так на него смотрела, неужели она не ждала его, и это было лишь мечтой? Нет, Ван Со отказывался в это верить! И вновь улыбался, смахивая с лица назойливые колкие снежинки, которые даже теперь казались ему теми самыми, что укрывали их с Хэ Су в поместье восьмого принца, когда они с ней вдвоём любовались первым снегом.
Как же давно это было! И он был другим, и Хэ Су тоже. Она – особенно. Но лишь бы она была.
Ван Со настолько погрузился в свои приятные мысли, что не сразу сообразил, что генерал выжидательно смотрит на него, очевидно, задав какой-то вопрос.
– Что вы сказали? – спросил принц, виновато кривя замёрзшие губы.
Генерал прищурился и с доброй усмешкой покачал головой:
– Ну, раз вы пропустили мои слова мимо ушей, то и повторять не стоит, Ваше Высочество. Я просто задам свой последний вопрос ещё раз. Почему вы, не желая отказываться от госпожи Хэ Су, никак не решитесь сделать её своей? Почему не обратились к королю, нынешнему или прежнему, за разрешением на брак? Чего вы ждёте?
В первую минуту, услышав имя той, о ком он думал прямо сейчас, Ван Со растерялся. Хотя чему тут удивляться? Во дворце все знали, причём очень давно, о его особом отношении к этой девушке. Немудрено, что и генерал Пак, при всём его кажущемся равнодушии к подобным вещам, тоже это замечал. Но в отличие от остальных, даже от короля, генерал никогда не насмехался над ним и не пытался манипулировать его привязанностью к Хэ Су в своих целях.
Этого Ван Со опасался от любого человека, просто боясь, что не выдержит и превратится в заложника своих чувств, давя на которые, из него станут вить верёвки, а противиться он попросту не сможет, чтобы защитить Хэ Су.
Заметив, что генерал по-прежнему внимательно смотрит на него, Ван Со спешно отвёл взгляд.
– Я не стану её принуждать, – его слова прозвучали сухо, однако генерал этого не заметил.
Или предпочёл сделать вид.
– Иногда принуждение – во благо, – вскинул брови Пак Су Кён, и угол его искалеченного рта вновь задёргался. – Взять хотя бы вашего брата, десятого принца. Вы думаете, я не знаю, как отчаянно он сопротивлялся браку с моей Сун Док? Как готов был умереть, лишь бы не жениться на ней? Да и теперь тоже… Глупый мальчишка! – он хмыкнул, покачал головой и продолжил: – Но моя дочь любит его, любит с самого детства, с тех пор, как впервые увидела во дворце. И я не смог отказать ей в просьбе соединить их судьбы с Ван Ыном. И пусть у него ветер гуляет в голове, словно это не голова, а решето, я знаю, да и он, шельмец, тоже, что Сун Док будет любить его и заботиться о нём до самой смерти, сама утешаясь этой заботой. Но, боюсь, он может понять это слишком поздно. А ведь жизнь, как справедливо заметил ваш отец перед кончиной, быстротечна. И можно просто не успеть…
Генерал умолк и отвернулся, зябко потирая руки, а потом вдруг заговорил севшим голосом, глядя куда-то сквозь снежную пургу:
– Моя Ён Мин рассказывала мне, что не стала ждать. Это она попросила своего отца, моего командира, соединить нас, хотя я не помышлял о женитьбе, да и не знал толком эту девушку. Можно сказать, меня принудили к браку с ней. Но я быстро прозрел и взамен получил то, о чём все молят Небеса. Жаль, не понял этого раньше. Столько времени потерял, дурак…
Когда у него перестал дёргаться рот, генерал Пак повернулся к Ван Со и впился в него пронзительным, сверлящим взглядом:
– Не ждите, Ваше Высочество! Вы не знаете, что принесёт завтрашний день, и принесёт ли вообще. Так можно вовсе не дождаться, напрасно растратив жизнь. А принуждать… Кто вам сказал, что это будет принуждение? Мне почему-то так не кажется.
Уже у себя в комнате, глядя, как рассветное марево превращает стену снега в молочную пену, Ван Со продолжал думать над этими словами генерала Пака.
Когда-то Чжи Мон убеждал его, что нужно уметь останавливаться. «Шаг назад, Ваше Высочество! – прозвучал в его голове голос астронома, прозвучал, как однажды, очень давно, когда на глазах у Ван Со Хэ Су перерезала себе вены на запястье, чтобы не выходить замуж за короля Тхэджо, и ей на помощь бросился Ван Ук, а не он. – Иногда, чтобы уйти далеко вперёд, нужно вовремя остановиться. И даже сделать шаг назад».
И что? Сколько раз Ван Со останавливался и делал шаг назад в отношениях с Хэ Су? И зачем? Что из этого вышло? Далеко ли он ушёл в попытках завоевать её сердце? Может, прав как раз генерал, и нужно быть жёстче и настойчивее?
«Не ждите, Ваше Высочество! Вы не знаете, что принесёт завтрашний день, и принесёт ли вообще. Так можно вовсе не дождаться, напрасно растратив жизнь».
Ван Со тихо застонал и спрятал лицо в ладонях.
Кто из его наставников ошибался? А если оба были правы, и только от него самого зависело, как поступить в том или ином случае?
Что ему делать по возвращении во дворец? Идти к королю и просить разрешения на брак с Хэ Су, не принимая в расчёт её желание и отношение к нему? Ван Му, ныне правитель Хеджон, разумеется, не откажет, и Хэ Су не сможет воспротивиться королевской воле. Она выйдет замуж за него, за четвёртого принца Корё. Только что это изменит?
Ван Со хотел, чтобы Хэ Су принимала его. Не терпела, а любила его, по-настоящему любила, без страха и принуждения. Чтобы доверяла и раскрывалась ему навстречу, как цветок лотоса под лучами солнца, а не сжималась в тугой холодный бутон в его руках, как тогда, во время первого поцелуя. При мысли об этом Ван Со болезненно поморщился и сжал кулаки: он слишком хорошо помнил судорожно вздёрнутые плечи Хэ Су и слёзы на белых щеках… А ещё он прекрасно помнил её ужас и отторжение в распахнутых глазах, когда он предложил ей пожениться.
Эти воспоминания до сих пор прожигали его стыдом и непониманием.
Нет, не это было ему нужно…
Он мечтал, чтобы, когда он по праву мужа зайдёт в полночном сумраке в её покои, Хэ Су с радостью шагнула в его объятия, и улыбалась ласково, и тянулась к нему, как он сам тянулся к ней. Чтобы
