В ноябре Макартур высадил на побережье два американских полка с задачей захватить Буну. Зеленые новобранцы, не имевшие ни малейшего представления об условиях, в которых приходилось сражаться на Папуа, показали себя не с лучшей стороны. Австралийцы же выложились до последнего предела на Кокодском тракте. По обе стороны фронта тысячи солдат тряслись в приступах малярии. И все же к началу января 1943 г. Буна пала, а три недели спустя остров был полностью очищен от остатков вражеских войск. Японцы потеряли почти две трети от первоначального контингента в 20 000 человек, австралийцы похоронили 2165 своих товарищей, американцы – 930. Генерал-лейтенант Роберт Эйчелбергер, командовавший американской дивизией, писал: «Странное, коварное сражение, ничего похожего на массированные, громыхающие операции в Европе, где танковые батальоны шли против танковых батальонов и армии численностью с население иного города величественно перемещались и маневрировали. На Новой Гвинее в сезон дождей раненые тонули в грязи прежде, чем до них добирались санитары с носилками. Такое случалось неоднократно. Не бывает хороших войн, и смерть не ограничивает себя тем или иным ландшафтом. Но мы все – и я, и мои солдаты – пребывали в уверенности, что в умеренном климате и погибать приятнее»59.
Операция на Папуа существенно осложнялась разногласиями между союзниками и грубым вмешательством Макартура. Взаимное презрение и претензии австралийцев и американцев порождали ожесточенность, и запоздалый успех под Буной уже никому не доставил радости. Тяжелые бои продолжались и в 1943 г., передовая постепенно смещалась на север по огромному острову. После поражения на Гуадалканале японцы с тем большим ожесточением цеплялись за Новую Гвинею и перебрасывали сюда подкрепления. Но в марте в битве на море Бисмарка им был нанесен сокрушительный удар. Пятая авиаэскадрилья Джорджа Кенни, вовремя предупрежденная Ultra, предприняла ряд налетов на японский конвой, потопив восемь транспортных судов и четыре эсминца на пути из Рабаула, уничтожив таким образом большую часть спешившего на Папуа – Новую Гвинея подкрепления.
После многих месяцев сухопутных боев с переменным успехом произошел решающий прорыв, когда Кенни сумел втайне построить авиаполосу, с которой его истребители долетали до основных вражеских авиабаз в Веваке. В августе 1943 г. они совершили мощный налет и практически уничтожили воздушные войска Японии в этом регионе. После этого перешли в широкомасштабное наступление и сухопутные силы, состоявшие к тому времени из одной американской дивизии и пяти австралийских. К сентябрю 1943 г. в руки союзников перешли основные плацдармы противника, а 8000 уцелевших японцев начали отступать на север. К декабрю удалось очистить от врага полуостров Хуонг, и превосходство союзников в этой кампании сделалось очевидным. Ultra установила местоположение еще остававшихся на острове японцев, что позволило Макартуру провести ставшую знаменитой операцию: обойдя вражеские войска и высадившись 22 апреля 1944 г. в Холландии (Нидерландская Новая Гвинея), союзники отрезали японцам путь к отступлению. Сражения на острове продолжались до конца войны, основные силы союзников здесь составляли австралийцы. В августе 1945 г. из джунглей вышли и сдались 13 500 еще остававшихся на Папуа японцев.
Кампания на Новой Гвинее до сих пор остается предметом оживленных споров. Страдания всех участников этих событий были ужасны, и в необходимости таких действий, особенно на последних этапах войны, возникали сомнения. В течение нескольких недель перед сражениями в Коралловом море и у Мидуэя имелись опасения, что Папуа может стать для японцев трамплином для прыжка на Австралию, но к июню 1942 г. об этом уже не было и речи. В некотором смысле с того времени эта кампания превратилась в тихоокеанского двойника британских операций 1942–1943 гг. в Северной Африке и Бирме. Как только американскому морскому флоту и ВВС США удалось захватить стратегическое превосходство, японцы столкнулись с непреодолимыми трудностями: как снабжать свои войска и посылать им подкрепления на столь большие расстояния по морю? С точки зрения союзников, стратегический смысл этой кампании заключался главным образом в том, что на этом театре войны боевые действия велись в не слишком широком масштабе: сухопутные силы англичан и американцев сковывали противника, но были в ту пору слишком слабы, чтобы нанести решающий удар.
Основные операции против Японии оставались уделом американского флота, который постепенно овладевал центральной частью Тихого океана. Месяц за месяцем на этом раскинувшемся на тысячи квадратных километров поле боя американские самолеты, корабли и субмарины уничтожали морские силы Японии, без которых становилось немыслимым поддержание растянутых цепочек снабжения. В 1942–1943 гг. союзникам требовались аэродромы на Папуа – Новой Гвинее, они вступили в битву за эти аэродромы и победили. Но в 1943–1944 гг. едва ли имелась необходимость проводить дорогостоящие операции с целью изгнать японцев с северного побережья, ведь к тому времени их воздушные и атакующие силы были уничтожены. Однако кампания на Папуа – Новой Гвинее, как и многие другие, набрала темп и подчинялась уже собственной логике. Когда десятки тысяч солдат брошены в сражения, понесены потери, поставлены на карту репутации полководцев, становится все труднее смириться с любым исходом, кроме победы. В итоге единственным командиром высокого ранга, укрепившим свою репутацию в ходе кампании на Папуа – Новой Гвинее, оказался Кенни, один из действительно выдающихся офицеров воздушного флота.
Через год после Пёрл-Харбора продвижение японцев в Азии и на Тихом океане было остановлено и началось отступление. Участь Токио была решена, хотя и после того, как надежды Японии на молниеносную победу рухнули и стало совершенно ясно, до какой степени американцы нацелены на победу, народ Хирохито продолжал сражаться с тем же слепым упорством. Японская стратегия проистекала главным образом из уверенности в торжестве немцев на Западе, но под конец 1942 г. эта уверенность уже никак не подкреплялась реальностью. С этого момента, казалось бы, Токио следовало предпочесть мир на любых условиях и даже безоговорочную капитуляцию неизбежной каре от рук американцев. Но в Японии, как и в Германии, не появилось ни одной партии, которая проявила бы готовность и способность увести свой народ с погибельного пути. «Сиката га най» – «Ничего не изменишь». Жалкая отговорка для тех, кто посылал миллионы на смерть, уже не надеясь получить в результате никакой выгоды для своей страны. Но это исторический закон: народ, развязавший войну, обычно не находит в себе мужества положить ей конец.
11. Королевский флот
1. Атлантический океан
Роль английской армии в борьбе против нацизма оказалась намного меньше роли России. Так же невелик будет и вклад сухопутных сил США. После поражения 1940 г. основная стратегическая задача Великобритании, сверх ее значения символа, олицетворяющего упорное сопротивление Гитлеру, сводилась к роли морской базы – по сути дела, вся страна превратилась в гигантский авианосец, с которого взлетали устремлявшиеся на Континент бомбардировщики. Основная же борьба в 1940–1943 гг. выпала на долю Королевского флота: он охранял морские пути в колонии, обеспечивал снабжение островов, доставлял солдат к заморским полям сражений и пробивался с боеприпасами и провиантом в Россию. Морская мощь не в состоянии была нанести решающее поражение Германии, не сумела даже защитить восточную часть Британской империи от японцев. В этом и заключалась фундаментальная для обоих западных cоюзников проблема: морские державы не могли разгромить сильную сухопутную армию, это бремя ложилось в первую очередь на плечи России. Но если бы старания немцев перерезать морские коммуникации увенчались успехом, народ Черчилля умер бы с голоду: 23 млн тонн припасов – половина довоенного импорта – доставлялись ежегодно через Атлантический океан. В море эти корабли перехватывали вражеские рейдеры, под водой таились субмарины.
Оборонять этот поток транспорта было трудным и опасным делом. ВМФ Великобритании пострадал от разоружения в межвоенную эпоху не меньше, чем другие виды войск. На строительство большого корабля уходят годы, и даже на строительство небольшого конвойного суда – месяцы. Британские верфи дурно управлялись, трудились на них несгибаемые члены профсоюзов, которые начали всерьез работать лишь тогда, когда Советский Союз перешел на сторону союзников и коммунисты стали поддерживать борьбу против немцев. Строительство и ремонт судов в Британии затягивались намного дольше, чем в США, хотя и обходились существенно дешевле. За американской скоростью производства англичане никак не могли угнаться. Более всего в первые годы войны ВМФ недоставало конвойных судов.
