непогоду. Иначе, зачем вообще его строить? В нём сидели на полу из жердей и травы четверо темнокожих мужчин. Возле стены стояли три деревянных палицы.
- Ларинти полатика от авшанк? – пролопотал что-то один из них, удивлённо воззрившись на нашу пару.
- Ага, - кивнул я. – Половинка ашана. Потерял, что ли? Показать, где её искать?
Тот выпучил на меня глаза, открыл рот и с лязгом закрыл, получив от Сэнги удар палкой по голове сверху вниз. И тут же этой же палкой она ткнула в шею его соседу. Из оставшейся парочки только один успел вскочить на ноги. Но вместо того чтобы бежать из шалаша, он потянулся за палицей. При этом реакцией он не блистал совсем. Только и успел схватиться за рукоять оружия, как на его затылок обрушился сокрушительный удар Сэнги.
Увидев, как брызнула кровь из раны, я скривился. Не хотел я убийств, не хотел. Точнее, лишних и ненужных смертей, которых можно было избежать. А тут сразу два трупа получилось: одному Слуга перебила горло, второму размозжила череп. Раненый ещё даже не понял что умирает, только хрипел на полу да широко разевал рот, пытаясь набрать воздуха. Смотреть на это было неприятно. И когда Сэнга воткнула ему кинжал в сердце, прекратив агонию, я про себя даже обрадовался этому.
- Ждём, - тихо сказал я, сев на корточки сбоку от входа в шалаш.
Ждали мы тех, кто кормил пленниц и убирал помойное ведро из клетки с ними. И дождались. К клетке подошли трое. Один стал возиться с замком, двое других сгорбились под дождём и совсем не смотрели по сторонам. Мне и девушке не составило большого труда незаметно подойти к ним и оглушить сильными ударами. В этом деле отличную роль сыграли трофейные палицы, взятые из шалаша. Они оказались куда как удобнее и прочнее наших палок. Один был явно охранником, двое других точно рабами, именно их мне было больше всего жаль. За побег пленниц хозяева запросто спустят с них шкуру. Увы, но я мог пожалеть или магичек, или их.
Я схватился за замок с торчавшим в нём большим ключом и вынул его из проушин. После этого распахнул дверь.
- Твою мать! – вырвалось у меня, когда я увидел пятерых негров, вместо четырёх девушек. Рослые перекаченные чернокожие здоровяки сидели на лавках вдоль стенок клетки. На их шеях висели массивные ошейники, от которых шли короткие цепи к потолку. Моё появление и вид оглушённых рабов и сторожа никак не подействовали на них. Как изображали сидячие статуи, так и продолжили это делать.
Сэнга заглянула внутрь, оценила картину и коротко бросила:
- Уходим, скоро хватятся рабов или найдут охранников в шалаше.
Я сделал шаг от клетки, потом чертыхнулся про себя, снял с пояса оглушённого охранника тесак, подобрал копьё и закинул их в клетку к ногам рабов. Зачем? Толком объяснить и сам не мог. Тут была и жалость к ним с расчётом, что с этим оружием они сами сумеют освободиться, и то, что наличие оружия у рабов придержит погоню за нами, когда обнаружится всё, что мы с Сэнгой натворили.
Без проблем пересекли лагерь и скрылись в джунглях.
- Я, наверное, просто сильно устал и очень сильно хотел их спасти, - произнёс я, признавая, что опростоволосился. – Отсюда и такая куча ошибок.
- Мы ещё раз попробуем их освободить. Позже, - успокоила меня Сэнга. И я даже не знаю: это была ложь во благо, или на самом деле Слуга поможет вызволить из плена падишахинь.
От лагеря мы шли пять часов, стараясь обезопасить себя от мести рабовладельцев самым простым и доступным способом – расстоянием. Направление выбрали в сторону побережья (да-да, я глубоко в душе всё ещё надеялся найти способ освободить магесс, иначе путь был бы совсем другим). На наше счастье усилился дождь, который скроет любые наши следы. Конечно, вместе с ним шёл и холод, но лучше заработать простуду, чем копьё в спину. От болезни есть шанс вылечиться, а вот копьё – это «финита ля комедия».
Последние полтора часа Сэнга буквально тащила меня на себе. И хотя я уже привык, что девушка постоянно меня выручает и берёт на себя больше тяжёлой работы, чем я, почему-то в этот момент мне стало крайне стыдно. Даже предпринял попытку отказаться от её помощи и идти самостоятельно, но уже через несколько десятков шагов, зацепился в сумерках ногой за какой-то корень скрытый водой, не нашёл в себе сил устоять и рухнул в лужу. Раньше, чем я самостоятельно сумел встать на ноги, из воды меня выдернула девушка, закинула мою руку себе на плечо, обхватила за пояс и потащила. После такого конфуза больше попыток самостоятельного передвижения я не делал.
«Стыдоба», - вздохнул я про себя, кое-как передвигая ногами, стараясь хоть немного уменьшить нагрузку на Сэнгу.
Очень удачно нам повезло встретить на своём пути холм. На нём устроились на ночь. Если бы не дождь, то рискнули бы зажечь костёр, чтобы согреться. Да только отыскать сейчас в джунглях топливо, не пропитанное водой как губка, было сродни тринадцатому подвигу Геракла.
Утром нас с Сэнгой ждал сюрприз.
- Юрий, стой, здесь кто-то есть, - остановила меня девушка, когда мы спустились с холма.
Сразу после её слов из зарослей в тридцати метрах от подножия холма вышла знакомая пятёрка чернокожих гигантов. Я их вчера видел в лагере работорговцев в фургоне, скованных цепями. Все были вооружены копьями и палицами. Первые они держали в руках, а вторые были хитро закреплены ремешками на левом боку билом вверх. Агрессии никто из них не проявлял. Минуту они стояли, дав себя рассмотреть, после чего медленно пошли к нам.
