытался объяснить случившееся, но, мне кажется, он сам заблуждается. Его рассказ похож на сюжет одного из тех ужасных фильмов, которые так любит молодежь.
– Скажем, так, – я помедлил, подыскивая подходящее объяснение. – В городе появился маньяк, способный подчинять себе волю других людей. У него ужасные планы…
– Тогда надо бежать отсюда!
– Боюсь, Мария Федоровна, у нас ничего не выйдет. Люди Странника крутятся возле вокзала и отлавливают приезжих. Лучше отсидеться в своей квартире. Не думаю, что они заглянут сюда во второй раз.
Разговаривая с этой пожилой женщиной, я вовсе не был уверен в своих словах. Каждое мгновение могло произойти все, что угодно, и только Странник знал, что ожидало нас впереди. А Мария Федоровна уже взяла себя в руки и даже улыбнулась, сообщив, что собирается накормить нас завтраком:
– Надеюсь, эти безумцы не заинтересовались содержимым моего холодильника. Я приготовлю вам что-нибудь вкусненькое. Вам и вашей чудесной собачке.
– Вы спасли Антона? – спросила Саша, как только сопровождаемая Бальтом женщина скрылась на кухне.
– И да, и нет.
Сев на диван, я рассказал ребятам о событиях минувшей ночи. Ромка поправил сползавшие на кончик носа очки:
– Мы с Бальтом не спали до двух часов ночи, но пока я ничего не добился. Бальт мыслит образами, пытается внушить мне целые картины, а у меня не слишком хорошая зрительная память. Все рушится, рассыпается, да и сами картинки какие-то жуткие. Похоже на бред. И все же пес знает тайну Странника, в этом можно не сомневаться…
* * *
День клонился к вечеру. За окном серели низкие тучи и моросил унылый, по-осеннему холодный дождь. Мы не решились зажечь в квартире свет, коротая время в сумерках. Настроение у всех было крайне паршивое. Один только Ромка не оставлял попыток «разговорить» Бальта. Он так замучил несчастного пса, что тот бегал от него по всей квартире, прятался в укромные уголки и укоризненно смотрел на очкарика. Похоже, Бальта здорово разочаровали умственные способности людей, неспособных понять мысли других существ. Пытаясь рассеять тягостную атмосферу, Саша взяла лежавший на столе пульт и включила телевизор. Однако от этого стало только хуже. Ящик переливался радужными картинками, звучала музыка, голоса дикторов и идиотский хохот героев комедийного сериала…
– Выключи этот ящик! – не в силах сдержать раздражение, резко проговорил я. – Надоело!
– Не командуй! Скажи лучше, что ничего не можешь сделать и потому срываешь зло на ком… – Александра не договорила, пульт выскользнул из ее рук, а на экране возникла жуткая картинка…
– Никогда не видел этот фильм, – пробормотал завороженный чудовищным зрелищем Олег. – Клевые спецэффекты.
Поднявшаяся до небес стена воды наступала на приморский город. Ее озаряли длинные, раскалывавшие небо на части молнии. В это же самое время земля содрогнулась, стряхивая с себя похожие на рассыпающиеся карточные домики небоскребы. Город пересекла трещина, в глубине которой бурлила алая раскаленная лава. Стена воды накрыла огонь, все смешалось, и развалины города погрузились в густые клубы пара…
Внезапно я обнаружил, что жуткая картина как бы висела перед экраном, а сквозь нее проглядывало темное стекло выключенного телевизора. До меня не сразу дошло, что явившаяся нам катастрофа не была кадром из кинофильма… А потом я перевел взгляд на сестру. Она неподвижно замерла перед телевизором, вглядываясь сквозь экран в недоступную для наших взглядов даль.
– Это случится через несколько часов, – не своим голосом произнесла Саша. – Это самый вероятный вариант будущего, который вот-вот станет реальностью.
– Александра!
– Тот, кто не останавливается, может только забыть. Небесная молния пронзит сердце, но потом придет исцеление…
И вновь мы увидели страшные сцены грядущей катастрофы. Земля, вода и огонь слились в едином вихре, горели леса, плавились скалы, гибли сметенные чудовищной силой города… А потом мир окутала непроглядная тьма, и я почувствовал могильный, пробирающий до костей холод. Над мертвой землей висело черное небо, и на нем не было ни луны, ни звезд. Из мрака возникло прекрасное лицо Аглаи, она хотела что-то сказать, но видение таяло, теряло четкость и вскоре исчезло вовсе.
– Что со мной? – Саша удивленно смотрела на погасший экран телевизора. – Это прошло сквозь меня. Сперва в голову, а потом в руку, как электричество.
Громкий лай Бальта заставил нас вздрогнуть. Пес метался по квартире, вновь и вновь подбегая к подпертой тумбочкой входной двери. Пол под нашими ногами содрогнулся, и жалобно зазвенели стекла в книжных полках.
– Землетрясение! – крикнул Олег и, схватив Сашу за руку, потянул ее к двери. – Когда я отдыхал у моря, все начиналось точно так же. Бежим!
Подхватив под руки перепуганную Марию Федоровну, мы с Ромкой помчались следом. На улице почти не было людей. Только несколько уцелевших после нашествия зомби горожан с ужасом смотрели на небо. Я поднял голову и едва справился с неожиданным приступом дурноты – в облаках над нашими головами зияла совершенно круглая громадная дыра. Сквозь это отверстие была видна висевшая в безоблачном небе луна. Озаренный серебряным светом тоннель в облаках представился мне грозным знамением, предвещавшим великие беды.
– Неужели началось? – прошептала бледная, как луна, Саша.
– Но нам обещали еще несколько часов! – с досадой воскликнул Олег. – Это нечестно!
– Н-небесная молния пронзит сердце, но п-п-потом придет исцеление, – негромко произнес пристально смотревший в небесный тоннель очкарик. – Кажется, я понял, что п-пытался внушить мне Бальт. Он говорит, что н-надо убить Странника.
– Что?! – в один голос переспросили мы.
– Надо убить Странника.
Сильный подземный толчок чуть не сбил нас с ног, дыра в облаках расплылась, а потом вновь обрела идеально округлую форму. Это были минуты безумия, но даже теперь слова Ромки звучали совершенно абсурдно.
– Ты не знаешь собак, Роман. Собака никогда не пожелает смерти своему хозяину. Она умрет за него, даже если он окажется полным негодяем.
– Мне тоже так казалось, Мишка. Потому я так долго не мог понять Бальта.
Дождь кончился. Небо вновь затянули низкие серые облака, в воздухе пахло влагой и травой. Бальт неожиданно успокоился и с крайне заинтересованным видом обнюхивал росшие возле дома деревца. Ничто вокруг не напоминало о страшном знаменье, и оно начинало казаться дурным сном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
