Зато остальные девочки остались своими социотипами довольны. Юлька по всем признакам походила на Гексли — сходный с Есениным тип, только экстраверт, поживей и непоседливей. (Ничего удивительного, что они с Яной так хорошо ладят — два сапога пара!) Галька вышла Наполеоном, вот тут-то и пришла очередь смеяться всем остальным: сходство с надменным императором было просто поразительное. Не зря же Янка про себя сравнивает подругу с полководцем, и не зря Галина батьковна терпеть не может, когда кто-то вдруг вольно или невольно пытается затмить собой ее яркую неповторимую личность! Так и написали, черным по белому: "Любая конкуренция забивается Наполеоном на корню."
Одна Алина никак не могла определиться со своим типом и после долгих мук выбора заявила, что ей подходят сразу пять или шесть, около того. Ну и Машка непонятно отчего стала скрываться и виртуозно увиливать от ответа (хотя сама свое описание втихаря внимательно прочитала, Яна была в этом больше, чем уверена). Судя по всем косвенным признакам, не одна Яна Владимировна страдает острыми приступами конспиративности, имеются и другие экземпляры… Может, Машенция Штирлиц, потому и любит напускать туману?
Короче, мысли весь день упорно крутились вокруг соционики и Есенина, златокудрого поэта-скандалиста — как пластинку заело!
С грустью поглядывая на круглые настенные часы в аудитории, Янка чуть ли не минуты про себя считала: вот остались две с половиной пары и перемена, затем всего одна без хвостика… Вот еще пятнадцать замороженных минут — и можно будет ломануться домой, чтоб поскорей нырнуть в любимый теплый свитер с Микки Маусом на груди (главный источник остроумия всех домашних, в смысле Ярика и папы) и бабушкины мохнатые носки. Но не тут-то было! Оказалось, Галька с самого утра готовила для любимой подруги увесистую свинью, только до поры до времени предпочитала об этом помалкивать… Недаром ведь с полным равнодушием пропустила мимо ушей все Янкины стенания и жалобы на погоду.
Остальные девочки, наверно, еще с первой пары были в курсе, одна Яна ничего не подозревала до последнего, пока они своей бандой не высыпали во двор. Там за время занятий не слишком потеплело… Янка решила сосредоточить оставшиеся душевные силы на том, чтоб не слишком громко цокать зубами, и вдруг прямо перед корпусом увидела Его. "Кудрявый мальчик" из сегодняшнего придворного сна улыбался белозубой киношной улыбкой и смотрел только на нее: на синюшные голые ноги и скукоженные от холода плечи. Хорошо, что на губах помада, не до конца съеденная вместе с шоколадкой, а то были б они интенсивного фиолетового цвета…
— Имей совесть! Нас ждали полтора часа, — Галька тревожно заглядывала ей сбоку в лицо: ишь, как разволновалась, что весь ее хитрый план сейчас бесславно сорвется!
— Тебя ждали, — машинально отпарировала Яна, но с места не двинулась. "Застыла, как библейский соляной столб!" — только это ироническое соображение более-менее привело в чувство и она с опозданием заметила Андрея. Тот стоял рядом с Богданом и по обыкновению корчил многозначительные рожи. Янка с тоской сообразила, что попала по-крупному: девочек он почти не знает, а по ней сейчас проедется танком, только держись!
Парни ближе не подходили, маячили на отшибе и скалились вовсю, даже не слишком ранимую Гальку это задело. Девчата дружно, всем кагалом, остановились на полпути — будто им и дела никакого нет до этих клоунов! Машка-Марианна с беспокойством кого-то высматривала в бурлящей толпе лицеистов, наконец просияла и двинулась по направлению к долговязому бритому хлопцу из одиннадцатого "Б" — Корнееву, кажется. Вот партизанка, никто до сих пор и не подозревал!.. Самое обидное, Машенция впопыхах не сочла нужным с подругами попрощаться, лишь сделала слабый изысканный жест рукой.
— Отряд не заметил потери бойца! — прокомментировала неугомонная Юлька.
— Не понимаю, что она в нем нашла? — Галя презрительно сморщила нос. Парень и в самом деле не смотрелся: крупная серьга в одном ухе, бритый череп с прозрачной порослью светлых волос, приспущенные джинсы размера на три больше, с болтающейся почти до колен мотнёй… "Ну и ладно, о вкусах не спорят, — одернула себя Яна. — Не хватало еще кумушкой заделаться, чтоб каждому встречному-поперечному кости перемывать!"
Но на том сюрпризы не закончились. Следующим номером случилось подтверждение порядком заезженной фразы, что дурной пример заразителен… Алина уже минуты две бросала призывные косые взгляды на своего ненаглядного Цесаревича, Романова из их класса (тот домой что-то не торопился, околачивался в подозрительной близости от девчат). В конце концов Алька не выдержала и устремилась прямо к нему, как несложно было угадать…
— Алина! Ну что это такое?! Мы ведь договаривались!.. — Галя, по всей видимости, чувствовала, что теряет контроль над ситуацией: — Девочки! — но те ее уже не слышали.
Одна Юлька не собиралась никуда уходить, беспечно помахивала сумкой и глазела на мельтешащий взад-вперед разношерстный лицейский народ. Наблюдая за ней, Яна внезапно ощутила тоненький болезненный укол в самое сердце: любопытно бы узнать, на кого это там подруженция втихую про себя рассчитывает? Никогда в жизни не думала, что может ревновать к Юльке, а вот поди ты…
"Ом Мани Падме Хум, Ом Мани Падме Хум…" — чтоб заглушить эти мелкие мыслишки, затянула про себя Янка и, вспомнив про сотни повторений, довольно хихикнула. Настроение заметно улучшилось, проваливаться под землю разом расхотелось — да здравствуют буддийские мантры!
К ребятам они всё-таки подошли — правда, не по прямой траектории, а сложными зигзагами и едва не кругами. Мальчики уже не смеялись, только сдержанно — и довольно благопристойно, надо сказать! — улыбались.
— Группа захвата! — торжественно встретил их Андрей.
— Барби, — выдал в свою очередь Богдан, посматривая на Янкин замерзший голый живот. "Интересно, он синий или нет? Без зеркала плохо видно… Так вот почему они оба так радостно смеялись! И дернуло же именно сегодня напялить розовый свитер, детский сад…" — завертелись у нее в голове панические мысли. Но вслух подчеркнуто небрежно отмахнулась, решила держать марку до последнего:
— Вы что, сговорились?
— Надо кольцо в пуп! — не унимался Андрюша.
Яна мгновенно приняла боевую стойку:
— Ага, тебе в нос!
— Ну всё, пошли! Хорош базарить, — Галька своими клешнями-пальцами ухватила Андрея за локоть и потащила за собой. Яна почти физически ощущала по этой обращенной к ней спине подругино растущее недовольство, и адресовано оно было именно ей и никому другому. "Вряд ли Галя еще когда-нибудь устроит такое свидание два на два! Или три на два. Еще одно Андрюшино замечание — и всё, кирдык…" — устало и с неожиданной горечью подумала Янка. Кажись, это подпольное рандеву может ей вылезти боком… Зато Юля, как всегда, была образец легкости и беспечности: вышагивала рядом, энергично размахивая руками, как солдат на плацу, и крутила головой на все сто восемьдесят градусов. Глядя на ее безмятежное лицо, Яна и себе потихоньку расслабилась: с одной такой Юлькой и сам черт не страшен! Прорвемся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
