– Ты сбрендил, пацан! Услышь ты меня, пожалуйста! Хасан не будет жить вечно. История порастёт мхом…
Богдан смеётся каким-то ненормальным хохотом. Я же застываю статуей, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз.
Богдан, что, на самом деле обсуждает со своим знакомым гинекологом возможность стерилизовать меня? Чтобы не было последствий от нашей семейной жизни? Чтобы я не могла родить от него или кого-нибудь другого? Серьёзно? Да что вообще творится в его проклятой голове?
Я больше не хочу слушать дальнейший разговор, но я должна знать все его планы, чтобы обезопасить себя, поэтому прирастаю к полу и заставляю себя оставаться на месте.
– Всегда будет кто-то из его семьи, всегда будет Самойлов. Это риск, а рисковать девчонкой я не собираюсь, – в голосе Богдана слышатся суровые твёрдые ноты.
– Окстись, Богдан! Нельзя творить такое с юной девушкой. Она тебя никогда не простит. Пройдут годы, твоя жизнь наладится, всё успокоится, и ты будешь себя ненавидеть за принятое поспешно решение. Есть действенные методы контрацепции, которые не лишат тебя возможности получить наследника… однажды.
– Мне не нужен наследник. Не такой ценой, – мрачно заявляет мой муж.
Какого чёрта происходит? Что за тайны сокрыты в его холодном отстранённом тоне? Зачем я здесь на самом деле? Зачем он женился на мне?
Пока все эти вопросы вспыхивают во мне яркими вспышками, врач что-то снова говорит Богдану, на что тот обречённо вздыхает:
– Да, я тебя понял. Не буду творить глупости.
– Вот и хорошо, Богдан. Вот и правильно. Вскоре ты увидишь, что я прав. Через столько лет невзгод наконец наступает белая полоса, не порти всё своей импульсивностью и категоричностью.
– Когда я могу привезти Асю на приём?
– Я вернусь в пятницу. Сделаем всё по уму. Осмотр, анализы, УЗИ. Не руби сгоряча, и удача будет на твоей стороне.
И что же они там нарешали? Какие опыты будут ставить над моим бренным телом?
Но времени на размышления остаётся немного, мужчины прощаются, желая друг другу приятного вечера, и я торопливо возвращаюсь в свою спальню и прячусь под одеялом.
Меня трясёт. От страха, от незнания. Не могу представить, каким же чудовищем может быть Богдан, если так легко принимает такие решения. И тем более сложно это представить, учитывая какими приятными были последние дни рядом с ним.
Тихо скрипит дверь, и я еле сдерживаю себя на месте. Всё во мне вопит, что мне нужно встать, закатить скандал и выяснить все его планы относительно меня, но мне страшно. Я боюсь, что правда мне не понравится. Боюсь, что вся моя жизнь окажется всего лишь искусной игрой и манипуляцией моего мужа.
Он откидывает угол одеяла. Я слышу шорохи одежды, смазанные движения. Матрас рядом продавливается от тяжести мужского тела, и меня обдаёт жаром, когда Богдан прижимается ко мне. Его рука ложится на мою талию, скользит до плавного изгиба бедра и замирает.
– Куколка, ты спишь? – его дыхание опаляет мою шею, и он оставляет лёгкий поцелуй. – Шоколадная моя девочка.
Богдан утыкается лицом в мои волосы и шумно дышит. Моё сердце ходит ходуном, и больше всего на свете сейчас я хочу, чтобы всё то, что я слышала несколькими минутами ранее, оказалось дурацким сном.
Грубые пальцы Богдана поглаживают мою кожу круговыми движениями. То ли успокаивая меня, то ли пытаясь найти спокойствие в собственной чёрной и мрачной душе.
– Я не потеряю тебя, – снова выдыхает мужчина и наконец затихает.
По мере расслабления его рука кажется мне невыносимо тяжёлой. Или же это взвинченные до предела нервы давят на мозг? Я хочу вылезти из удушающих меня объятий, но Богдан, не просыпаясь, притягивает меня ближе, обхватывая уже обеими руками.
Я слегка поворачиваю голову и смотрю на его спокойное, но серьёзное лицо. Что за мысли не оставляют его даже ночью? Задумывается ли он над тем, как неправильно всё происходящее между нами? Как отвратительно то, что он хочет сделать со мной?
Под утро мне удаётся заснуть. А когда я слышу звон будильника, Богдана уже и след простыл. Лишь едва тёплая подушка, пропитанная его запахом, напоминает, что случившееся вчера не сон.
В телефоне маячит сообщение со временем прилёта груза. Лекарство для бабушки прибудет сегодня, и я хочу пропустить пары, но в последний момент меняю планы и отправляю Алима. Он успеет встретить самолёт, принять груз и вернуться за мной.
От напряжения и бессонной ночи я чувствую слабость, сковывающую всё тело. Не могу найти в себе сил на завтрак. К середине дня я вся превращаюсь в комок нервов. По неясным, необъяснимым причинам я нуждаюсь в присутствии Богдана, но не решаюсь позвонить. Не после того, что услышала вчера вечером.
Едва завидев машину с водителем, устремляюсь к нему и устраиваюсь на заднем сидении.
– Забрали?
– Да, конечно. Всё, как вы сказали. Мне передали контейнер и инструкции по хранению и применению.
– Отлично, – выдыхаю я. – Давайте тогда поедем в больницу и всё передадим лечащему врачу.
Кажется, мы собираем все пробки по дороге. Я неожиданно погружаюсь в поверхностный сон, чуткий и беспокойный. Вроде, Алим отчитывается Богдану по телефону о проделанной работе. Или же мне просто хочется, чтобы мужу было не всё равно? Идиотка! Просто идиотка!
