СтГМУ сохранились личные дела профессорско-преподавательского состава, одним из экспонатов стала докторская диссертация заведующего кафедрой биологической химии Я. С. Бляхера, защищенная им в 1940 году. Сотрудники музея во главе с его основателем доктором исторических наук А. В. Карташевым на основе имеющихся списков профессорско-преподавательского состава вуза военных лет и актов Чрезвычайной государственной комиссии по г. Ставрополю восстановили биографии практически всех известных медиков, ставших жертвами Холокоста в августе-сентябре 1942 года[817].
Знакомясь с материалами музея и документальным фильмом «Семестр, которого не было»[818], повествующим о сотрудниках вуза в годы войны, я невольно вспомнила об интервью с Борисом Львовичем Каменко[819] для Фонда Шоа (позже разместившегося в стенах Университета Южной Калифорнии и известного в России как Фонд Спилберга — University of South California Shoah Foundation, далее — USCSF). В рамках работы над докторской диссертацией, посвященной памяти о Холокосте на Северном Кавказе, я изучила более 300 устных интервью с евреями, пережившими Холокост в этом регионе, записанных в 1990-х годах для этого фонда. Интервью с Каменко было достаточно продолжительным (оно состоит из шести тридцатиминутных видеокассет) и весьма информативным. Борис Каменко был сыном Льва Борисовича Каменко (1879–1942), заведующего кафедрой биологии Ставропольского медицинского института. Коллеги из СтГМУ располагали краткими биографическими сведениями о деятельности ученого. Было известно, что он работал в вузе с 1937 года и погиб вместе с другими евреями города[820]. Интервью с его сыном, которому удалось пережить оккупацию, содержало в себе много ранее не известных коллегам из СтГМУ деталей о жизни и деятельности Л. Б. Каменко, что послужило поводом для дальнейшей работы по восстановлению биографии ученого-медика[821]. Наиболее эмоциональный сюжет видеоинтервью, где Борис Каменко рассказывает об убийстве евреев Ставрополя членами Айнзацкоманды 12 и о том, как ему лично пришлось закапывать могилу своих родителей, стал частью выставки «Помни о нас…» и доступен для просмотра на официальном сайте проекта[822]. Однако, с моей точки зрения, ценность представляет все интервью, поэтому в 2021 году я получила от фонда дополнительные права на публикацию его расшифровки.
Интервью с Борисом Каменко, 1923 года рождения, было записано Еленой Леменевой в городе Дзержинске Нижегородской области 18 апреля 1997 года. Как и все интервью, записанные в рамках проекта USCSF, оно состоит из трех частей[823]. Первая часть — это воспоминания о жизни семьи до войны, рассказ о родственниках, увлечениях, осознании себя как еврея. Центральная часть посвящена рассказу о периоде Второй мировой войны, оккупации и истории Холокоста в Ставрополе. После регистрации еврейского населения, на которую явилась семья Каменко, члены айнзацкоманды 12 отобрали Бориса в числе тридцати физически развитых и молодых мужчин (несмотря на сильную близорукость и ношение очков с диоптриями), которым предстояло закапывать трупы евреев на окраине города. Отобранные евреи, оставшиеся в живых после выполнения этой работы, были помещены в тюрьму СД. Борис находился там почти четыре месяца, до декабря 1942 года, а потом ему и еще одному арестанту удалось бежать. Рассказ о скитаниях по Ставропольскому краю завершается историей об освобождении города. Третья часть интервью посвящена послевоенной жизни рассказчика, учебе и работе, его принятию себя как еврея в условиях расцвета государственного и бытового антисемитизма. Классические интервью для USCSF записывались согласно примерной схеме, в которой центральное место (до 60 % времени) уделялось военной истории и по 20 % времени распределялось на довоенный и послевоенный периоды. Особенностью интервью с Каменко является то, что военному и послевоенному периоду отведено практически одинаковое количество времени. Каменко на протяжении более чем 20 послевоенных лет периодически привлекался следственными органами и сотрудниками НКВД-МВД для дачи показаний против подозреваемых в преступлениях советских коллаборационистов и нацистских преступников в городе Ставрополе. Эта часть интервью, пожалуй, представляет наибольший интерес, так как до сих пор материалы послевоенных советских судебных процессов засекречены и недоступны исследователям на территории современной России.
Борис Каменко — образованный, грамотный и интересный рассказчик. Текст интервью расшифрован дословно Анастасией Кахарук и проверен Галиной Ребровой. В финальной версии транскрипции были удалены частые слова-паразиты, такие как «ну», «значит», «и так далее», «и прочее», «вот», и согласованы падежные окончания в некоторых предложениях. Знаки препинания расставлены согласно интонации говорящих. Переход к новому смысловому блоку внутри повествования рассказчика, где было необходимо, обозначен новым абзацем. Редакторские исправления и добавления в текст внесены в квадратных скобках, информация о том, что происходит в кадре, и об окончании очередной кассеты приводится в квадратных скобках и выделена курсивом. Текст снабжен необходимыми пояснениями.
Интервью с Борисом Львовичем Каменко
[Кассета 1: в кадре Борис Львович Каменко]
ЕЛ: Сегодня 18 апреля 1997 года. Я, Елена Леменева, беру интервью у Бориса Каменко. Фамилия при рождении — Каменко. Интервью проводится в городе Дзержинске Нижегородской области, Россия. Язык интервью — русский. Представьтесь, пожалуйста.
БК: Я Каменко Борис Львович, родился в городе Днепропетровске, на Украине, в 1923 году. Сейчас мне 73 года.
ЕЛ: Что вы знаете о ваших предках?
БК: О более далеких предках я знаю мало. С нами жила бабушка, мать моей матери. Мой отец, Каменко Лев Борисович, в Днепропетровске преподавал в университете. Мать, Полина Григорьевна Каменко, она в то время нигде не работала. Бабушка, Елена Павловна Изиэль, тоже жила с нами, нигде не работала. Больше об этом я ничего не знаю, сожалею.
ЕЛ: А что преподавал ваш отец?
БК: Отец был преподавателем, потом он стал профессором общей биологии.
ЕЛ: А что он заканчивал?
БК: Он закончил Петербургский университет[824].
ЕЛ: А какое было образование у вашей мамы?
БК: У мамы было среднее образование. Закончила, очевидно, гимназию, но я точно не могу сказать.
ЕЛ: Кто кроме вас был еще в семье?
БК: Была младшая сестренка, Фаина Львовна Каменко, [19]26 года рождения.
ЕЛ: Вы так и жили в Днепропетровске?
БК: Нет, в [19]30 году отец по конкурсу перевелся в город Омск, в Сибирскую, как она тогда называлась, сельскохозяйственную академию, или, как ее кратко называли, «СИБАКа»[825]. И стал там заведовать кафедрой общей биологии. Там мы прожили до [19]35 года. Я там поступил в школу и учился до 6 класса. В [19]35 году отец также по конкурсу перевелся в город Ставрополь на Кавказе, где занял в медицинском, Ставропольском медицинском институте[826] тоже должность заведующего кафедрой общей биологии института и профессора, преподавал общую биологию.
ЕЛ: А что вы помните об отце? Какой он был?
БК: Ну, он… Когда я родился, ему было уже 44 года. Ну, какой он
