Не менее драматично развивалась ситуация и во внутриполитической сфере. Конституция страны и федеральные законы утратили во многих регионах качество актов высшей юридической силы. Региональные парламенты принимали законы вразрез с конституционными принципами и федеральными нормами. Федеральные акты применялись избирательно, что называется, по собственному усмотрению. И неизбежным следствием такой «конкуренции» стал произвол властей, от которого только страдали люди.
Борьба за «особые» финансово-экономические режимы была постоянным предметом торга регионов с федеральным центром. Дело дошло до того, что отдельные регионы фактически оказались вне единой правовой и финансовофискальной системы государства, перестали отчислять налоги в федеральный бюджет, требовали создания так называемых собственных золотовалютных резервов, собственных энергетических, таможенных систем, региональных денежных единиц. Результат – экономическое неравенство регионов и, как следствие, экономическое неравенство граждан. И это становилось нормой. Разрушался только еще нарождающийся единый рынок товаров и услуг.
Сепаратистские процессы, вызревавшие в России в течение нескольких лет, не получали адекватного ответа со стороны власти, но были активно поддержаны международными экстремистскими организациями и в конечном итоге выродились на Северном Кавказе в наиболее опасную форму – терроризм. Речь здесь в первую очередь, конечно, о Чечне.
После подписания Хасавюртовских соглашений, в результате которых были брошены на произвол судьбы и сама Чечня, и весь чеченский народ, кому-то могло показаться, что кошмар гражданской войны закончился. Не тут-то было.
К 1991 году было разрушено все, что можно, и на этих обломках началась жизнь, которую называют постперестройкой. В результате ее сформировалось исторически бесперспективное общество, которое опиралось на слабые бесперспективные классы и группы. Вот единственный итог, к которому привели реформы Горбачева. Какие из этого следуют уроки? Первый из них говорит о том, что невозможно осуществлять реформы без субъекта реформ, без ответа на вопрос, кто их осуществляет. Второй урок, который нужно вынести из перестройки: нельзя путать революцию и эволюцию вместе. Нельзя говорить, что мы революцией все разрушим, а созидание передадим живому творчеству масс. И третий урок: каждый раз, когда мы объявляем, что входим в мировое сообщество, то обязательно начинаем разваливаться. В то время как без собственной мировой линии (философия, вопросы будущего, геополитика) жить автономно мы не сможем. Это не значит, что нужно быть закрытыми. Не надо сводить все к альтернативе: вольемся мы во что-либо или нет («Трибуна», 15.03.2005).
Сергей Кургинян, политологЧувствуя нашу слабость, понимая всю расхлябанность власти и удручающее моральное состояние общества, летом 99-го года многочисленные банды международных террористов пошли, как и следовало ожидать, дальше. Они обнаглели настолько, что совершили открытое нападение на Дагестан, совершили агрессию с целью отторжения от России и вовлечения в зону своего криминального влияния дополнительных наших территорий.
Насколько это было опасно для Кавказа, для России в целом – особенно с учетом традиционного компактного расселения народов юга России и некоторых прилегающих к югу России территорий, – объяснять, думаю, не надо: достаточно посмотреть на трагедию распада Югославии, чтобы сделать все необходимые выводы.
Замечу, что Россия всегда была весьма сложным государственным образованием, требовала к себе бережного, я бы сказал, профессионального отношения. Но, к сожалению, к концу 90-х годов, и это надо признать, она под ударами всех вышеперечисленных негативных факторов стала утрачивать основные признаки единого государства. Это то, с чем мы столкнулись, и то, в каких условиях нам необходимо было одновременно решать и острейшие каждодневные проблемы, и работать на то, чтобы заложить новые – долгосрочные – тенденции роста. Власть фактически постоянно должна была разгребать текущие завалы, защищать целостность страны в борьбе с сепаратизмом и международным терроризмом и при этом закладывать основы нашего будущего.
И сегодня я просто обязан сказать слова благодарности всем, кто в этой трудной ситуации отстоял демократические завоевания народа, кто не сломался в тяжелых жизненных условиях и ситуации и собственным трудом помог стране встать на ноги.
Мы также обязаны вспомнить и сохранить в нашей памяти тех, кто в условиях практической неготовности государства к обеспечению безопасности своих граждан и защите своей территориальной целостности до конца выполнил свой долг перед Родиной – выполнил, как это, к сожалению, не раз бывало в истории нашей страны, ценой собственной жизни.
С тех пор прошло четыре года, четыре года напряженной и непростой работы. Конечно, хотелось бы добиться большего, чем те результаты, которые у нас сегодня есть, но и сделано все-таки немало.
Прежде всего в стране восстановлен конституционный правопорядок, укреплена – а по сути, отстроена заново – вертикаль федеральной исполнительной власти. Российский парламент стал профессионально работающим законотворческим органом. Восстановлено единое правовое пространство страны.
Пресечены опасные процессы деградации государственной власти, ослабления армии, разрушения правоохранительных органов, других силовых структур. Идут кардинальные по своей сути изменения в системе правосудия.
Принципиально изменилась и экономическая ситуация: рост ВВП с 99-го года составил почти 30 процентов – 29, 9; в три раза упал уровень инфляции; отпала необходимость запредельно повышать уровень налоговых ставок для покрытия минимальных потребностей государства; и как результат вот уже второй год подряд наращивают темпы производства средние компании. Эффективно работающих предприятий в стране сегодня – многие тысячи. На рынке начинают побеждать те, кто работает более эффективно, а не те, кто наживается на экономически неоправданных льготах и преференциях.
Это значит, что пусть трудно, медленно, но структурные преобразования все-таки начались. Они проявляются в увеличении инвестиций в основной капитал и, что очень важно, в развитии внутреннего рынка, в росте внутреннего потребления.
Одним из фундаментальных достижений последних лет считаю обретенную нами финансовую независимость и стабильность курса национальной валюты – рубля.
Проблема выплаты внешнего долга практически решена. В прошлом году, как и в предыдущие годы, мы выполнили все свои финансовые обязательства. Только в 2003 году мы выплатили 17 миллиардов долларов, а страна этого даже не почувствовала. Всего же за эти годы Россия по внешним долгам вместе с процентами выплатила 50 миллиардов долларов.
И в то же время золотовалютные резервы ЦБ достигли рекордного уровня за всю историю страны, включая и ее советский период, – более чем 84 миллиарда долларов.
Мы многократно усилили инвестиционную привлекательность России, и прямым подтверждением этого стало присвоение России инвестиционного рейтинга.
Эти пока скромные, но все-таки очевидные и положительные сдвиги в экономике позволили сделать первые шаги по решению социальных проблем и укреплению жизненного уровня наших граждан.
В отдельных отраслях производства и некоторых регионах мы еще сталкиваемся с задержками по заработной плате, но такого общенационального характера, как это было раньше, эта проблема уже не имеет: забыты хронические невыплаты пенсий и пособий; четыре раза за 3 года повышался минимальный размер оплаты труда; в стране как массовое явление исчезли забастовки.
Начиная с 2000 года достигнута положительная динамика всех основных социальных показателей. Я знаю, Правительству не всегда удается предотвращать экономически неоправданный рост цен, но все-таки доходы граждан растут опережающими темпами. И это подтверждают цифры, которые известны, но которые я еще раз сейчас назову, причем цифры за минусом инфляции, я хочу это подчеркнуть, то есть с учетом роста цен, колебания валюты и других факторов.
Так, средний размер пенсий в реальном выражении вырос с 99-го года почти на 90 процентов. Реальные доходы населения выросли за этот же период в полтора раза. Последовательно из года в год растет реальная заработная плата: с 99-го года она почти удвоилась. Повторюсь, речь идет о росте реальных доходов – номинальные, то есть абсолютные, показатели, конечно, намного выше.
Значительно, почти на треть, сократилась безработица. Число людей с доходами ниже прожиточного минимума у нас пока еще слишком велико, но тоже сократилось на одну треть.
Главное, что хотел бы сегодня выделить: из нашей жизни уходит неопределенность перспектив, уходит неясность и невозможность строить какие бы то ни было долгосрочные планы. В обществе наконец, как кажется, преодолен страх перед болезненными последствиями реформ.
