массовых квартир». Он наблюдал это в Белграде, Софии, Берлине, Праге, в Париже, в Москве, в Ленинграде. Он бы и больше ездил, но не может, жалко времени. А вывод такой — всюду находят свои решения, окрашенные, как он сказал, «национальным своеобразием».
Это верное замечание. Уход от шаблонов, учет национальных особенностей, столкновение мнений — вот что более всего отвечает той творческой атмосфере поисков нового, которая и дает наилучшие результаты.
Перелистывая фотографии, лежащие на столе Яноша Кишвари, я увидел несколько снимков, запечатлевших Леонида Ильича Брежнева, который вместе с Яношем Кадаром и другими руководителями страны осматривает новые районы венгерской столицы. Генеральный секретарь ЦК КПСС встречался здесь со строителями, с жителями новых корпусов, с ребятишками, сидящими за партами новых школ.
Я вспомнил речь товарища Яноша Кадара в Ленинграде, на нашем знаменитом Кировском заводе.
«...С советской помощью в Венгрии, — сказал он, — были построены такие крупные промышленные объекты, как Дунайский металлургический комбинат, нефтеперерабатывающий комбинат в Ленинвароше, нефтепровод «Дружба», будапештское метро, домостроительные комбинаты, дающие почти половину всех строящихся квартир...»
Как память об этих комбинатах, о стройках, о моих новых друзьях я привез альбом фотографий в Москву. На моем письменном столе стоит и другой подарок Яноша Кишвари — маленький металлический макет типового десятиэтажного дома с маркой государственного предприятия «Панель». И фотографии, и стройный макет дома постоянно возвращают меня к будапештским впечатлениям, напоминают о дружбе строителей наших столиц, так ярко олицетворенной в реальной плоти новых кварталов и районов, в незабываемых урбанистических пейзажах строящегося Будапешта.
Поездка в Тропарево
Как депутат Верховного Совета СССР, как один из хозяев столицы, Владимир Копелев не раз сопровождал зарубежных гостей в поездках по Москве. Гости бывали на заводах, в научно-исследовательских институтах, но естественно, что более всего Копелев ездил с нашими иностранными друзьями в новые районы массовой застройки.
Поэтому не удивительно, что Владимир Ефимович появлялся как своего рода гид и на своем Домостроительном комбинате оказывался в родном доме, где он знал все и всех. Так, однажды утром, сопровождая группу членов Польской объединенной рабочей партии, Копелев водил гостей по цехам Хорошевского завода железобетонных изделий, по службам самого комбината, с конвейеров которого ныне сходит каждый третий дом-новостройка в столице, а затем вся группа отправилась в район Тропарева.
Тропарево — дальний участок Юго-Запада Москвы, располагающийся вблизи метро «Юго-Западная», вот уже три года известен как район строительных экспериментов. Экспериментируют здесь и архитекторы, и проектировщики, и создатели новых строительных материалов, и рабочие-монтажники, собирающие дома из вибропрокатных панелей, порожденных так называемой идеей каталога.
В двух словах об этой идее, пожалуй, не расскажешь, и чтобы уяснить себе, что это такое, здесь необходимо хотя бы немного рассказать об институте, где эта идея родилась и была детально разработана, институте, прочно связанном с Домостроительным комбинатом. В нем часто бывают руководители комбината и строительных управлений, бригадиры монтажников, бывали не раз Копелев, Масленников, Суровцев.
Название института — МНИИТЭП. Расшифровывается это так: Московский научно-исследовательский институт типового и экспериментального проектирования. Он занимает два этажа высокого дома на углу Столешникова переулка и Петровки. Рядом всегда шумная и многолюдная Петровка, Большой театр, площадь Свердлова, Кремль и Красная площадь. Не знаю, как это влияло на Льва Карловича Дюбека, бывшего много лет директором института и лишь недавно переведенного на другую работу. Меня же эта близость к центру столицы, прекрасному и дорогому сердцу месту, невольно настраивала на мысли о тех крупномасштабных проблемах, которые связаны поистине с огромным строительством во всей Москве.
Институт лишь звено в разветвленной цепи организаций, имеющих отношение к строительству в столице. Их много — и строительных, и проектных, и планирующих. И в общей схеме, берущей начало от Исполкома Моссовета и ГлавУСКа, как генерального заказчика, ГлавАПУ — как архитектурно-планировочного управления, четырех Моспроектов, имеющих каждый свои функции и закрепленные территории — районы в Москве, — МНИИТЭП создает для всех районов типовые проекты зданий. Размах же типового строительства таков, что 80 процентов жилых домов в столице строится по проектам МНИИТЭПа.
И не надо быть специалистом, достаточно просто знать Москву, чтобы зримо представить себе, какова доминирующая роль типового массового строительства в создании облика столицы, и вместе с тем представить себе не менее отчетливо существо поисков и трудностей, из которых складываются современные творческие задачи института.
Лев Карлович Дюбек определял их содержание краткой формулой: «Проблема искусства и техники».
— Художник и техник, — говорил он мне из-за своего небольшого стола с обычным селектором и телефонами, показывая на стены большой комнаты, сплошь завешенные проектами зданий, — вот два начала, две тенденции, вступающие в то противоречие, которое мы обязаны разрешать всякий раз, выпуская новый проект. Заботясь об эстетической стороне, не упускать требований техники, а следуя за прогрессивными веяниями техники, не забывать искусства.
Я разглядывал впечатляюще изображенные то фасадно, то в перспективе, то в плане девяти-двенадцати-шестнадцати-двадцати- и двадцатипятиэтажные здания, вытянутые линейно, или изогнутые подковой, или в виде прямоугольных башен различных конфигураций поднятые в небо, а Лев Карлович тем временем продолжал:
— Никто не простит нам упрощения, голого, сугубого утилитаризма. Особенно потомки. — И наклоном в мою сторону крупной, красиво поседевшей головы он как бы подчеркнул и важность этой мысли, и всю меру вытекающей из нее ответственности, которую сознают в институте. — Сочетание высокой индустриальности и яркой архитектурной выразительности — вот наша задача.
И действительно, развивая и увеличивая объем жилищного строительства в столице, необходимо помнить, что Москву сейчас нельзя застраивать, преследуя только одну-единственную цель — увеличение жилой площади, — хотя это имеет первостепенное значение. Дома, обеспечивающие лишь элементарные жилищные условия или соответствующие требованиям только простоты и легкости производства, не могут стать основой для создания самого красивого коммунистического города, о чем часто и справедливо мы говорим, мысленно представляя себе Москву будущего.
Эти мысли настолько важны, что хочется подкрепить их напоминанием о задачах огромной государственной важности. В Москве еще придется увеличить более чем в два раза капитальный жилой фонд, чтобы довести среднюю норму жилой площади на каждого москвича до 12—15 квадратных метров.
В 1971 году страна узнала о новом генеральном плане развития Москвы. В облике Москвы, настоящей и будущей, найдут яркое отражение прогрессивные идеи нашего общества, социальный и научный прогресс государства.
Сейчас направленность столичного домостроения определилась достаточно четко. Идет массовое индустриальное возведение крупнопанельных жилых домов
