Предполагая, что в 15,5 кавал. дивизиях имелось всего 1608 офицеров, 86 пулеметов и 169 полевых пушек, мы приходим к следующим итогам для пехотных дивизий Западного фронта:
Корпуса … 31
Дивизии … 71
Офицеры … 7800
Штыки … 346 729
Пулеметы … 1400
Орудия 3-дм … 2200
Тяжелые … 414
По сравнению со штатным составом пехотная дивизия в среднем имеет сейчас налицо:
Штаты … Налицо сейчас
Офицеры … 390 … 110
Штыки … 14 180 … 4883
Пулеметы … 32 … 20
3-дм оруд. … 36 … 31
Указанный только что средний наличный состав пехотной дивизии верен и для всех 122 пехотных дивизий, дерущихся на Северном, Западном и Юго-западном фронтах.
Исходя из этого предположения, мы приходим к следующим, общим для всех 122 пехотных дивизий итогам:
Штыков — 595 726
Пулеметов — 2440
3-дюйм. орудий — 3782
Вся боевая сила русской кавалерии к настоящему моменту может оцениваться следующими цифрами:
Винтовок —55 000
Пулеметов —150
3-дюйм. орудий —275
Отсюда следует, что истинная общая боевая сила всех действующих против Германии и Австро-Венгрии русских армий измеряется следующими цифрами:
Винтовок — 650 000
Пулеметов — 2 590
3-дюйм. орудий — 4 057
Сто десять офицеров на дивизию в 16 батальонов и шесть батарей, конечно, слишком мало. Число офицеров будет увеличено производством в офицеры молодых людей, прошедших ускоренную подготовку; несомненно, что эта подготовка может быть только весьма относительной, но материал эти молодые люди представляют отличный.
Шестьсот пятьдесят тысяч ружей — вот все, что имеет сейчас Россия для защиты своей границы от Ревеля до Черновиц, протяжением в 1000 миль. Весь вопрос в недостатке ружей. Из 122 пехотных дивизий те, которые имеют номера свыше сотого, вооружены японскими винтовками. Солдаты называют их японскими дивизиями. Некоторые из частей вооружены винтовками, захваченными у австро-венгров. Таким образом, общее количество русских трехлинейных винтовок, находящихся сейчас на вооружении в Русской армии, не превосходит 600 000. Ополченские дружины вооружены старыми ружьями системы Бердана.
Подполковник А. Нокс»Глава восьмая.
ПОТРЕБНОСТИ РУССКОЙ АРМИИ В ПРОДОВОЛЬСТВИИ И ПРОЧЕМ СНАБЖЕНИИ
Встреченные затруднения. — Довольствие хлебом. — Мясо. — Прочие виды продовольствия. — Фураж. — Особые совещания. — Потребность в сильной власти. — Революция. — Вещевое довольствие. — Отношение солдатской массы к казенному имуществу. — Заключение помощника главного интенданта генерала Богатко.
ВСТРЕЧЕННЫЕ ЗАТРУДНЕНИЯ
Перед войной у нас прочно привилось мнение, что в мирное время незачем составлять какие-то планы и соображения о том, как продовольствовать армию и страну во время войны; естественные богатства России считались столь большими, что все пребывали в спокойной уверенности, что получать для армии все нужное для войны не представит никаких трудностей.
Так пишет в 1925 году бывший помощник главного интенданта генерал Н.О. Богатко{203}.
В июле 1914 г. Русская армия имела полностью все потребное ей при мобилизации интендантское снабжение; во время ее сосредоточения и в первые дни по прибытии на театр военных действий ее части довольствовались из специально образованных для этой цели запасов.
Но благополучие в интендантском снабжении закончилось очень скоро.
Потребности армии оказались столь велики, что наивная мысль удовлетворять эти потребности «порядком мирного времени» оказалась сразу же несостоятельной.
«Вообще весь механизм, ведавший снабжением армии, с его законодательством, — заключает генерал Богатко, — не был приспособлен к грандиозной задаче, которая встала перед нами в минувшую войну».
В течение первого же года войны встретились затруднения в продовольственном снабжении армии. Задачи этого снабжения разрастались в рамки обслуживания не только миллионных боевых фронтов, но и тесно связанного с ними беспредельного по своей емкости всероссийского тыла.
Вследствие этого дело продовольственного снабжения армии было передано Главному управлению землеустройства (впоследствии — Министерство земледелия). Это решение являлось полным экспромтом, так как в довоенный период в деле снабжения оно не участвовало; оно не имело для своей деятельности никакого технически приспособленного аппарата и к заведыванию этой областью было совершенно не подготовлено. В мирное время вопрос снабжения продовольствием находился в ведении Военного министерства (интендантства) и Министерства внутренних дел.
«Я не буду вдаваться, — пишет бывший министр земледелия А.Н. Наумов[101], — в поиски и разъяснения причин и обстоятельств, побудивших вместо исправления недочетов и безотлагательного приспособления существовавшего продовольственного аппарата измышлять и создавать что-то новое, не компетентное по существу и громоздкое по форме для такой не терпящей важности и срочности, как немедленное продовольствование четырех огромных фронтов и обширных тыловых районов, — считаю лишь долгом отметить, что в ноябре 1915 г., когда мне пришлось в конце концов подчиниться приказу Государя и принять от А.В. Кривошеина Министерство земледелия, а следовательно, силою вещей встать во главе всего продовольственного снабжения армии и страны, я вынужден был очутиться лицом к лицу в этой унаследованной мною области с полным хаосом решений, мнений и предположений… В результате вместо срочного исполнения определенно намеченного и выработанного заранее плана снабжения в горячее время огромных военных событий, захвативших собою почти целиком всю тыловую жизнь страны, приходилось приступать лишь к разработке такового, но, само собой, в условиях очевидно и исключительно неблагоприятных. На самом деле: с одной стороны, военно напряженная жизнь и работа боевых фронтов, естественно, не укладывавшаяся ни в какие границы и нормы, требовала ежеминутных разрешений тех или других продовольственных запросов, удовлетворять каковые министерство, само собой разумеется, как продовольственный административный центр должно было быть наготове во всякое время дня и ночи, — отсюда понятны та спешность и нервность ежедневной текущей работы центрального аппарата и та несвоевременность органической работы по созданию плана снабжения, которые, во всяком случае, не могли содействовать благоприятному ходу творческой и исторически ответственной деятельности центра».
Трудность планомерного использования средств России увеличивалась тем, «что никаких цифровых данных по учету существовавших в стране запасов продуктов даже первой необходимости не было; никаких статистически точных данных для возможности расчетов производства и потребления хлеба, мяса и пр. продуктов не имелось ни в центре, ни на местах. При необходимости получать те или другие справки разные министерства давали различные данные»{204}.
ДОВОЛЬСТВИЕ ХЛЕБОМ
Годовой сбор главнейших хлебов России (рожь, пшеница, ячмень, кукуруза, овес) в среднем за 1910–1913 гг. составлял до 41/2 миллиарда пудов. С 1914 г. и в особенности с 1915 г. началось сокращение в силу обстоятельств военного времени в связи с уменьшением рабочих рук скота, посевной площади и пр., но одновременно с этим почти прекратился вывоз хлеба за границу.
В среднем главнейших хлебов вывозилось ежегодно до 680 миллионов пудов, т.е. около 15% общего сбора. В 1914 г. мы вывезли 348 миллионов пудов, а в 1915 г. из четырех миллиардов пудов сбора было вывезено всего 31 миллион пудов.
Правда, нужно иметь в виду, что на примитивном крестьянском хозяйстве очень чувствительно сказался отлив рабочих рук, вызванный призывом мужчин рабочего возраста в войска. С 1915 г. посевная площадь сократилась приблизительно на 20% в среднем почти повсеместно, а в некоторых районах даже до 50% (Донская и Кубанская области, некоторые уезды Саратовской, Самарской, Воронежской, Ставропольской и Астраханской губерний).
И все-таки довольствие армии хлебными продуктами являлось самой благополучной областью снабжения.
Приводимая ниже таблица потребностей армии показывает, что они могли быть вполне удовлетворены из запасов, оставшихся от урожаев 1914, 1915 и 1916 годов, даже при условиях сокращения посевной площади{205}.
Потребление Русской армией различных продуктов хлебного производства (в млн. пудов){206} 1914 г. 1915 г. 1916 г. 1917 г. Итого Мука 23,6 118,3 212,0 225,0 578,9 Крупа 3,4 15,4 35,0 30,0 83,8 Овес и ячмень 52,6 153,6 295,0 175,0 676,2
Но урожай 1916 г. был мало использован для армии, и снабжение ее пошло на убыль, так свидетельствует помощник главного интенданта генерал Богатко{207}. Причиной этого явилась та неурядица, которая происходила в самой организации дела.
