и, нырнув под воду, показало длинное зеленовато-синее тело и широкий хвост, который оказавшись на поверхности, обдал друзей вонючими брызгами.
— Вот сволочь! — Саше стоящему ближе всех к воде и досталось больше всего. Из клубов пара вновь раздался заливистый противный смех.
— По любому это Астролябовский родственник, — Антон отряхивал Сашину куртку от лишней воды, — Очень уж смахивает на любимого куратора.
— Ага, и голос похож, — засмеялся Вася.
Постояв, ребята снова принялись вытаскивать из пара мясистые листья. Через несколько минут грабли Саши были схвачены под скрипучий хохот этим же типом. Но на этот раз друзья поступили иначе. Саша с силой толкнул грабли от себя и резко отпустил руки. Хохот тут же сменился бульканьем — видимо существо неожиданно для себя ушло под воду. Спустя секунду грабли вылетели из облака пара и грохнулись на берегу, чуть не припечатав Васю. Следом на берег с громким чавканьем приземлилась большая куча вонючих мясистых листьев. Саша, схватив грабли, снова запустил в туман и побулькал ими, дразня существо. Ответом снова стала большая куча листьев громко чвакнувшаяся о берег. Антон и Вася быстро закидывали «улов» в корзины…
Вскоре восемь огромных корзин, наполненных листьями, стояли вдоль берега, ожидая транспортировки. Как и куда отправится эта дрянь ребят совершенно не интересовало. Выполнив задание профессора Астролябовой, они решили немного пройтись, в надежде, что вонь от луж хоть немного выветрится с их одежды.
Ясный солнечный день и защитные повязки на запястьях вселяли уверенность в безопасности. Ребята решили спуститься к озеру и прогуляться по круговой дороге.
Побродив около часа, друзья уже возвращались обратно. Они как раз проходили под желобом трассы Русских коньков, когда услышали треск над головой.
Быстро выхватив Палочки, ребята бросились по дороге. Выбежав из-под желоба, они осматривали его в поисках источника шума. Трасса на коротком отрезке делала несколько крутых поворотов и одну полную петлю. Все случилось в считанные секунды.
— Вон, смотрите! — махнул Вася. Что-то промелькнуло в желобе и тут же скрылось за поворотом.
Вновь раздался треск ломающегося дерева и мимо них на огромной скорости пронесся… Румянцев! Скрывшись на секунду за последним поворотом, он выскочил на прямой участок. Проломив последнее заграждение, он сорвался с обрыва трассы. Пролетев несколько метров, Румянцев пробил лед метрах в тридцати от берега.
Скорей всего он отключился еще на трассе, когда проломил последнюю преграду, потому что, падая на лед, не издал ни звука. Сломанный лед тут же всплыл. Румянцева было не видно.
Саша, бросив грабли, скинув ботинки и, стаскивая на бегу куртку, уже кинулся к темнеющему пролому. Подскочив к кромке льда, он увидел, как тело медленно опускается в темноту и, набрав побольше воздуха, прыгнул следом.
Тысячи иголок одновременно вонзились в тело — вода была обжигающе холодной. От резко накатившего спазма Саша непроизвольно выпустил почти весь воздух. Но всплывать, чтобы вдохнуть было некогда. Сильными гребками он догонял быстро опускающееся на дно тело. Схватив Румянцева за волосы, Саша из последних сил стал выталкивать себя вверх. Поверхность над головой постепенно светлела, но воздуха в легких совсем не осталось. Почти теряя сознание Саша, наконец, высунул из воды голову и жадно хватанул морозный воздух. Румянцев без признаков жизни сильно тянул вниз.
— Давай,… — Вася и Антон, схватив Румянцева за куртку стали вытягивать его на лед.
Саша пытался тем временем выбраться на лед самостоятельно. В этот момент что-то задело его в воде по ногам. Потом еще раз. Вдруг в воде сверкнула молния, Саша уже нависший грудью надо льдом, потерял сознание. Руки соскользнули, и он плюхнулся обратно, быстро погружаясь на дно.
Свет вверху все слабей. Его уносит в сторону от пролома во льду,… Снова молния. Очнувшись, Саша со всех сил заработал руками и ногами, быстро всплывая и,… стукнулся головой об лед. Не понимая где спасительный пролом, он запаниковал и, выпустив остатки воздуха, вновь стал уходить на дно. Свет, идущий сверху, стал почти не различим,… перед глазами мелькают длинные узкие тени и молнии. Молнии. Молнии. Уткнувшись в дно спиной, он поднял облако ила.
— «Все» — промелькнуло в голове,… он рефлекторно «вдохнул» воду и медленно провалился в холодную темноту…
Глава 33 Вознаграждение
Тренировка на СОМах подходила к концу — заканчивался последний на сегодня заезд. Даша неслась с немыслимой скоростью, ловко огибая препятствия. Вдруг она вскрикнула и, отпустив руль, закрыла ладонями лицо. В этот момент СОМ налетел на очередную перекладину, Дашу резко крутнуло в воздухе и выбросило с трассы…
Саша проснулся и уставился на тускло освещенный потолок. Приснится же такое! Он потянулся левой рукой потереть глаза, но тут же вскрикнул от резкого укола в локте. Капельница! Саша приподнял голову и понял — он находится в лазарете. Тело местами жгло, как при сильных ссадинах. Значит все правда… Он лежал на той же кровати, где притворялся больным для спасения Даши от доктора Шниперсона. Саша повернул голову и увидел Румянцева. Он был без сознания и представлял собой жалкое зрелище: к еще не полностью зажившему носу и ссадинам у глаза, добавились несколько глубоких рваных ран на щеках и шее — там наложили швы; голова почти полностью забинтована, кое-где на повязке проступили пятна мази; обе ноги, перевязанные до колена, лежали на вытяжке; левая рука, загипсованная в полусогнутом состоянии, торчала вверх.
«Как я выбрался?» — думал Саша, — «На улице темно — получается, был без сознания весь день»
— Надеюсь, он в отдельной палате? — за дверью послышался властный холодный голос. Саше он почему-то показался знакомым, — Ему обеспечен наилучший уход?
Саша не разобрал, что сказали в ответ. Спустя мгновение дверь распахнулась, и он прикрыл глаза от яркого света, бьющего из коридора. В палату быстрым шагом вошел Мстислав Александрович — человек в дорогом костюме, следом семенила Любовь Федоровна:
— Он спит после обезболивания, — быстро тараторила она, — Мы провели все процедуры…
Так это отец Румянцева! Поняв, кто этот визитер Саша решил пока не открывать глаз, а наблюдать через почти прикрытые веки.
— …Используем новейший метод сращивания костей, — продолжала быстро говорить Любовь Федоровна, — К сожалению, у мальчика сломаны обе голени, один перелом открытый…
— Оставьте меня! — резко перебил её посетитель.
Поджав губы, Любовь Федоровна тут же развернулась и быстро вышла, закрыв дверь. В палате стало тихо. Почти закрытыми глазами Саша смутно видел, как Румянцев подошел к кровати сына:
— Ничтожество! — после короткого молчания он с досадой дернул головой, — Сколько можно!
Саша настолько не ожидал услышать подобное что, опешив, открыл глаза и немного повернул голову. Румянцев все же заметил
