поедешь? – вырвал его из размышлений вопрос Торгата.
– А вот как бочонки рыбой набью, – усмехнулся Мишка.
– Зачем тебе так много? – удивился охотник. – Семья у тебя небольшая. Все не съедите. Или продавать собрался?
– Нет. У тетки подруга добрая овдовела. Помогала ей раньше. А у той подруги шестеро детей. Вот теперь я им помогаю. Так что, если увидишь тут мальчишку, не удивляйся. Придется с собой брать, учить, – честно ответил парень.
– Правильное дело, – одобрительно кивнул охотник. – Учи. Я тоже помогу, если скажешь.
– А я думал, ругаться станешь, – растерянно признался Мишка.
– Из-за того, что к дому духов близко? – понимающе усмехнулся Торгат. – Не буду. Ты парень умный. Наши обычаи уважаешь. Значит, и мальчишку научишь также. Тайга большая. Вырастет, и ему место под заимку найдем. Так, придет время, вы сами его охранять станете.
– Хитро, – одобрительно усмехнулся Мишка.
– Мало нас, Мишка, – вздохнул охотник. – Сами, без помощи, не справимся. Придут плохие люди, нас убьют, дом духов разрушат, всем плохо станет. Потому и хочу, чтобы вы сами это место от других укрыли.
– Постараюсь, – помолчав, кивнул парень. – Сам понимаешь, обещать что-то глупо. Мы мечтаем, а Бог решает.
– Знаю, – вздохнул Торгат в ответ. – Домой поедешь, я тебе шкуры дам. На кожу.
– А сами чего не стали выделывать?
– Много получилось. Нам столько не надо. Продай. Еще пороха и свинца купи.
– А муку?
– Тоже купи, – подумав, согласился охотник.
Понимая, что живут ханты охотой, Мишка даже не стал спрашивать, зачем им столько припаса. Разговор увял сам собой. Попарившись, охотники отправились в стойбище, а Мишка, прибравшись в бане, расслаб ленно привалился на лавочке к стене и бездумным взглядом уставился в бескрайнюю синь тайги. День медленно клонился к закату, и парень вдруг осознал, что после окончания авральных работ не знает, куда себя деть.
Из благостной неги его вырвал отчаянный рев ярости и боли. Подскочив так, словно его в пятую точку шилом ткнули, Мишка метнулся в дом и, схватив винтовку и патронташ, выскочил на улицу. Рев повторился, и теперь в нем было еще больше боли. Сориентировавшись, парень загнал патрон в патронник и, проверив револьвер, тихо проворчал, поглядев в небо:
– Как бы тезка с хозяином не сцепился. Они такой дракой мне тут всю дичь распугают.
Но звучал рев одного зверя, и Мишка растерянно почесал в затылке. Складывалось впечатление, что зверь попал в ловушку или капкан. В любом случае причину этого безобразия нужно было проверить. Перехватив оружие поудобнее, Мишка быстро заскользил в нужную сторону. Спустя час он осторожно выглянул из-за старого кедра и, присмотревшись, вздохнул с некоторым облегчением. На крошечной поляне ревел и ворочался молодой медведь. Опасение парня, что косолапый сцепился за территорию с тигром, не оправдались. Но от этого легче не стало.
Обойдя поляну по дуге, Мишка вышел на опушку так, чтобы оказаться прямо перед зверем. Увидев человека, топтыгин взревел, оскаливая клыки. Остановившись метрах в пяти от зверя, странно топтавшегося на одном месте, Мишка вытянулся во весь рост, пытаясь рассмотреть причину такого поведения. Словно сообразив, что его интересует, медведь, утробно урча, приподнял правую лапу и принялся ею трясти.
– Твою ж мать в семь крестов через колоду, – выругался Мишка, сообразив, что именно видит.
Соседушка умудрился влететь в старый волчий капкан. Пружина, не рассчитанная на такую добычу, не переломила кость, но крепко повредила мышцы и шкуру. Похоже, охромел зверь надолго, но лапа рано или поздно заживет. Какая мразь оставила здесь эту железку, разбираться придется отдельно, а сейчас нужно было придумать, как снять ее с лапы озверевшего от боли медведя.
– Не суетись, тезка, – негромко приговаривал Мишка, отставив винтовку к дереву. – Дай я его как следует рассмотрю. Я тебе не враг. Я тоже Мишка. Не шуми, сосед. Разберемся.
Так, тихо уговаривая зверя, парень медленно подобрался поближе и, плавно отступая из стороны в сторону, принялся разглядывать капкан. Как и предполагалось, кто-то установил эту штуку достаточно давно, но так и не снял ее. Цепь от капкана была короткой, обвязанной вокруг кедрового ствола. Чтобы освободить зверя, нужно было наступить сразу на две пружины. Тогда челюсти раскроются, и медведь обретет свободу. Но зверя мало освободить. Еще нужно сделать так, чтобы он не сумел отыграться на тебе.
Оглядевшись, Мишка подхватил винтовку и, повернувшись к косолапому, негромко сказал:
– Не шуми и никуда не уходи, я недолго.
В ответ медведь рыкнул. Удивленно хмыкнув, парень отошел в сторону, старательно осматриваясь. Ему нужно было что-то, чем можно будет занять топтыгина на несколько секунд. Главное не дать ему подняться на задние лапы. Тогда все. Заломает. А если сунуть в пасть какой-нибудь кусок деревяшки, то левой лапой он ударить не сможет, потому как на правую ему не опереться.
Подходящий сук он нашел минут через десять. Толщиной примерно с запястье самого парня, не трухлявый и не гнилой. Мишка пару раз на пробу попытался переломить его через колено, но сук только гнулся, с честью выходя из этих испытаний. Вернувшись к медведю, Мишка снял винтовку с плеча и, прикинув расстояние до зверя, плавно опустил ее на землю так, чтобы, упав назад, мог дотянуться до оружия. Потом, перехватив сук двумя руками на уровне пояса, он медленно направился к пострадавшему.
Топтыгин насторожился и, оскалив зубы, глухо зарычал. Молодой зверь явно устал и был напуган, так что ожидать от него можно было чего угодно. Встав так, что до медведя остался один шаг, Мишка вытянул сук перед собой и одним плавным движением ринулся вперед. Реакция зверя оказалась молниеносной. Клыки с ходу вцепились в сук, и Мишка с силой толкнул сук вперед, не давая зверю встать на задние лапы. При этом он успел наступить на пружину капкана и в следующую секунду перенес ногу на вторую пружину.
В итоге оказалось, что Мишка стоит на капкане, челюсти которого со скрипом раскрылись, а медведь, сжимая в пасти деревяшку, растерянно пятится назад. Увидев, что лапа зверя свободна, Мишка выпустил сук и отпрыгнул назад, падая на спину и подхватывая винтовку. Выплюнув сук, медведь оглушительно рявкнул, потом задумчиво обнюхал и облизал пострадавшую конечность, после чего, настороженно развернувшись, захромал в тайгу, то и дело оглядываясь на сидящего парня.
– Хрен его знает, чего я сейчас сделал, но очень надеюсь, что не напрасно, – облегченно проворчал Мишка, глядя ему вслед.
* * *
Весенняя путина заканчивалась, и в сетях становилось все меньше рыбы, но парень не переживал. Основную часть рыбных бочонков он успел забить свежатиной. Теперь, имея собственную заимку, он не торопился и закладывал на засолку рыбу, сортируя ее по породам. Заодно, для разнообразия, пополнял запасы копчением. На это в основном шла стерлядь и сиг. Но и лещи с язями тоже не были обойдены
