за границей, подавали заявление, нам отказали[390].
Вот и нет лета — ау! И надвинулся сложный и важный сезон. Сейчас же после Пушкина берусь за отделку комедии[391].
Мне нестерпимо много приходится работать.
Сергей поступил в школу, а помимо этого я ношусь с мыслью сделать из него пианиста. Он занимается у хорошего преподавателя, а со мною играет в четыре руки.
Посмотрим, что из этого выйдет.
Приедешь в Москву — покажись! И Коле накажи показаться. Люся вас обоих приветствует. Заканчиваю письмо и я дружеским приветом. Посылаем московские поцелуи.
Твой М. Булгаков.
Нащокинский 3, кв. 44
Пиши! Желаю успеха, когда будешь писать красками или карандашом, нам, кроме того, напиши письмо чернилами.
Приписка рукою Е. С. Булгаковой:
Дорогая Дина, ты так чудесно рассказала о Тригорском, что меня так и тянет туда. Все, что как-то касается Пушкина, необычайно притягательно. Поэтому я бы могла сразу же сорваться с места и — в Тригорское! Но, сама понимаешь, при твоей наблюдательности, что, кроме Пушкина, повышенно притягателен для меня и Булгаков. И вот от него уехать трудновато. А тут еще он сядет за комедию. Значит, я буду переписывать, что очень люблю.
Миша тебе очень скупо написал про пьесу. А по-моему, это совершенно замечательная вещь. В письме очень трудно рассказать, как она волнительна и не похожа ни на что другое. Если пьеса пойдет — буду плакать на ней. На чтении моя сестрица так ревела!.. А я не плачу, а холодею.
Дина, милая, целую тебя крепко и очень кланяюсь Николаю Эрнестовичу. Ах, если бы он сбрил усы!..
Миша прочитал мою приписку и заругал меня за похвалы.
Кель ма ви...
Твоя Люся.
Творчество Михаила Булгакова. Кн. 3. С. 250–251. Затем: Булгаков М. Дневник. Письма. 1914–1940. Печатается и датируется по второй публикации. Комментарии В. И. Лосева.
М. А. Булгаков — А. С. Щербакову. 1 октября 1935 г.
Москва
Ответственному Секретарю Союза Советских Писателей тов. А. С Щербакову от Михаила Афанасьевича Булгакова, члена Союза Советских Писателей.
Уважаемый товарищ!
Проживая в настоящее время с женою и пасынком 9 лет в надстроенном доме Советского Писателя (Нащокинский пер., № 3), известном на всю Москву дурным качеством своей стройки и, в частности, чудовищной слышимостью из этажа в этаж, в квартире из трех комнат, я не имею возможности работать нормально, так как у меня нет отдельной комнаты.
Ввиду этого, а также потому, что у моей жены порок сердца (а мы живем слишком высоко), я обратился в правление РЖСКТ Советского Писателя с просьбою о том, чтобы мне, вместо моей теперешней квартиры, предоставили четырехкомнатную во вновь строящемся доме в Лаврушинском переулке, по возможности, не высоко.
Я прошу Союз поддержать мое заявление.
М. Булгаков.
Москва, Нащокинский пер., 3, кв. 44. тел. К 058-67
Творчество Михаила Булгакова. Кн. 3. С. 181–182. Печатается и датируется по первой публикации.
М. А. Булгаков — П. С. Попову. 11 февраля 1936 г.
Москва
Спасибо тебе за вести, дорогой Павел.
«Мольер» вышел. Генеральные были 5-го и 9-го февраля[392]. Говорят об успехе. На обеих пришлось выходить и кланяться, что для меня мучительно.
Сегодня в «Сов[етском] иск[усстве]» первая ласточка — рецензия Литовского[393]. О пьесе отзывается неодобрительно, с большой, по возможности сдерживаемой злобой, об актерах пишет неверно, за одним исключением.
«Ивана Васильевича»[394] репетируют, но я давно не был в Сатире.
Об Александре Сергеевиче[395] стараюсь не думать, и так велика нагрузка. Кажется, вахтанговцы начинают работу над ним. В МХТ он явно не пойдет.
Мне нездоровится, устал до того, что сейчас ничего делать не могу: сижу, курю и мечтаю о валенках[396]. Но рассиживаться не приходится — вечером еду на спектакль (первый, закрытый)[397].
Обнимаю тебя дружески.
Твой Михаил.
Елена Сергеевна Анне Ильиничне и тебе шлет привет.
Новый мир. 1987. № 2. Затем: Письма. Публикуется и датируется по машинописной копии (ОР РГБ. Ф. 562. К. 19. Ед. хр. 29. Л. 15–16).
М. А. Булгаков — В. В. Вересаеву. 12 марта 1936 г.
Сейчас, дорогой Викентий Викентьевич, получил Ваше письмо и был душевно тронут! Удар очень серьезен. По вчерашним моим сведениям, кроме «Мольера», у меня снимут совсем готовую к выпуску в театре Сатиры комедию «Иван Васильевич».
Дальнейшее мне неясно[398].
Серьезно благодарю Вас за письмо, дружески обнимаю. Желаю доброго.
Ваш М. Булгаков.
Знамя. 1988. № 1. Затем: Письма. Печатается и датируется по второй публикации.
М. А. Булгаков — С. А. Ермолинскому. 14 июня 1936 г.
Москва
По возвращении в тощей пачке писем нашел, к большому удовольствию, твое, дорогой Сережа!
Привет Марике и тебе!
Синоп ты описал чудесно, и мне мучительно хочется увидеть море.
Киев настолько ослепителен, что у меня родилось желание покинуть Москву, переселиться, чтобы дожить жизнь над Днепром.
Надо полагать, что это временная вспышка, порожденная сознанием безвыходности положения, сознанием, истерзавшим и Люсю и меня.
Интереснейшая реакция получилась, когда я сказал о своем проекте кое-кому из МХАТа. У всех одинаково: взор диковатый, встревоженный; и полное неодобрение. Как будто я сказал что-то даже неприличное. С большим интересом я наблюдал собеседников!
О гастролях писать не хочется, устал от театра. «Турбиных» привезли и играют без петлюровской картины[399].
Марков сказал Люсе, что в прессе о «Турбиных» решено не писать.
Одну гастрольную сценку, впрочем, опишу я.
В Управлении по охране авторских прав (Киевском) я условился о получении аванса. Все было согласовано с очаровательною любезностью. Приходите такого-то числа, кроме того, такой-то вас известит. Очень хорошо.
Однако такой-то такого-то числа не известил. Приходим на следующий день. Что за оказия? Не те лица. То есть люди те же, но лица у них перевернутые. А где такой-то?
Заболел.
Жаль, но пожалуйте обещанные деньги. Во взорах — мрак!
Наконец выдавливают из себя фразу:
— Верно ли, что «Турбиных» снимают?
Вздрогнул. Что отвечать? Что? Что это вздор? А «Мольер»?
Говорю, что слышу об этом впервые, но полагаю, что этого быть не может.
Денег, как сам понимаешь, в тот день я не получил.
Просили прийти завтра.
Приходим на другой день. Опять метаморфоза! Все на месте. Ясные лица, приветливые глаза. Пожалуйте в кассу, распишитесь и прочее. Заболевший выздоровел.
Спрашиваю — кто распустил дрянной
