прописано, что в случае развода я ни на что не имею прав, а также мой отказ от ребенка.
Я осталась абсолютно ни с чем. Он размазал меня по асфальту, оставив нищей. Мама как в воду глядела. Только...вот квартиру мне Рома оставил. В знак утешения, что ли.
Сначала мной руководили жажда мести и желание самоутвердиться. Я решила во чтобы то ни стало отобрать ребенка на зло Роме. Наказать за обман, за то, что бросил у разбитого корыта. За то, что я потратила на него три года жизни, родила сына, не пожалев фигуру.
Нет. Ошиблась.
Я увидела Сашу в парке с няней. Лизa катала сына с горки. Мне показалось, я вечность его не видела, он так вырос! И, кажется, даже повторял за ней простые слова. Конечно, к сыну меня не подпустили.
Но даже тогда я себя уговаривала: "Аня, ты сделала правильный выбор. Зачем тебе ребенок? Все в порядке. В порядке. Почти."
Но ничего не было в порядке, Саша из головы выходить не хотел. Мне казалось, я внутренне менялась, смотря на него, и воздух колебался, и вина накрывала.
Я точно тронулась умом, когда приняла решение бороться за Сашу. Это было нереально. Кто я и кто мой бывший муж?
– Рома совсем не позволяет видеться с сыном. Жанна, я чувствую себя преступницей, – не поднимая головы, я опять начала сдавленно ее умолять, – никогда такого не было, чтобы охрана следила за ребенком. Глупая нянька смотрит на меня как на удава, все докладывает. Я хотела с ней договориться, чтобы по-тихому привозила мне Сашу, но она трясется, боится потерять работу. До меня только сейчас дошло, что Рома моего ребенка подарил своей дряни. Жанна, ты только подумай, ее ребенок умер, но Рома тут как тут " держи, Даша, не переживай, вот тебе другой ребенок!"
Жанна скривилась, молча повернулась ко мне и подвинула стакан.
Я выпила ледяной воды и постаралась привести аргументы, банально не срываясь в истерику. Меня мысленно трясло, как только понимала, что, если дело в чертовой Даше, то Сашу мне точно не видать.
– Жанна, это очень хороший адвокат, я узнавала. Он выигрывал даже самые безнадежные дела, без него мне не вернуть Сашу никакими путями. Умоляю, помоги Адвокат, который занимался моим разводом, ничего не смог сделать на суде. Я осталась ни с чем, Жан. Без ребенка и без денег. Рома бросил мне кость в виде квартиры, – Жанна прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – Понимаешь, этот адвокат не справится. Рома наверняка подкупит судью и всю его семью вместе взятых, – не заметила, как прокусила губу, теперь она саднила. И, проведя по ней пальцами, увидела кровь.
Жанна прищурила глаза, колюче наблюдая за мной. Протянула мне мокрую салфетку.
– Держи, – я вытерла ноющую губу. – Странно, ты же всегда была равнодушна к сыну...
Ее слова как проклятье.
Я бы рада, чтобы мое равнодушие длилось и дальше, но меня накрыло другими эмоциями.
– Аня, тебе не дадут ребенка по многим причинам, – Жанна встала и впервые откровенно заговорила со мной. – Ты плохая мать и знаешь это лучше меня. У тебя за душой ничего нет. Ни один нормальный судья не встанет на твою сторону. Ни один. И неважно, подкупной судья или честный.
– Решила меня добить? – хотела спросить, как всегда, с издевкой. Не показывать то, что внутри, но ноющая боль в груди скрутила. Я себя не узнавала.
– Я говорю правду.
– У меня на Рому много чего есть, главное адвоката найти хорошего, – в панике крутила цепочку на шее, понимая, что Жанна не даст мне необходимую сумму.
– Да не поможет тебе адвокат!
– Значит, не одолжишь денег?
Жанна разозлилась.
– Признайся, Рома не просто так забрал у тебя ребенка? Что ты успела натворить?
– Уехала на неделю к Андрею, – соврала я. Конечно, причина была не только в этом. Я никому не рассказывала про продажу сына. В душе я хорошо понимала, как буду выглядеть со стороны.
– Только поэтому? – удивленно спросила она. – Не верю! – и отрицательно покачала головой.
– Какая уже разница...
– Да, разницы никакой, – усмехнулась подруга, – ты странный человек, однако.
Я уже собиралась встать, уйти, видя, что мне здесь больше нечего делать. Подруга буравила меня взглядом, а потом снова села напротив меня.
– Что с продажей родительской квартиры? Нашла покупателей? – чуть помедлив, Жанна задала очередной вопрос.
– Ищу. Жан, ты бы видела, в каком она убогом состоянии, там бы ремонт сделать косметический. Но у меня сейчас нет денег. В любом случае, за нее много не выручишь, – я растирала лицо руками, не представляя как вырваться из этого страшного кошмара. – Я жутко устала, – знала, что Жанна жалеть не умеет, но надеялась, что по старой дружбе она меня не оставит.
– Аня, ладно, – подруга, откашлялась и в упор посмотрела на меня. Прошлась по комнате, стуча каблуками, держа руки в карманах модного брючного костюма, – частично я смогу дать некоторую сумму наличкой. Возможно, еще небольшую часть чеком, а остальные деньги у кого-то ищи. Может, к тому времени успеешь продать квартиру, – она пожала плечами, небрежно, словно делала мне огромное одолжение. Плевать. Она дала мне в руки преимущество, возможность бороться за Сашу.
Я улыбнулась, не скрывая радости.
– Жан, спасибо, я все отдам.
Подруга кивнула и строго произнесла:
– Расскажи Андрею, сыграй на жалости как ты умеешь, выверни ситуацию в свою пользу. Не знаю, как ты собираешься выиграть суд, но без его помощи любой адвокат проиграет.
***
Мне не хватало приличной суммы, и продажа родительской квартиры особо ситуации не изменила. Было рискованно, но мне пришлось рассказать Андрею о Саше. Я изворачивалась как змея, но изложила свою, выгодную мне правду. Он и дал недостающую сумму денег.
Однако, мои надежды стали лопаться, когда, достав нужную сумму, долгожданная встреча с Дементьевым состоялась. Адвокат юлить не стал и сразу предупредил, что вернуть полную опеку над сыном будет сложно. И самое верное – полюбовно договориться с бывшим мужем.
До суда я немного виделась с сыном. Наши встречи проходили странным образом: он не помнил меня, а я не знала как с ним себя вести, но искренне верила, что со временем тяжесть пройдет.
Линия защита, выбранная Дементьевым, дала свои плоды. Я на
