Что оставалось в этой ситуации Михаилу и Юрию? Только принять мое предложение. Уже через несколько дней первый Unix-сервер в сети «Руснет» заработал. И сразу все вопросы, из-за которых ломались копья на совещаниях директоров в предыдущий период, остались в прошлом. В техническом плане.
Зато в политическом плане ситуация поменялась весьма ощутимо. Владимира приняли на работу в «Руснет». И выяснилось, что Компания силами собственных специалистов успешно справляется с задачами, которые раньше казались неразрешимыми. При этом дополнительные затраты невелики, зато доходы ощутимо увеличились. Казалось бы, что здесь плохого?
Тем не менее, когда Александр узнал о произошедших событиях, он устроил жутчайший скандал. Он потребовал ликвидировать Unix-сервер, на который к тому времени было завязано обслуживание многих ключевых сервисов сети и который рассчитывал стоимость услуг, предоставляемых Клиентам. Никакой разумной альтернативы Unix-серверу Александр по-прежнему не мог предложить. Разумеется, Михаил и Юрий с ним не согласились. В то же время Сергей не мог не поддержать своего давнего компаньона.
При этом Александр исходил из позиций IT-эксперта, а не бизнесмена. Успешное решение задачи с помощью Unix ставило крест на использовании сети «Руснет» в качестве полигона для пилотного проекта на базе Novell. То, что цель – построение коммерчески успешного бизнеса, а не тестирование компьютерных технологий, как-то не принималось Александром в расчет. Будучи совладельцем Компании, фактически он действовал против своих же собственных интересов. Равно как и против интересов других соучредителей, включая Сергея.
Дальше ситуация развернулась по сценарию, по которому она никогда не пошла бы, если бы между собой договаривались адекватные собственники бизнеса, а не фанаты-компьютерщики. Когда Михаил и Юрий не согласились с требованием Александра вернуть все как было, он заявил, что не может работать с такими людьми. Раз его мнение как IT-эксперта не ценят, ни о каком совместном предприятии не может быть и речи. В общем, развод и девичья фамилия! Сергею ничего не оставалось, как во всем поддержать Александра. В результате в самом начале коммерческой деятельности «Руснета» двое соучредителей, владевшие 49 %-ной долей Компании, были исключены (точнее, самоисключились) из бизнеса.
И ведь именно Александр некогда привел меня в «Руснет». А теперь именно мои действия стали причиной его ухода. Хотя, если бы в нем возобладали инстинкты профессионального собственника, он вполне мог бы остаться совладельцем бизнеса. И все, что я делал, принесло бы ему, как и другим совладельцам, большую пользу. Но он сам отказался от доли в бизнесе, который впоследствии стал лидирующим на рынке.
Все-таки компьютерщики, даже самые умные и профессиональные, иногда ведут себя как настоящие сумасшедшие.
Как мы должны были погибнуть в дефолт 1998 года
С марта до августа 1998 года мы развивали сеть «Руснет» и всячески привлекали Клиентов. После технической революции, перехода на ОС Unix и последовавшего за этим ухода Сергея с Александром технические проблемы сместились на второй план. Главными стали чисто коммерческие вопросы. Компания продолжала каждый месяц тратить больше денег, чем получала от своих Клиентов.
К сожалению, привлечение Клиентов продвигалось с трудом. Потенциальные Клиенты относились к новым технологиям с большим недоверием. И профессионалы, и дилетанты выдвигали колоссальное количество сомнений и возражений, как правило не стоивших выеденного яйца. Вдобавок многих останавливала относительно высокая стоимость подключения к нашей сети. Высокой она была лишь в сравнении с подключением через модемы по выделенным линиям ГТС, которое зато было и значительно менее скоростным. Но в сочетании со страхом перед новинками это препятствие становилось почти непреодолимым. Число подключенных к сети «Руснет» Клиентов все еще не превышало пары десятков, когда ударил гром.
В августе 1998 года произошел дефолт. Курс доллара, до этого насильственно удерживаемый на уровне 6 рублей за доллар, почти мгновенно взлетел до 18 рублей за доллар. А вскоре перескочил границу в 20 рублей за доллар и, не останавливаясь, продолжил свой победный рост.
Многие предприятия в те дни приостановили деятельность на срок от одного до трех месяцев. После чего примерно треть предприятий так и не продолжили работу. Они тихо скончались, став жертвами дефолта. Те же Компании, которые возобновили коммерческую деятельность, в большинстве своем вынуждены были резко переориентироваться. Обычным следствием этого были массовые сокращения сотрудников. В короткое время до половины всех трудоспособных граждан России оказались вынуждены искать новую работу или сменить специальность. Нечего и говорить, что все это сопровождалось массовым неисполнением договорных обязательств и кризисом неплатежей.
В те дни все российские Компании, предоставлявшие услуги доступа в Интернет, оказались в крайне тяжелом положении. За магистральные каналы, которые связывали их с Глобальной сетью через вышестоящих провайдеров, приходилось платить в полновесных долларах. А поскольку курс вырос, эти платежи мгновенно увеличились в несколько раз. И продолжали расти пропорционально тому, как поднимался все выше и выше курс доллара.
К сожалению, этого нельзя было сказать о платежах Клиентов. Интернет-провайдеры, которые установили прайс-листы в рублях, мгновенно попали под жестокие «ценовые ножницы». Но даже те Компании, которые номинировали свои услуги в условных единицах, привязанных к курсу доллара, не избежали тяжелых потерь. Они столкнулись с кризисом неплатежей. Какая разница, какова номинальная стоимость услуг, если никто не собирается их оплачивать?
В результате даже наиболее серьезные интернет-провайдеры попали в тяжелейшую ситуацию. Их клиентская база резко сократилась – во всяком случае, платежеспособная ее часть. А накладные расходы взлетели до небес. Из месяца в месяц денег, собираемых с Клиентов, оказывалось совершенно недостаточно для того, чтобы компенсировать затраты.
В итоге крупные Компании бедствовали, а мелкие погибали десятками и сотнями. Если это происходило с провайдерами, которые работали хотя бы несколько лет и имели сложившуюся клиентскую базу, что же должно было произойти с «Руснетом»? С «Руснетом», который до кризиса привлек немногочисленных Клиентов и все еще не вышел даже на уровень текущей рентабельности? С «Руснетом», стоимость подключения к которому еще до дефолта была самой высокой? А после дефолта увеличилась (в рублях) в несколько раз, поскольку напрямую зависела от стоимости оборудования Radio-Ethernet, производимого в США и оплачиваемого в долларах?
