Внешне Франция была великим и высокоразвитым государством, а французская армия могла сравниться с армиями Наполеона Великого. Но правительство было коррумпировано, в народе поддерживалось благодушное настроение ложными отговорками, и вся эта конструкция была готова рухнуть при первом же решительном ударе. Веря в то, что правительство в стране надежно, а армия – самая лучшая в мире, французский народ жаждал славы и ревностно смотрел на растущую силу Пруссии. Император испытывал такую же ревность, но едва ли можно допустить, чтобы он не знал, что немецкая армия превосходит французскую как по численности, так и по уровню подготовки. Безусловно, Мольтке все это знал.
Нет необходимости здесь вникать в подробности ссоры, которая привела к разрыву. Нужно лишь констатировать, что 19 июля 1870 г. Франция при восторженной поддержке всего народа объявила Пруссии войну.
Мольтке разрабатывал планы войны с Францией еще с 1857 г. и совершенствовал мероприятия по мобилизации и транспортной переброске армии к границе между Францией и Германией, которые ежегодно пересматривались для приведения в соответствие со всеми постоянно изменяющимися условиями. В результате, когда 15 июля он получил тайный приказ о мобилизации армии, его планы были полностью готовы. По ним и действовали, время от времени внося изменения, как того требовали возникающие ситуации. Но благодаря своему глубокому изучению проблемы на всех ее этапах Мольтке настолько хорошо сумел угадать, какими будут первые шаги французов, что вынужденных изменений было мало, и их легко было внести.
С другой стороны, Франция, несмотря на воинственный пыл своего народа, его сильное желание славы, его ненависть к Пруссии и понимание того, что однажды должна начаться война, была совершенно к ней не готова. Военный министр Франции докладывал императору, что армия готова «до последней пуговицы на гетрах». Последовавшие события доказали, что армия была не готова, а он даже не знал об этом; при этом сказанная им фраза показала, что его мысли были более заняты материальными потребностями армии, нежели ее стратегическими планами военных действий.
Император собрал 150 000 человек в Меце, 100 000 в Страсбурге и 50 000 в Шалоне (Шалон-сюр-Марн). Эти три пункта составляли вершины треугольника на границе к востоку от Парижа: Мец был северной его вершиной, Страсбург – южной или юго-восточной, а Шалон – западной. Мольтке сконцентрировал почти всю германскую армию в одном месте к югу от Майнца. Генеральный план Наполеона состоял в том, чтобы дойти лично со 150-тысячной армией из Меца в Страсбург, соединиться там со 100-тысячной армией, а затем этими объединенными силами общей численностью около 250 000 человек вторгнуться в Германию в окрестностях Страсбурга. План Мольтке состоял в том, чтобы отразить вторжение, которое, по его предположениям, с наибольшей вероятностью должно состояться в указанных местах, и – в случае, если он окажется готовым ударить раньше – двинуться во Францию, а затем развернуть всю свою армию направо и на север, чтобы оттеснить французов к северу и нарушить их связь с Парижем. Прусская армия состояла из трех армий общей численностью более 400 000 человек (ок. 500 000 и 1584 орудия. – Ред.). Кроме того, имелись еще 100 000, которые были оставлены в Пруссии на тот случай, если Австрия решит воспользоваться случаем и напасть.
Планы пруссаков были настолько подробными, а меры для их осуществления настолько тщательно продуманы, что результат стал очевиден еще до сражения, так как пруссаки фактически вторглись во Францию до того, как французы собрали свои силы. Первое важное сражение состоялось 6 августа у Вёрта в нескольких милях от франко-германской границы на территории Франции, в ходе которого кронпринц, командовавший 3-й армией, атаковал войска маршала Мак-Магона, прежде чем тот привел их в боевую готовность, и нанес ему такое поражение, что отступление превратилось в беспорядочное бегство, и много французов бежали в Страсбург. (При Вёрте у французов было 35 000 пехоты и 3700 конницы, у немцев 110 000. Французы сражались храбро. Немецкие атаки с фронта в густых построениях приводили к тому, что французы расстреливали немецкую пехоту из игольчатых ружей Шаспо (дальность действительного огня в 3 раза больше, чем у винтовки Дрейзе), митральез и артиллерии и сами бросались в контратаки, осыпаемые огнем крупповских пушек. Однако после продолжительного и храброго сопротивления, охватываемые с флангов, французы начали отходить. Немцы в этом бою потеряли более 10 000 человек убитыми и ранеными, французы 4000 человек убитыми и ранеными и свыше 9000 пленными. – Ред.) Это сражение было проведено преждевременно и не совсем по плану Мольтке: Мольтке хотел, чтобы Мак-Магону отрезали путь к отступлению и вынудили его сдаться. В тот же день состоялось сражение при Шпихерне, расположенном дальше на север и запад, которое также закончилось в пользу пруссаков и вместе со сражением при Вёрте помешало соединению войск Мак-Магона и Базена. Император в тот момент находился с Базеном в Меце, но 14 августа покинул Мец и присоединился к Мак-Магону.
Теперь немцы пошли в генеральное наступление, вторгшись во Францию всеми тремя армиями. Базен попытался отступить из Меца на Париж, но 1-я армия догнала его арьергард и завязала сражение, которое, хоть и было небольшим, уничтожило последнюю возможность Базена к отступлению и не открыло его фланг для атаки. Тем временем 2-я армия перешла через реку Мозель, на которой был расположен Мец, и встала напротив этой крепости. Прошел ряд боевых операций, которые 18 августа завершились сражением у селения Гравелот. В этом сражении армии поменяли направление, в котором они были выстроены: французы стояли лицом на запад, а немцы – на восток. Эта перемена делала положение проигравшей стороны хуже, чем оно могло бы быть при других обстоятельствах. Французы сражались с привычным традиционным пылом и мужеством, но тем не менее они были наголову разбиты. Их армия потерпела поражение, а Базен был вынужден увести свою почти 200-тысячную (130 000. – Ред.) армию за стены Меца (в самом Меце в это время оставались 2 дивизии, а также больные и раненые. – Ред.). Нужно отметить, что Мольтке маневрировал своими армиями таким образом, чтобы заставить Базена уйти за стены Меца, чтобы он мог надежно запереть его там и дать остальной части своей армии беспрепятственно дойти до Парижа.
Мольтке (или, точнее, король по совету Мольтке) выделил около 160 000 солдат, чтобы держать Базена в Меце, и с оставшейся армией приготовился к наступлению на Париж. Но затем пришла удивительная весть о том, что Мак-Магон идет с севера, чтобы снять осаду с Меца, оставляя путь на Париж совершенно открытым. Это был план, разработанный премьер-министром Паликао (имеется в виду Шарль Кузен-Монтабан, граф де Паликао. – Ред.), одобренный императрицей Евгенией, против которого настойчиво возражал Мак-Магон! Как только Мольтке убедился, что информация – хоть и невероятная – оказалась тем не менее правдивой, он принял решение идти на север, вместо того чтобы двигаться к Парижу, и атаковать Мак-Магона, прежде чем тот соединится с Базеном. Это ему удалось, и 1 сентября Мак-Магону было дано сражение у Седана, в котором он был, фактически, окружен и вынужден сдаться со всей армией. Французы, попытки которых прорваться сквозь кольцо окружения были отбиты, были блокированы в небольшой крепости Седан вместе со своим императором.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
