Николай давно уже догадывался, что общество арахнидов вовсе не является таким однородным и монолитным, как это кажется на первый взгляд и что Чёрная и Серая семьи, якобы, самые безобидные и миролюбивые на вид, являются на самом деле истинными владыками всех хойниро, хотя они и самые малочисленные. Он пытался выяснить у Кесашью, почему Чёрные и Серые на него окрысились, но та упорно молчала. Кинг-Конг, который провёл на Карадоне почти семь месяцев, тоже отмечал некоторые странности в поведении арахнидов. Особенно то, что они беспрекословно открывали двери своих домов-гнёзд перед Чёрными и Серыми, хотя шастать по чужим домам у них было делом совершенно недопустимым. Для общения у арахнидов имелись специальные дома, но и в них люди не могли входит без специального на то приглашения. Имелась у арахнидов и ещё одна странность, получая от Правительства Содружества огромные деньги за патрулирование галактики, они при этом жили очень скромно, чуть ли не в нищете, но тогда возникал вопрос, куда уходили все эти деньги и на что они тратились? Похоже, что Чёрные и Серые их просто грабили, как курды воюющие с турками когда-то грабили курдов-предпринимателей, только ещё беспощаднее и наглее.
Однако, самым странным, что узнал об арахнидах Николай было то, что только Чёрные и Серые являлись частыми гостями аристократов Рианона, близких к императорской семье, да, и самого императорского семейства. Далеко не все аристократы уважительно относились к Чёрным и Серым и одним из таких людей был Гораций Прогенитор. Он не только относился к ним с презрением, называя попрошайками, но и не скрывал этого ни перед кем. Как-то раз он поинтересовался у Кесашью, согласилась бы она принять участие в гонках, если бы её пригласил Гораций и та испуганно отпрыгнула, воскликнув: — "Этот тип никогда не сделает этого, Никки, ведь он нас всех просто ненавидит!" Николай рассмеялся и стал её успокаивать: — "Ну, что ты, Кес, Гораций отличный парень и уж если он о ком из хойниро и отзывается плохо, так это о Чёрных и Серых пройдохах. Ты подумай, об этом, картошка картошкой, а призовые за твою победу в Каньоне Дьявола Великой Коричневой семье вовсе не помешают. К тому же Гор может устроить так, что это будут не деньги, а скажем новенький автоматический завод для производства бытовой техники". Именно этим он заставил Кесашью задуматься.
Великая Коричневая семья, колонизировавшая Карадон, всегда отличалась странностью своих решений. К примеру кроме неё больше никто не стал разбивать картофельных плантаций, хотя буквально все остальные Великие семьи выстроились в очередь за их основной продукцией — жуками и личинками. Подумав немного, а точнее связавшись с владычицей Трэссоун, она дала своё согласие, но при этом выставила довольно странное условие, главным призом должен был стать завод по производству сельскохозяйственных роботов пусть даже и самой примитивной конструкции. Карадонские хойниро, явно, собирались значительно увеличить картофельные плантации. Именно с таким предложением Николай решил немедленно обратиться к Горацию, с которым он тоже сдружился, причём настолько, что они уже перешли с ним на ты. Он вылез из недр турбины, разговор происходил на борту меча, обтёр руки тряпкой и сказал урчащим голосом:
— Отлично, Кес, я немедленно отправляюсь на Рианон к Гору. Поверь, ты не прогадаешь, моя девочка. Эй, парни! — Крикнул он засунув голову в открытый ремонтный люк — Закончите ремонт сами, я пойду вытряхивать из Гора всю душу и серебряную стрелу для нашей красавицы Кес и вас, её лихих канониров. В это воскресенье состоится рядовая гонка в Каньоне Дьявола, но я обязательно сделаю её гвоздём сезона.
Кесашью положила руку ему на плечо и спросила:
— Никки, ты понимаешь, что я буду гнать, как сумасшедшая и если Джел или Кроу увидят, что ты пытаешься нас обойти, то они просто собьют тебя.
Ник Сильвер бережно снял со своего плеча жесткую, но по своему очень красивую руку Кесашью, взял вторую и поцеловав их по очереди, всё таким же урчащим голосом успокоил её:
— Мне не догнать тебя, моя девочка, так что я на этот раз точно приду вторым, хотя Каньон это моя домашняя трасса и я знаю на ней каждый камешек. Но если это потребуется, то я упрусь носом в корму твоей стрелы и пригоню тебя к финишу первой. Ты обязательно одержишь победу.
Длинные жвалы, которые были нужны хойниро только для того, чтобы удерживать у своего рта огромные ягоды, такие как земные арбузы, восторженно раздвинулись, а сама Кесашью легла брюшком на пол, выражая тем самым Нику Сильверу своё восхищение его благородством. Николай телепортом покинул борт меча, направившись в свою каюту, быстро переоделся в гражданское платье и пешком направился дежурному офицеру жилого отсека. Как курсант четвёртого курса, который со дня на день должен был перейти на пятый, он имел право взять себе увольнительную в любой день и, заплатив, пять тысяч кредитов, отправиться на Рианон. Он подошел к столику, за которым дремал в кресле космос-майор эс-Лугано и громко заорал:
— Караул! Пожар! Горим! Ребята, скорее выносите милашку Антиса, да, смотрите, не разбудите его, покусает со сна!
Барон эс-Амиссимо, его друг и самый преданный поклонник на борту «Оффенсио», приоткрыл правый глаз и нежно проворковал в ответ:
— Бешенный, щас в ухо дам. Клади монету, получай жетон и проваливай к своим красоткам, бездельник. Везёт же некоторым, у них хватает денег смотаться на Рианон и выпить там.
Николай наклонился к самому уху своего друга, который вечно маялся от безденежья и шепнул, незаметно засовывая ему деньги в нагрудный карман:
— Антис, вот тебе двадцать пять метров пластика. Как только сдашь дежурство, срочно переведи эти деньги своему букмекеру и скажи ему, что ставишь этот четвертак против меня на победу некой фриледи Кес. Жаль, что это будет не Большая Гонка, но я думаю, что в это воскресенье все букмекеры всё равно сойдут с ума. — После этого он громко сказал — Грабь, бедного курсанта, Антис. Господи, чтобы отправиться с борта этого грязного корыта в цивилизованный мир, с нас, несчастных курсантов, дерут по три шкуры. Когда же это всё закончится?
Космос-майор благодарно кивнул ему головой и громогласно заявил во всеуслышанье:
— Проваливай, нахал! — Он всё же не выдержал, догнал Ника Сильвера возле выходного тамбура, где курсанты свернули голову микрофону прослушивания и спросил — Ник, старина, неужели ты уговорил Красотку Кес гонять в твоей конюшне? Это же будет самая настоящая бомба! Ставки взлетят до небес.
Николай строгим голосом сказал:
— Ант, если ты проболтаешься, то вместо большого куша огребёшь хренову кучу неприятностей. Я постараюсь сделать так, чтобы об этом объявили только за час до гонок. Сам понимаешь, мне в этой гонке ничего не светит, ведь Кес знает меня, как облупленного, но я обязательно буду вторым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
