«Мысленная связь», — мелькнула в голове Примы запоздалая мысль, и она замерла. Не в силах поверить, что Кэрен — эта глупая, никчемная землячка, — смогла обмануть ее, перехитрить, узнать все ее планы и повернуть их против нее.
— Я все знаю про тебя, — девочка удивлялась и не верила своим словам, чувствуя, как то-то говорит за нее, внутри, растягивая слова в долгую и немного грустную песню.
Что-то тихонько дрогнуло под ладонью — как будто забилось чье-то маленькое сердце. Кристалл засветился, замерцал, откликаясь на зов, вспыхнул яркий, пылающим огнем и вдруг взорвался ослепительным фонтаном искр.
По позвоночнику прошла теплая волна, приятно щекоча и покалывая кожу, и отдалась в затылке, разливая по телу горячие волны. Что-то вспыхнуло на миг еще ярче, еще резче и светлей, И Кэрен вдруг будто со стороны увидела, как клубится за спиной нежный зелено-розовый свет, как медленно, неспешно и плавно разворачиваются похожие на лепестки сказочного цветка, яркие крылья. Она взмахнула ими — легко, свободно, точно летала всю жизнь, точно полет был ее родной стихией, родной сущностью. Реальность пошатнулась и раздвинулась. Больше не было стен, не было никаких рамок, ограничений. Только полет. Кэрен взмыла вверх, все выше и выше, легкими толчками рассекая воздух, поднимавшего ее на безграничную высоту. Туда, где был только свет. ЕЕ свет. И видела, как над Долиной, роняя снопы золотистых лучей, медленно встает солнце, испепеляя своими лучами всю злость, всю ненависть, всю черноту…
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Незримая тьма
Сквозь плотно сомкнутые веки медленно пробивался рассвет.
Нежный, золотистый, он все разгорался, нарушая окружающую темноту, заставляя ее испуганно дрожать и жаться по углам, неистово отмахиваясь кривыми черными лапами. Легкий, воздушный, похожий на облачка сверкающих, переливчатых искр.
Но это был не обычный рассвет.
Снопы золотистых солнечных лучей, касающихся лица теплыми, ласковыми прикосновениями, легкое дуновение свежего, свободного и игривого ветра и сладкий, цветочный аромат молодых трав и только-только распустившихся зеленых листьев. Запах, которым пахнет только самая юная и чистая весна.
Но это был не обычный рассвет. Спадающие с неба золотисто-желтые лучи обволакивали все вокруг, пробуждали в окружающем тепло и жизнь, заставляли их очнуться от холодной ночной тоски и одиночества. Над безграничными зелеными просторами лесов и полей, над холмами, заросшими радужными цветами, над гигантскими деревьями, укрывшими под собой целый город, давно забывший, что такое настоящий свет, медленно и торжественно вставала заря, окружая мир заботой, лаской, обещая теплыми и нежными лучами солнечный день…
— Кэрен?.. — кто-то потряс ее за плечо, пытаясь привести в чувства. — Кэрен!
Перед глазами была лишь темнота, но теперь она была обманчива. Свет… Яркий, переливчатый, легкий. Кэрен чувствовала — он не ушел. Замер, сосредоточившись где-то внутри большим светлым шаром, похожим на ее собственное маленькой солнце. И застыл, прячась и затихая. Теперь он всегда будет рядом — девочка знала это. И не расстраивалась.
Осторожно приподнялась на локтях и медленно открыла глаза, испуганно замирая и не знаю, к чему готовиться… И увидела прямо перед собой лицо Китнисс. И ее улыбку. Яркую, сияющую, полную любви к жизни. Она никогда еще не видела такой искренней ее улыбки.
— Спасибо!
Объятия и горячий шепот в самое ухо.
— Спасибо!
Солнечный свет играл в растрепанных волосах девушки, заставляя их сверкать и переливаться, точно золотые нити. Солнце…
Кэрен резко обернулась и замерла. Окно Сторожевой Башни, у подножия которой они оказались, сверкало и искрилось сотнями ослепительных желтых лучей. Это был Кристалл. Большое маленькое солнце, зажженное специально для этого мира. Зажженное ею, Кэрен.
— Теперь мы все сделаем, понимаешь?.. Теперь мы все сможем! Сможем начать все с чистого листа, заново! — восторженно шептала Хранительница, гладя девочке в глаза своим лучистым изумрудным взглядом.
Рядом, недоумевая, неподвижно стояла Лина. Мокрая, пропитанная кровью, белая блузка, задралась вверх, и девушка недоверчиво ощупывала невредимую кожу на боку, попеременно поднимая голову и оглядываясь по сторонам, словно не могла до конца поверить. Поверить, что все закончилось, что теперь жизнь будет другой. Не могла поверить в свое счастье.
И увидела его. Взволнованный и бледный, с взлохмаченными светлыми волосами и длинным розоватым следом от пореза на левой щеке. Люк.
— Я же говорил, что легенда сбудется, — он улыбнулся. Приятно, легко. Как ласковое прикосновение теплого солнечного луча, вынырнувшего из-за серых туч.
Их взгляды встретились.
Кэрен смотрела в его глаза и, так же, как и остальные не могла поверить в свое счастье. Потому что это вновь были ЕГО глаза — яркие, глубокие, опасные как омуты. И такие родные. Глаза, в которые хочется смотреть часами.
Люк медленно опустил веки, смыкая золотистые крылья ресниц, и вдруг улыбнулся. Лукаво, хитро. И вдруг осторожно притянул Кэрен к себе, нежно касаясь губами прохладной щеки.
— Чтоб больше не исчезала, — улыбнулся он. расплываясь в солнечной, ласковой улыбке.
И это был, пожалуй, самый лучший момент в жизни Кэрен. Самый яркий, самый запоминающийся. Самый значимый из всех. Потому что это был ее ПЕРВЫЙ — самый первый — поцелуй.
Она с неожиданно нахлынувшей решительностью подалась вперед, собираясь ответить, но вдруг случилось странное. Перед глазами на мгновение поплыло, смешиваясь в неразборчивое серое пятно, сквозь которое вдруг медленно возникло нечеткое, расплывчатое изображение.
…Из тени зелено-белых ветвей плюща на смотровую площадку вынырнула высокая фигура в запачканной форме Хранителей и, настороженно озираясь по сторонам, подошла к резным перилам, осторожно касаясь их руками и словно заглядывая, будто в надежде что-то рассмотреть. Потом вдруг подняла голову, откидывая назад темный волны волос, и наиграно дружелюбно помахала кому-то рукой, глядя куда-то вдаль, на невидимого другим собеседника.
Кэрен вгляделась в лицо человека, и на миг ей показалось, что их глаза встретились.
— Прима… — полным ужасом голосом прошептала девочка.
Будто прочитав ее мысли, девушка злорадно улыбнулась.
И это улыбка отдалась резкой, тянущей болью в висках, словно голову сдавили стальным обручем. Кэрен зажмурилась и крепко стиснула зубы, стараясь не закричать.
«Конечно, не так я хотела отомстить, — вдруг услышала она совсем близко неестественно спокойный, словно ледяной, голос Примы. — Но сейчас мне это даже на руку».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
