SB в Лондоне также был очень занят в этот уик-энд. В 6 часов утра в день моего ареста они ворвались в квартиру Кэтрин Бонелла в южном Лондоне, вытащили ее из постели и доставили в полицейский участок на Чаринг-кросс, чтобы допросить о встречах со мной. В конечном счете ее отпустили без предъявления обвинений, но не преминули пригрозить ей аннулированием разрешения на работу в Соединенном Королевстве.
Поспав немного, я поднялся рано утром на следующий день, распаковал свой багаж и исследовал его. МИ-6, не сумев надолго задержать меня, должна была работать над компьютерами сверхурочно. Вряд ли им понадобилось много времени, чтобы понять, что диск из "Псиона" был изъят. Я добрался на метро до Северного вокзала, где в небольшом независимом агентстве путешествий, специализирующемся на продаже дешевых билетов в Австралию, приобрел билет на самолет компании "Ниппон эйрвейз" вылетавшем из аэропорта Шарль де Голль в Токио, а затем в Новую Зеландию.
x x x
- Вы Ричард Томлинсон? - спросил меня с новозеландским акцентом прыщеватый юнец, одетый в дешевый костюм.
- Нет, - ответил я уклончиво, толкая свою тележку через толпу в аэропорту. Юнец с беспокойством посмотрел на меня.
- Вы Ричард Томлинсон, разве нет? - упорствовал он, нетерпеливо подталкивая вбок мою тележку.
- Совершенно определенно, нет, - с видом французской пифии ответил я. Я - Наполеон Бонапарт. А вы кто?
Но незнакомец был непоколебим.
- Вы Ричард Томлинсон, и я в соответствии с данным предписанием должен служить вам, - помпезно объявил он и бросил увесистую пачку официально выглядевших бумаг на мою тележку, прежде чем я смог скрыться в толпе.
Пролистав восемьдесят пять листов, заполненных юридическим жаргоном, призванным предотвратить мое общение со средствами массовой информации Новой Зеландии, я был озадачен тем, что в МИ-6 настолько напуганы. Я не узнал в МИ-6 ничего, что могло бы заинтересовать СМИ Новой Зеландии. Дурацкий ордер предназначался только для того, чтобы скрыть те методы, которые применяла ко мне МИ-6. Сидя на заднем сиденье такси по дороге в "Копторн", отель на побережье Окленда, я искренне позабавился, когда представил, какое множество государственных служащих надрывалось весь уик-энд, чтобы собрать воедино все эти запретительные нормы.
Учитывая, что всем было интересно, почему в МИ-6 хотели заставить меня молчать, ничего глупее они придумать не могли. В течение следующих нескольких дней я ответил на море вопросов телевизионных и газетных журналистов Новой Зеландии. Новость очень скоро пересекла Тасманово море и добралась до Австралии, что вызвало серию просьб об интервью от австралийских журналистов. Даже в журнале "Тайм" появилась статья на целую страницу, рассказывающая о моем аресте в Париже, судебном запрете, а также глупом упрямстве МИ-6, отказывающей признать, что всему виной ее собственные ошибки в руководстве.
Судебный запрет означал, что Служба безопасности и разведки Новой Зеландии (NZSIS) будет проявлять ко мне повышенный интерес. И хотя Новая Зеландия славится наиболее либеральными законами, связанными со свободой личности, действия правительства в отношении моей персоны убедили меня в том, что оно готово наплевать на любой закон, лишь бы угодить МИ-6. NZSIS поддерживает очень тесные отношения с МИ-6, вплоть до того, что каждый год она посылает одного из своих новоиспеченных офицеров в Великобританию для прохождения IONЕС, а затем в течение нескольких лет он работает в Британии, занимаясь канцелярской работой. Лицам с двойным, британским и новозеландским, гражданством, например, мне, разрешается работать в Службе безопасности и разведки Новой Зеландии, в отличие от граждан Австралии, например, или Канады, имеющих также и британский паспорт. При этом всего один гражданин Новой Зеландии полноценно работает в МИ-6. Меня раздражало, что NZSIS будет прослушивать мой телефон и следить за мной, заставляя чувствовать себя не дома в стране, где я родился.
Более того, с потерей моего "Псиона" пропали все контакты с работодателями, которые я установил, еще будучи в Великобритании. Я решил отказаться от идеи поселиться в Новой Зеландии. У меня были связи в Сиднее, и я помнил название одной солидной тамошней компании, которая предложила мне работу.
Поскольку новозеландские власти преследовали меня повсюду, необходимо было прибегнуть к какой-нибудь уловке, чтобы добраться до Австралии незаметно. Я оставил ложный след, сказав журналистам, что хочу провести уик-энд в известном своей красотой местечке на полуострове Корамандел в северной части Новой Зеландии. При помощи ли жучка в моем телефоне или от кого-то из журналистов - так или иначе эта информация дойдет до властей.
В конце дня в пятницу 7 августа я собрал чемодан, выписался из "Копторна" и поехал на такси в аэропорт Окленда. В кассе авиакомпании "Квантас" я купил билет в один конец до Сиднея на самолет, вылетающий через час. С того времени как я выписался из отеля и до отлета, должно было пройти два часа. Даже если кто-из NZSIS видел, как я уезжал из отеля, они все равно не успели бы ничего сделать, чтобы помешать мне покинуть Новую Зеландию.
Уверенный в том, что сумею проникнуть в Австралию незамеченным, я сел на ближайшее к проходу сиденье в заполненном пассажирами самолете "Квантаса" MD-11, предвкушая хороший обед в порту Сиднея.
- Мистер Томлинсон?
Я поднял голову и увидел двух стюардов.
- Будьте добры, покиньте, пожалуйста, самолет, - продолжил один из них. - И возьмите с собой вашу сумку, - добавил он, подчеркивая, что в Австралию я не полечу. Что ж, по крайней мере, полиции я не видел, так что, возможно, меня не собирались арестовывать. Стюарды вывели меня из самолета и проводили до комнаты администрации авиакомпании "Квантас", где старший по рангу служащий объяснил мне, в чем дело.
- Мы получили факс из нашего главного офиса в Канберре, в котором сообщается, что у вас нет австралийской визы, - извиняющимся тоном произнес он. - Самолет не взлетит, пока мы не достанем ваш чемодан из багажного отделения. Я действительно сожалею об этом. - Он видел меня по телевизору и, подобно большинству новозеландцев, мне симпатизировал.
- Могу я взглянуть на факс? - спросил я, предполагая, что это была грязная игра. Поскольку австралийские власти могли узнать о моем намерении прибыть в Сидней лишь за несколько часов до этого, вряд ли такой факс существовал в действительности.
- Сожалею, но у меня строгое указание не показывать его вам. Если вы позвоните Мэрион Смит в австралийское консульство; она все объяснит.
По всей видимости, факс был просто выдумкой для того, чтобы выиграть время и придумать официальные причины помешать моим планам. Я немедленно позвонил Смит, и она подтвердила мои подозрения, признав, что ничего не знает об отказе в выдаче мне визы. Я начал разочаровываться в отношении ко мне властей Новой Зеландии и Австралии. Они присоединились к МИ-6 в попытках запугать меня, не просчитывая последствий для себя или хотя бы не пытаясь действовать в рамках собственных законов. Для них было гораздо удобнее прогнуться под политическим давлением МИ-6, чем встать на защиту прав одного человека.
Я вернулся в "Копторн", где администратор заявил, что, поскольку отель переполнен, он может предоставить мне лучшие апартаменты по цене обычной комнаты. Вестибюль и рестораны были пусты, так что отель не показался мне заполненным, но я пожал плечами и взял ключ. Как только я вошел в номер, зазвонил телефон. Это было ТВ Новой Зеландии, на котором узнали об изменении моих планов и желали прислать группу репортеров, чтобы взять интервью для позднего вечернего выпуска новостей. Я согласился и начал распаковывать чемодан, который сложил лишь несколько часов назад. Репортеры и операторы прибыли в 8 часов вечера и сняли короткое интервью, в котором я выразил протест против преследования со стороны властей Новой Зеландии, после чего они помчались готовить его к выпуску в основных 9 часовых вечерних новостях.
Оставшись наконец один, я сел с бутылкой "Стейн-лагер" из мини-бара и стал решать, что делать дальше. Запрет, поступивший из Австралии, сильно разочаровал меня. Обычно гражданину Новой Зеландии виза для въезда в Австралию не требовалась. Однако в соглашении между Новой Зеландией и Австралией имеется пункт, позволяющий запретить въезд подданному другого государства, если он является "личностью, вызывающей беспокойство". Этот пункт, который на самом деле был направлен на то, чтобы каждая страна могла не впускать к себе серьезных преступников - насильников и убийц - Австралия могла использовать, дабы воспрепятствовать моему въезду.
Лежа на кровати, я набрал номер моего друга в Сиднее, чтобы рассказать ему, что мое путешествие прервано. Вскоре после того, как он ответил, раздался осторожный стук в дверь. Я сказал ему, что прервусь на минуту, и положил трубку на прикроватный столик. Мои предыдущие аресты сделали меня подозрительным по отношению к неожиданным визитерам.
