Но Шанаир набросилась на нее со злобой, схватив руку с кинжалом и задрав ее вверх. Развернувшись на ногах, она закрутила руку женщины за спину, и вывернула кинжал, который мгновением позже воткнула ей в лицо.
Жестокость расправы вызвала отвращение у Маттео.
— Сестра убивает сестру, брат бьется против брата, — пробормотал он, а Андрис принял боевую стойку. — Как случилось, что мы докатились до такого?
— Ты собрался биться или рассчитываешь заговорить меня до смерти?
Андрис приблизился к Маттео и проверил его простым ударом. Меч Маттео устремился вперед, отразив эту атаку.
— Ни один из нас не должен погибнуть тут.
— Кроме Халруаа, магов, местных законов и их лжи!
— Не думаю, что все так, — произнес Маттео, быстро нанеся несколько боковых ударов. — Какие бы беды не обрушивались на Халруаа, уверен, страна переживет этот день.
— Страна уже мертва, — сказал Андрис со скупой и странной улыбкой, которую Маттео не мог понять. — Просто она слишком глупа и упряма, чтобы осознать это.
На летающем корабле, парящем высоко над поляной, Тзигона перегнулась через борт и наблюдала за сражением. Фарра Нур, обеспокоенная ее смелостью, схватилась обеими руками за ее тунику. Тзигона мягко избавилась от беспокойного контроля и обернулась к Базелю.
— Я иду туда.
Волшебник покачал головой.
— Судно не может подойти достаточно близко. Пришлось бы спустить тебя в долине, в самой гуще боя. Даже если ты сможешь прорваться на тропу, тебе не успеть подняться вверх вовремя, чтобы чем-то помочь.
Тзигона не слушала. Ее глаза блуждали по палубе в поисках решения.
— Парус для скольжения по ветру. Я прыгну с ним. Он замедлит мое падение.
— Для этого лучше подойдет заклинание парящего пера, — парировал Базель, — оно безопасней и более точно доставит тебя в нужное место.
Тзигона подняла брови. Волшебник развел руками.
— Хорошо, что есть способ спустить тебя.
Базель спешно сходил в свою каюту и принес оттуда небольшой свиток. Тзигона запомнила простое заклинание, и перепрыгнула через борт, произнося его. Заклинание подействовало внезапно, сделав густым, словно крем, воздух. Девушка спокойно спустилась вниз, и рванула прежде, чем коснулась сапогами земли. Звуки ударов и звон мечей подгоняли ее вперед.
Она заметила огромную серую воительницу, стоявшую у начала источника, и наблюдавшую за смертельной битвой двух мужчин, с жадными глазами предвкушая смерть Маттео. Тзигона тихо вскрикнула. Серая женщина обернулась в ее сторону. Тзигона скрылась за зубчатой скалой. Ничего не заметив, Кринти вернула свой взгляд к схватке.
Тзигона выглянула из-за камня, беспокоясь за исход сражения. И Андрис и Маттео были превосходно натренированы. Они бились настолько умело, напоминая танцевальную пару, вторя движениям друг друга, как свет вторит тени. Тзигона чувствовала, что связь между ними была сильна. И казалось, Андрис бьется, чтобы разорвать ее. Не менее отчаянно сражался и Маттео, не давая другу ускользнуть.
Тзигона отчаянно вцепилась в скалу.
— Позволь ему уйти, Маттео, — прошептала она.
Схватка так увлекла ее, что она не заметила вновь прибывших Кринти. Внезапно несколько из них проскользнули на поляну, сформировав кольцо вокруг бойцов.
Сердце Тзигоны провалилось в сапоги. Кринти не позволят Маттео уйти, вне зависимости от того, победит он или проиграет. Она ничем не могла помочь ему, и ей только и оставалось, что наблюдать за его смертью.
Или могла?
Дамари утверждал, что песни Неблагих достаточно, чтобы обратить Кринти в бегство. Девушка надеялась, что он сказал правду.
Тзигона отошла от поляны и взобралась по скалистой стене на вершину небольшого утеса, чтобы ее песня металась между горами, не выдав укрытия девушки. Ее позиция открывала вид на сражающегося Маттео и большинство схваток в долине.
Тзигона осмотрела основное поле битвы. Три упавших корабля уже дымились. Тел павших было настолько много, что оставшиеся в живых воины едва передвигались среди них. Ей показалось, что большинство из выживших — Кринти. Несколько магических снарядов сорвались с бортов кораблей, так как битва сместилась из опасной близости, но большинство волшебников не решались атаковать сражающихся, опасаясь убить халруанцев.
Еще больше Кринти выходило из пещер, стекаясь к умирающей армии. Она могла заставить их сбежать. Нужно было лишь осуществить призыв и молиться о том, чтобы у нее остались силы изгнать темных фэйри, когда дело будет сделано.
Тзигона присела и начала напевать заклинание. Все горы вокруг нее отражали эхом песню Неблагих. Кринти в долине бросились наутек, но кольцо вокруг бьющихся джордайнов устояло.
— Верная, но не слишком умная, — произнес голос над ее плечом. — Граница тоньше там.
Тзигона развернулась и посмотрела в лицо Дамари Эксчелсору, и ее голос дрогнул от удивления. — Продолжай петь, — предупредил он ее, — но не совершай заключительных жестов. От этого зависит жизнь твоего друга.
Маг поднялся. От него исходило мягкое свечение, будто огонь маяка.
— Кринти! — выкрикнул он неожиданно ясным, звонким голосом.
Теневые амазонки развернулись в сторону новой угрозы.
— Сзади, — сказал он, драматично указав рукой.
Выслушав совет, Тзигона продолжила песню. Мерцающий туман затянул поляну. За его пределами, вырванное из непостижимых глубин, образовалось море темных фигур с пылающими черным глазами. Дамари схватил девушку за руку и потянул к завесе.
— Пусть джордайн уходит, а мы займемся темными фэйри, — произнес Дамари, когда он и Тзигона подошли вплотную к туману. — Уничтожь его и мы освободим их. — Словно показывая наглядный пример, он поднес удерживаемую руку Тзигоны ближе к завесе.
— Не делай этого, Тзигона! — взмолился Маттео и его слова смешались со звоном мечей. — От союза со злом не выйдет ничего хорошего!
Дамари оперся на девушку, подтолкнув ее так, что ее рука коснулась завесы, тем самым завершив заклинание.
Волшебство рванулось через нее. Мир вокруг Тзигоны потемнел. Сквозь тьму она увидела свой поразительно яркий образ, практически прозрачное тело, напоминающее хрустальных призраков болота Ахлаур. Ее кости пылали синим, а кровь в венах превратилась в лед.
Через мгновение это прошло, когда естественная сопротивляемость швырнула девушку на место, но содеянного было уже не исправить. Туман стал более прозрачным. Песня Неблагих становилась громче, торжествующий хор зла, слившийся со звоном мечей джордайни. Кринти сбежали, исчезнув в горах, как серый дым. Уголком глаза Тзигона заметила медно-нефритового эльфа, подбирающегося к источнику с грацией охотящейся кошки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
