— Тогда не дай, чтобы нас увидели, — сказала она.
— Я не могу перенести далеко нас обоих. Я не возьму тебя.
— Мы прикроем друг друга. Что бы ни изменилось, Фордхэм, это остается, — она скрестила руки и ждала, как он оспорит это.
К ее удивлению, он не спорил. Он вздохнул.
— Нужно подойти ближе к месту встречи.
Керриган скрыла шок. Он, наверное, уже понял, что от нее тяжело избавиться, когда она что — то задумала.
Они пошли по лесу, были все ближе к Лэтбриджу, избегали разведки и патрулей неподалеку. Как только город стало видно, Керриган увидела поразительную высоту каменной стены, и Фордхэм сказал остановиться.
— Ладно, держись за меня, — сказал он.
Керриган шагнула в его объятия. Ее тело прильнуло к его, будто всегда должно было находиться там. Она хотела опустить голову на его грудь, но ее тело уже реагировало на его близость. Ей не нужно было думать о прошлом разе, когда они были так близко. Или как ощущалось его тело, прижатое к ее. Или обо всем на горячих источниках. Ее щеки порозовели, она опустила голову.
Он кашлянул и крепко обвил ее руками.
— Идем, — сказал он, дыхание обжигало ее шею.
Она невольно поежилась, и они пропали. Тени окутали их. Керриган охнула. Но так же быстро они остановились, пошатнувшись, на другой стороне стены.
Две фигуры вышли из тени.
— Вовремя, — сказала Бентон с улыбкой.
— Боги, — сказала Керриган. Она выбежала из рук Фордхэма к близняшкам. Она не могла поверить, что они были тут. И мысль задрожала в ней. Они были тут. Они могли пострадать в перекрестном огне. — Что вы тут делаете?
— Нас взяли помочь с приготовлениями, — сказала Бентон.
Бейтон крепко обняла ее.
— В прошлый раз вы спасли мою жизнь.
— Не верится, что она угрожала убить тебя. Прости, что не смогла забрать тебя с собой.
— Мы теперь вышли, моя леди, — сказала Бентон. — Подозреваю, что из — за вас.
Фордхэм закончил воссоединение.
— Нужно шевелиться. Мы открыты.
Близняшки быстро сделали реверансы.
— Да, ваше высочество, — сказала Бейтон. — Сюда.
Керриган и Фордхэм пошли за девушками по темным коридорам Лэтбриджа. Керриган мало знала о городе, кроме того, что он был самым большим, помимо столицы Саяира. То, что Дом Теней захватил его за дни, ужасало.
Бентон и Бейтон остановились у большой деревянной двери и постучали дважды. Дверь открылась внутрь, перед ними появился Прескотт. Он поймал взгляд Керриган и улыбнулся шире.
— Ты не говорил, что приведешь мозги операции, — Прескотт притянул Керриган для объятий.
Она рассмеялась, а Фордхэм нахмурился.
— Давайте зайдем, — буркнул он.
Прескотт оставил руку на плечах Керриган, завел ее в комнату. Никто не понял бы тут, что город был охвачен войной. Все было роскошным, с подушками и толстыми коврами. Свечи горели, воск стекал по большим подсвечникам. Арбор лежала на диване, как щедрая богиня, а не узурпатор.
— Ты не сказал, что приведешь девушку, — сказала Арбор, пышные красные юбки опустились на пол.
— Планы изменились, — сказала Керриган. — Мне указали не давать ему совершать глупости. Так что я совершаю глупости с ним.
Фордхэм нахмурился сильнее.
— Это не глупости. Это необходимо.
— Да, Керриган, — Прескотт подмигнул. — Необходимо.
— Прес, оставь ее в покое, — сказала Арбор.
Он состроил гримасу сестре и прошел к столу, налил из графина красное вино.
— Тост за нашу победу? — спросил он, предлагая всем напитки.
Фордхэм и Керриган отказались. Ей нравились Арбор и Прескотт, но они были на другой стороне боя.
— Ладно. Сестра, — он передал бокал Арбор.
— Зачем ты провоцируешь?
— Это моя лучшая черта, — пошутил он и прислонился к столу.
— Вы сказали, что готовы послушать, — сказал Фордхэм кузенам.
— Так и есть, — сказала Арбор. — Если и ты готов.
— Нужно прекратить это, пока не стало хуже.
Арбор поднялась, и Керриган впервые увидела то, что пропустила в Доме Теней. Арбор не была забытым щенком, грустящим из — за кузена, у которого была вся власть. Она стремилась к власти.
— Пока не стало хуже? Как по мне, стать может только лучше. Стена пала, Фордхэм. Этого мы всегда хотели. Теперь мы можем покинуть гору и найти свое место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Завоевав ближайшие города? Убив всех внутри?
— Мы не убили всех, — сказала она с хищной улыбкой. — И я думала, что ты присоединишься к нам. Было бы проще свергнуть твоего гадкого отца, и ты занял бы законное место на троне.
— Правление меня не интересует, — сухо сказал он.
— И так не выйдет, — вмешалась Керриган. — Тут Общество. Вы не выстоите против нас.
Арбор окинула Керриган взглядом и отмахнулась.
— Что такое сорок драконов против десяти тысяч обученных воинов? Это не первая наша война. Мы знаем, против чего идем.
— Я так не думаю, — сказал Фордхэм. — Если сдадитесь сейчас, я смогу договориться об условиях лучше.
— Сдаться? — спросил Прескотт. — После того, как мы справедливо завоевали Лэтбридж? Это смешно.
— Вас всех убьют, — рявкнул Фордхэм. — Я пытаюсь поступить правильно. Если не послушаете, я найду того, кто послушает.
— Кого же? — спросила Арбор. — Своего отца? Он хотел этого боя дольше, чем мы жили. Думаешь, Винтер тебя послушает? Я была там в день, когда стена пала. С ней были ее прислужники, когда это случилось. Они думают, что она — пророчица, посланная богами, чтобы спасти нас.
— Винтер не обрушила стену, — сказал Фордхэм.
Арбор рассмеялась и покачала головой.
— Не важно. Важно, что они ей верят, а она верит своему бреду. Она не отступит, когда считает бой священным.
— Так вы предпочтете умереть? — спросила Керриган.
Арбор прищурилась.
— Нас десять тысяч, а вас сорок. Сорок, — повторила она, будто говорила с ребенком.
Керриган закипала от этих слов. Они не знали, на что было способно Общество. Что мог сделать отряд драконов, что все они могли сделать. Они тренировались так, что чуть не сломались. Дом Теней был с армией, но без воинов в воздухе. Будет кровавая бойня.
Она не успела ответить, Арбор повернулась к Фордхэму.
— Я люблю тебя, кузен. Трон всегда был твоим. Займи свое законное место и покажи им, на что мы способны. Те сорок драконов — пустяк, по сравнению с мощью наших воинов.
Фордхэм стоял на месте.
— Я думал, вас двоих можно вразумить. Что вы захотите выбрать путь, где меньше вреда. Похоже, я ошибся.
— Видимо, так, — Прескотт подошел к сестре.
— Как бы это ни случилось, стена пала. Мы заслуживаем шанса на свободу. Год с ними так изменил твою верность? — осведомилась Арбор.
Керриган закипала. Она понимала теперь, почему Трулиан не хотел вести переговоры с врагом. Это было тщетно. Они не заставят их понять. Фордхэм сжал локоть Керриган, и она удивленно взглянула на него. Ярость овладела ею. Он явно ощутил это. Что она могла поступить глупо.
Она отступила, прогоняя ярость. Не было смысла. Завтра они встретятся на поле боя, и Арбор поймет, как ошибалась.
— Тогда мы в тупике, — сказал Фордхэм.
— Видимо, так, — сказала Арбор.
Фордхэм быстро поклонился кузине.
— Счастливой охоты.
— И тебе, кузен.
Фордхэм без слов окутал их тьмой. Керриган зажмурилась, они перенеслись в лес. Фордхэм упер ладони в колени, тяжело дыша. Не стоило использовать столько сил перед боем.
— Ты в порядке? — спросила она. — Сможешь использовать это завтра?
Он откашлялся, вытер пот со лба и медленно выпрямился.
— Я развил способность за год. Хотя бы на один прыжок завтра, если нужно, хватит.
— Хорошо, — прошептала она.
Они пошли по лесу, избегая патрулей с обеих сторон, добрались до края леса. Лагерь был почти полностью тихим так поздно ночью.
Она взглянула на Фордхэма.
— Готов к завтра?
Он скрипнул зубами.
— Я сделал все, что мог, кроме разговора с отцом и сестрой, что привело бы только к моему плену. Но мне нужно было попытаться.
