Читаем без скачивания Ольга, княгиня русской дружины - Елизавета Дворецкая

Логи-Хакон и Соколина, забыв свой спор, в испуге смотрели на нее.

– Он же ждет меня…

– Ингвар? – в ужасе шепнула Соколина: было ясно, что княгиня смотрит в Навь.

– Маломир. Олег ведь не уехал и не передал ему моего отказа. Маломир ждет, что я приеду… и стану его женой. Если я пошлю сказать ему, что… согласна и должна лишь принести сначала жертвы, он не станет мешать мне…

– Куда приехать? – тоже почти шепотом спросил Логи-Хакон.

– На могилу Ингвара. Я приеду… без вас всех, без войска, только, может, с отроками. Принесу жертвы. Позову Маломира на поминальный пир. Скажу, что хочу обсудить нашу свадьбу. Он же приедет?

– Еще бы! – хмыкнул Логи-Хакон.

– А я… я сделаю его жертвой моему Ингвару. Так я воздам Ингвару честь, отомщу за него, и… и тогда древлянам будет труднее воевать с нами, если одного из двух князей у них больше не будет. А может, и обоих, если Володислав приедет с ним.

Повисла тишина.

– Вот здорово-то! – пробормотала Соколина, и непонятно было, чему она радуется: головокружительно отважному замыслу княгини или скорой смерти древлянских князей.

– Ты сошла с ума, – одновременно с ней сказал Логи-Хакон, но без большой уверенности.

– Да, – согласилась Эльга. – А на что мне ум, если у меня больше нет мужа, а мой сын может вот-вот утратить свое наследство? Если ради мести за Ингвара и спасения наследства Святши я должна пожертвовать умом – неужели я пожалею?

– Ты можешь погибнуть!

– Ты прав: я всегда могу погибнуть, если иного выхода спасти свою державу, сына и честь мне не останется. Но тогда я хотя бы уйду вслед за Ингваром и мы снова будем вместе. А мой сын останется, чтобы отомстить за нас. Ты останешься, – Эльга ласково посмотрела на Логи-Хакона. – Тородд останется, Альдин-Ингвар. Я верю, что вы не предадите Святшу. Не станете рвать на клочки его наследство, чтобы каждый мог гордо владеть никчемным лоскутом.

– Ты не хочешь ждать с местью? – с понимающим видом уточнил Логи-Хакон.

– Я не могу ждать. – Эльга прижала руки к груди. – Мое сердце требует сделать это сейчас. И мой долг перед сыном, перед Вещим, перед всей Русской землей требует, чтобы я не дала погубить их. С этим нельзя ждать.

– Но все же надо посоветоваться с дружиной, – помолчав, добавил Логи-Хакон.

Эльга кивнула. Ингвар всегда советовался с дружиной, и к этому она привыкла.

– А почему ты ее не отговариваешь? – Соколина ткнула его локтем.

Логи-Хакон повернулся и с высоты своего роста положил ладонь ей на голову, как девочке.

– Потому что она – княгиня. Ее наставляют боги, и она не нуждается в моих советах. Не то что такое мелкое, своевольное и бестолковое порождение, как ты.

Мелкое и своевольное порождение немедленно ответило ударом под дых. Эльга отстраненно улыбнулась и отошла к колыбели, где спала Браня. Позади слышалась возня: Логи-Хакон оттеснил Соколину в дальний угол, прижал к стене. Чем у них кончилось, Эльга не стала смотреть.

Ночью Эльга спала очень мало, а утром велела позвать старших гридей Ингвара, наболее близких к ней людей из бояр и заодно всех отроков и челядинов княжьего двора. Эти люди, частью холопы, частью охранники и телохранители, многие годы были ее товарищами на те долгие дни, когда князь в отъезде: они содержали двор и дом в порядке, готовили пиры, прислуживали на них, наливали мед в рог, который она подносила вернувшемуся мужу. Присутствовать в гриднице одновременно с гридями и боярами, всем вместе и без дела, им было неловко. Толпясь по углам, они переминались с ноги на ногу и тревожно переглядывались. Кто-то пустил слух, что теперь княгиня продаст всех холопов, а оружников распустит.

– Я вчера уже назвала вам три моих главных долга, – начала Эльга, велев затворить двери и никого более не пускать. В тех, кто толпился вокруг нее, она была уверена: если они и не поддержат ее безумный замысел, то хотя бы не выдадут. – Первое: я должна позаботиться о достойном погребении князя. Второе: я должна отомстить за него. И третье: я обязана сберечь наследие мужа, чтобы в целости передать его сыну. И все эти три долга сходятся в Деревляни и ее князьях. Они преграждают мне дорогу к могиле убитого ими мужа. Они должны своей кровью заплатить за его кровь. И они должны быть наказаны, чтобы держава моего сына не развалилась по кускам, как выношенная и перелатанная рубаха. Боги подсказали мне способ сделать все это сразу.

В устремленных на нее глазах было не просто любопытство – ожидание чуда. Разве что сам Вещий мог бы придумать, как решить одним махом все три задачи, на которые, собственно-то говоря, нужно множество времени, людей и сил.

– Маломир, убийца моего мужа, хочет сам стать моим мужем. Он передал мне свое сватовство через Олега Моровлянина. Так вот: я пошлю передать ему, что готова принять сватовство, но сперва должна принести жертвы на могиле Ингвара. Он не откажет мне в этом. И я отправлюсь туда. Одна, – она предостерегающе взглянула на Хрольва, Колояра и прочих воевод, – без дружины, только с теми людьми, кого я взяла бы в обычную мирную поездку. Только с теми, кто нужен для приготовления поминального пира.

Она посмотрела на отроков-прислужников, и те, не вмиг поверив, скорее почувствовали, чем поняли: речь идет о них!

– Но это будет не простой пир. Вы должны будете приготовить пир для самой Марены. Когда Маломир и его люди напьются и заснут, вы должны будете убить их, – прямо сказала Эльга. – Их кровь прольется на могилу Ингвара, и дух его возвеселится. Он получит поминальную жертву. Его убийца будет убит. А древляне будут наказаны, обезглавлены, и Русь получит время для сбора войска, чтобы привести в покорность всю Деревлянь. Можно будет уже не бояться, что к весне у нас останется десять полянских городков вдоль Днепра, как при хазарах и до Дира… И теперь я жду ответа от вас, – она вновь посмотрела на отроков. – Решитесь вы пойти со мной и свершить мою месть?

– Э, э, стой! – Рауд вскочил и замахал руками. – Эти чушки не справятся. Это же не курей резать и не поросят колоть! Это уметь надо! Мы пойдем с тобой!

– Но если древляне увидят дружину моего мужа, они не поверят, что я хочу всего лишь разделаться с долгами прежнего замужества и вступить в новый брак!

– Они не увидят дружину! Они что, нас всех в лицо помнят? Я оденусь в дерюгу, сниму все перстни, оставлю дома меч и возьму простой свинорез какой-нибудь! Но я не отпущу тебя с одними холопами!

– Ты, воевода! – глухо загудели отроки. – Развоевался! Свинью колоть – тоже уметь надо. Небось древляне не труднее свиньи! Без храбров управимся!

– Но, княгиня! – Колояр встал и шагнул к ней. – Это очень хороший замысел. Сам Вещий мог бы придумать такое. Но ты можешь погибнуть.

– И что? Я – всего лишь женщина. Вы – мужчины и вожди. Вы соберете войско и отомстите по-настощему. Вновь покорите древлян. А я – всего лишь жена, и я выполню свой долг жены. Пусть даже он будет в том, чтобы умереть на могиле мужа. Я не боюсь смерти.

Бледная после бессонной ночи, одетая в белое, Эльга напоминала реку, скованную льдом. На белой одежде сияло лишь золотое ожерелье с жемчугом и смарагдами, перекликаясь с цветом ее зеленовато-голубых глаз. Вид у нее был отрешенный, но говорила она так уверенно, будто излагала не свои мысли, а пришедшие свыше. И с волей этого высшего существа никто не мог спорить.

– Ну что? – Колояр обернулся к отрокам. – Шаг вперед – кто пойдет с княгиней. Мы дадим своих людей, сколько не хватит.

Среди челяди возникло замешательство: одни мешкали, другие через их плечи лезли вперед. Видя, сколько уже вышло, и отставшие спешили за ними. В конце концов у стен и по углам не осталось никого: десятка полтора холопов в небеленых рубахах и отроков охраны теснилось теперь перед очагом, неуютно озираясь под удивленными, насмешливыми и где-то даже уважительными взглядами гридей в серебряных перстнях и с угорскими поясами.

– Вы понимаете, что можете полечь там все? – спросил Колояр.

– Нам… Княгиня-матушка, – ключник Безмил поклонился Эльге, – коли ты на смерть идешь, неужто нам отстать? Здесь тебе служили, у богов будем служить.

Челядь вокруг него тихо, но согласно загудела.

– Уж коли в Навь, так всем двором и тронемся! – весело крикнул отрок Величко, и вокруг засмеялись.

Колояр окинул их внимательным взглядом.

– Княгиня, прикажи ворота закрыть, всех лишних выгнать. А этих во двор. Будем учить их хлебным ножом… свиней колоть. Чтобы быстро и чисто. Времени мало.

– И отправь гонца к Маломиру, – добавила Эльга. – Пусть ждет меня возле Малина, где… могила мужа моего. Что я иду без гридей, без шума и хочу обсудить с ним наше дело с глазу на глаз, чтобы ни древляне, ни киевляне не знали о нем раньше времени.

– А кто-то жалел, что у Вещего нет сыновей… – пробормотал Одульв, сын старого воеводы Ивора.

– Вот ведь дурни… – отозвался Вестим.