Наталья закончила своё выступление и посмотрела в зал. Мистер Керстен, поймав её взгляд, торжествующе показал большой палец, а доктор Нойвирт приложил правую руку к сердцу и поклонился.
Вдова Ребета Дария говорила суше и строже. Но Наташе Бандере запомнились её слова: «Всё то, что тут в эти дни обнаружилось, я воспринимаю как глубокую и жестокую трагедию. У меня нет к обвиняемому чувства злости и ненависти. Чисто по-человечески обвиняемого можно пожалеть, и я вовсе не требую, чтобы он был строго наказан. Дело Сташинского я рассматриваю именно как явление, которое есть зеркальное отражение трагической судьбы всего нашего народа…»
Зал судебных заседаний. 19 октября
Закончив чтение пространного устного обоснования приговора, президент Уголовного сената доктор Генрих Ягуш решил передохнуть. Сделал несколько глотков любимой минеральной воды Gerolsteiner Sprudel, посмотрел на притихший в ожидании зал и продолжил:
– Перехожу к определению срока наказания. Подсудимый по чужому приказу собственноручно убил двух человек. Но был при этом лишь инструментом в руках бессовестных людей. Он это в итоге осознал и раскаялся, ничего не скрывая и не приукрашивая… Со своим прошлым он порвал при чрезвычайно тяжёлых обстоятельствах и опасным для него способом… Он боролся и победил. О безжалостных методах политической борьбы, которые осуждаются любой цивилизацией, он, невзирая на угрозу для себя самого, довёл до сведения мирового сообщества… Нет оснований взваливать на него ещё и вину его закулисных руководителей. Им не избежать наказания… Наказание не должно уничтожать подсудимого. Насколько это возможно, оно должно помочь ему в покаянии. Наказание за каждое покушение, совершённое им, – по шесть лет каторжной тюрьмы, за предательские связи – ещё один год. Суд считает, что для искупления вины обвиняемому достаточно общего наказания – восемь лет каторжной тюрьмы с учётом времени следствия.
«Живут и умирают человеки…»
«Ну вот и всё, – тоскливо размышлял экс-резидент Сергей, тупо глядя в иллюминатор военно-транспортного самолёта, совершавшего рейс Берлин – Москва. – Прощай, Германия, теперь уже навеки… Спасибо тебе, камрад „Крылов”, поклон тебе земной».
Сразу после побега ликвидатора сразу 17 сотрудников резидентуры, базирующейся в Карлсхорсте, были отозваны в Москву и вскоре сняты с должностей. Даже глубоко законспирированный агент Александр Святогоров, много лет содержавший в Мюнхене украинский ресторан, координируя местную агентскую сеть, был вынужден спешно свернуть все дела, обрубить контакты и вернуться в Союз.
«Какой же сукой оказался!» – проклинали своего бывшего коллегу в Комитете. Суку было не жалко. Жалко было собачку, застреленную в берлинском лесочке Богданом при испытании стрелковых характеристик спец-оружия…
На карьере Александра Николаевича Шелепина предательство одного из самых успешных ликвидаторов Комитета никак не отразилось. Даже, пожалуй, наоборот. В сентябре 1961 года председатель КГБ уже пересел в новое кресло, став секретарём ЦК КПСС. А ещё через год «железный Шурик» возглавил Комитет партийно-государственного контроля, одновременно занимая должность заместителя председателя Совета министров СССР [31] .
Сергей же, разумеется, оказался в числе «жертв Сташинского», надолго угодив в самый «глубокий резерв». Что ждало его в будущем? В лучшем случае – какая-нибудь незначительная работёнка в аппарате Комитета, например в архиве, или ссылка в одно из областных управлений. Страна огромная, он мог оказаться хоть в Калининграде, хоть в заштатном Донецке или на Дальнем Востоке. Ну а худший вариант – неполное служебное соответствие, внутреннее расследование, суд и – нары.
Накануне суда в Карлсруэ (Сергей по-прежнему внимательно отслеживал развёртывание событий в Западной Германии) его неожиданно вызвали к руководству. Разговор был короток: командировка в Федеративную Республику. Цель – Сташинский.
– Это твой последний шанс, – сказали ему на прощание. – Как говорится, пан или пропал…
– Сергей, полюбуйся, – попытался отвлечь соседа от грустных мыслей и созерцания видов в иллюминаторе сидевший рядом полковник Георгий Санников, приданный ему в качестве напарника. Он протянул ему номер гамбургского еженедельника «Билд зейтунг», первую полосу которого украшал огромный заголовок «Приговор года – убийцы сидят в Москве!».
Сергей по диагонали быстро пробежал отчёт с пресс-конференции в Карлсруэ. Обратил внимание на заявление адвоката семьи Бандеры какого-то Керстнера: «Приговор Высшего немецкого суда справедлив, и он является великой победой правды. Он изобличает советско-коммунистическое правительство как истинного убийцу… Советское правительство избрало Степана Бандеру в качестве жертвы, ибо он был символом национальной борьбы против российского господства над нерусской нацией, над Украиной. Коммунистический Совет министров отдал приказ убить его. Российская наука создала пистолет, заряженный отравляющим цианистым калием. Росссийские спецслужбы разработали план и заставили Сташинского исполнить его. Российское правительство наградило Сташинского за преступление, отметив убийство высокой правительственной наградой».
– Вот скотина! – выругался Сергей. – Георгий, как только мы подберёмся к Сташинскому, ты исчезнешь. Он мой. Я убью его. А потом себя. Я один виноват в том, что вовремя не разглядел предателя…
Но крепостные стены старой немецкой тюрьмы оказались неприступными.
Отсидел ли убийца Сташинский свой срок полностью – неизвестно. Да это и не важно. Хотя, по некоторым данным, уже в 1966 году он был выпущен на свободу и тайно переправлен в США. В украинских эмигрантских кругах ходили упорные слухи, что Сташинскому в Штатах сделали пластическую операцию, а затем, выжав из него всю более или менее ценную информацию, отправили безбедно доживать век в Южную Африку. Кто-то божился, что встречал человека, похожего на Сташинского, в магазинчике на Ukrainian Village в Чикаго. Всё может быть…
Западная Украина в 2009 году пышно отпраздновала 100-летие со дня рождения и 50-летие со дня гибели Степана Андреевича Бандеры. Лидеры Союза националистической украинской молодёжи откровенно заявляли: «Те идеи, за которые боролся Степан Бандера, актуальны и сегодня. Это идеи националистичности революционного движения на Украине. Мы, молодая генерация националистов, принимаем его идеи вновь на вооружение… завтра встанут новые полки и батальоны членов ОУН, которые поведут нацию к победе. Даже если эта победа будет обагрена кровью. Нация превыше всего! Украина превыше всего! Слава Украине, слава бессмертным идеям националистической революции, украинскому национализму! Слава Степану Бандере!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
