Глава 23
Прошла еще одна неделя. Одна из тех потрясающих недель, которые потом еще долго вспоминаешь как чудесное беззаботное время. Вдали от жен, больных, всяческих проблем и ответственности. С утра до вечера торчал в мастерской. А по вечерам беседовал с Эуотоосиком, выведывая из бедолаги страшные аиотеекские тайны. Даже получил от него принципиальное согласие обучить меня аиотеекской узелковой письменности в обмен на мою азбуку. Учитывая, что Эуотоосик не знает ирокезского, а значит, не сможет толком пользоваться моим секретным оружием, я счел этот договор выгодным для себя.
Ундай с Миотоем получили от меня инструкции и помощь в изготовлении более улучшенных и совершенных моделей шлема. Но сам я уже увлекся новой задачей. Проблемы с женитьбами и прочими хозяйственными делами навели меня на полезные мысли, и вместо баловства со шлемами я решил попробовать изобрести колесо. Ну да, его тут в принципе уже изобрели и до меня. Но даже у продвинутых горцев колеса их повозок представляли собой какой-то кошмар. Громадные, сколоченные из цельных досок, — каждое весило столько, что для того, чтобы сдвинуть повозку с места, приходилось запрягать не меньше двух быков.
Впрочем, были и кой-какие положительные моменты. Даже эти грубые и примитивные колеса требовали довольно точной и плотной подгонки одних деталей к другим. А значит, были мастера-шаманы, способные это сделать.
Так что я скооперировался с неким товарищем Боксуем и коллективом его учеников, и мы, усидев с десяток кувшинов пива, решили, что совместный труд пойдет нам на пользу. Пусть даже и то, что я предлагаю, в глазах всякого нормального человека смотрится полным бредом, — это подумать только, — колеса, состоящие сплошь из дырок!
Правда, от меня ввиду неспособности к плотницко-столярным работам требовалось лишь правильно расчертить колесо в натуральную величину, создав чертеж-шаблон, по которому будут проводиться все работы. Что, впрочем, было очень ответственной операцией, потому что точность и размеры всех частей будущего колеса определялись методом прикладывания деталей к шаблону.
Так что я привлек в помощь себе Дрис’туна и других малолетних бандитов, самодельную линейку метра двух длиной, кусок бечевы… той самой (из волос Майкла Джексона), огромный циркуль, способный отчерчивать круги радиусом этак до метра, и все остатки знаний по геометрии, что еще не окончательно выветрились из моего мозга.
Пришлось также немало помучиться, «изобретая» угольник, способный дать прямой угол или угол на 45 градусов, малку[5], и вспоминая, как рассчитываются углы, что такое хорды, и прикидывая правильные пропорции и толщины спиц. Поскольку мои знания математики и физики, оказались более чем скудны, при расчете толщин и размеров разных деталей пришлось положиться на собственную память и художественный вкус… Я тупо пытался добиться, чтобы мой чертеж хотя бы приблизительно походил на привычные мне изображения колеса…
Вроде бы элементарщина, на первый взгляд, но даже мне пришлось повозиться, прежде чем появился готовый чертеж. Больше всего времени, кстати, заняла сама подготовка площадки для черчения. Мои оболтусы немало поелозили по земле, добиваясь идеально ровной поверхности, а потом еще и возводя над площадкой для чертежа специальный навес, чтобы зимние дожди не превратили чертеж в грязь.
А дальше-то уже было все просто. Центральная точка, от нее круг с отверстием — ступица. Затем двенадцать спиц, — охренительно занудное занятие рассчитывать правильные углы, имея столь примитивные инструменты, как у меня. И бесконечно обходить циркулем окружность, перепроверяя правильность деления окружности на двенадцать частей. Ну и самая сложная часть — обод. Обод должен был набираться из разных плашек, вырезанных по определенному шаблону и собранных в единое колесо. Учитывая, что местные ребята еще даже пилу не знали, вырубать их топориками и чем-то вроде маленьких мотыг, на мой взгляд должно было стать настоящим кошмаром, но Боксой смотрел на все это без особого страха в глазах, — значит, будем думать, справится!
Конечно, пришлось попарить мозги. Но зато остальные шаманы, мои ученики, и даже приглашенный Эуотоосик глядели на всю эту возню безграмотного троешника как на некое колдовство и чудо… Впрочем, мне показалось, что в глазах пленника частенько мелькали искорки понимания, но может, это просто зимнее солнце так отсвечивало… или напекло мне мозги!
…Короче, работы были в самом разгаре, я уже мысленно видел, как эскадры повозок рассекают по степи, везя племя ирокезов от победы к победе с максимальным комфортом, когда наконец пришло известие — вернулся Лга’нхи, в связи с чем меня срочно вызывают на место нашего нового поселка.
Вовремя, работы для Шамана накопилось тут выше крыши!
…Встреча с Лга’нхи прошла в теплой и дружеской атмосфере. Обиды за то что я его «надул», устранив с поля боя, чего я, признаться, сильно опасался, у него на меня не было. Зато рожа сияла от предвкушения новых забав… — Пообщавшись длительное время с верблюдами во время долгого перегона, мой приятель и сам вознамерился стать оуоо… Не в том смысле, что верблюдом, а в том, что верблюжачьим всадником. В связи с чем от меня требовался комплекс магических мероприятий, для полного подчинения этого демона «правильным люди»… А еще, я это предчувствовал, в ближайшем будущем на меня спихнут заботу о ремонте и изготовлении сбруи, а также лечении этих тварей… Вот ведь радости-то привалило!
Пришлось разводить цветную глину и, распевая «Кузнечика», мазать на боку у каждой животины короткую надпись «СВОЙ»… Лучше бы, конечно, клеймо поставить, да неохота было животин тиранить. Так что с этой проблемой я разобрался относительно легко. И мог смело приступать к следующей.
…В поселке было все по-прежнему. Ирокезы развлекались охотой, строевой подготовкой и, конечно, игрой в костяки…
В связи с чем возникла проблема, требующая неотложного внимания шамана: Костяные биты и рюхи кое у кого уже разломались от частых ударов, и их пришлось заменять на деревянные… И тут, естественно, во весь свой рост вставал актуальнейший вопрос всех времен и народов: «А можно?». Будут ли эти контрафактные подделки котироваться на Духовном рынке, добавляя маны своему обладателю, или все швыряние пройдет впустую?
— Да какие проблемы-то? — заявил я, пораженный величием этого философского вопроса. — Находите подходящей кривизны палку, которая, по вашему мнению, будет летать как надо, или изгибаете ее на костре. А потом, убедившись в ее пригодности для игры, режете на ней слово «кость»… Кто безграмотный, пусть идет к
