Глава 42. Зачем же ждать завтра?
Глава 42. Зачем же ждать завтра?
Яна решила согласиться на сомнительное предложение Морриса — у неё были на это веские причины. Он нанял экипаж, и они отправились в таверну, где он снимал комнату.
Она поглядывала в окно и размышляла: может быть, зря согласилась? Не самая лучшая идея ехать с мужчиной в гостиничный номер. Двусмысленная. Особенно если бы подобное происходило в земном мире. Но здесь ей чего бояться? Ну, не набросится же викинг на неё? Она скользнула по нему взглядом. Такой может. Вон, какой довольный сидит — радуется, что Яна согласилась. Хотя… нет. Мужчина, который покупает ребёнку четыре пары обуви на любую погоду, не способен на не благородные поступки.
И потом, им действительно нужно поговорить. Моррис — уже третий человек за два дня, который намекает на что-то, чего Яна не помнит. Крайне подозрительно. Расспрашивать двух других — обувщика и пристава — ей не хотелось, а вот с викингом почему бы и не поговорить? Пусть выкладывает все подробности — вместе разберутся что к чему.
Хотя, вообще-то, у Яны уже была догадка. Такая смелая и невероятная, что даже верилось с трудом. А что если проклятие Жанетт передалось Яне и теперь не малышка, а она снится горожанам и рассказывает им во сне неприятную правду? Все эти дни она ждала, когда же будет хоть какой-то толк от того, что держит волчок и камень под подушкой. Всё ждала-ждала, и ей казалось, что абсолютно ничего не происходит. Но что если они уже начали действовать?
Выходит, у Яны получился уникальный артефакт, который перенёс проклятие с Жанетт на неё. И пусть это не совсем то, что хотела Яна, но она была бы безумно рада, если бы удалось избавить малышку от неприятностей хотя бы так — взяв их на себя.
Яна, если что, сможет за себя постоять. Пока, правда, обидеть её никто не посмел. Наоборот, пытаются откупиться и задобрить. Вот только почему они решили, что Яна должна знать, что говорит им в их снах? Почему они ведут себя так, будто встреча с ней произошла наяву? Может, их сны с участием Яны такие явственные, что они не могут отличить их от реальности, и считают, будто она и вправду приходила к ним, чтобы шантажировать?
Её счастье, что она пока не приснилась какому-нибудь бандиту, который вместо того, чтобы откупиться, выберет менее щадящий способ заставить Яну молчать.
В свете новых обстоятельств возникал вопрос: а что, собственно, приснилось Моррису, и как он будет сводить с Яной счёты? Может, всё-таки не стоило так беспечно лететь в расставленные им сети?
Впрочем, пока викинг вёл себя образцово галантно. Когда экипаж подъехал к таверне, он первым вышел из него, чтобы подать Яне руку. Голубые глаза при этом как были негалантными и наглыми, так и остались.
Хозяин таверны расплылся в любезной улыбке, как только увидел Морриса и его спутницу.
— Фрукты, напитки, сладости? — предложил он.
— Всё из перечисленного, — не стал мелочиться викинг, — включая пастилу из карликовых груш. В мою комнату, — бросил на ходу.
Готовься, Яна. Кое-кто собрался убаюкать твою бдительность фруктово-конфетными деликатесами.
Комната, которую снимал Моррис, оказалась довольно уютной. Большое окно, занавешенное бирюзовыми шторами, столик, кресла. А за ширмой, видимо, стоит кровать.
Они сели друг напротив друга, и Яне подумалось, что они ещё ни разу не говорили с Моррисом тет-а-тет в спокойной обстановке. Правда, будет ли этот разговор спокойным, загадывать рано.
Чтобы не дать викингу перехватить инициативу, Яна начала первой.
— Монсир Моррис, полагаю, мне передалось проклятие Жанетт. Что бы ни происходило с вами сегодняшней ночью — это был сон. Может быть, очень похожий на реальность, но всё же нереальный.
Яна выдала свои мысли скороговоркой. Сразу самую суть. А то мало ли что там снилось викингу, пусть осознает, что Яна ни при чём.
— Я уже понял, что это действительно был сон, но знали бы вы, как он был ярок и явственен — не отличишь от реальности.
— Что вам снилось? Что-то неприятное?
— Не сказал бы, — чему-то улыбнулся викинг. — А почему вы спрашиваете? Разве вы не помните?
— Как я могу помнить? Это же был ваш сон.
— Совсем? Ни одной детали?
Взгляд Морриса стал лукавым и провоцирующим.
— Ни одной.
Чисто теоретически в магическом мире под действием проклятия люди могли бы видеть одинаковые сны. В принципе Яна допускала, что её сон мог быть похож на то, что снилось Моррису. Но в том-то и дело — последние дни у Яны не было сновидений, либо же она их напрочь забыла.
Их разговор был прерван горничной, которая принесла поднос с фруктами, сладостями и напитками. У Яны глаза разбегались от изобилия.
— Я помню, вы как-то обмолвились, что любите пастилу из карликовых груш, — Моррис пододвинул поближе к Яне вазочку со сладостями.
Нет, она такого не говорила. Это, видимо, слова Вивьен. Однако пастилу попробовала — вкусно. Аромат напомнил земные конфеты "Дюшес". Яна их любила.
Сам Моррис к сладостям не притрагивался, но не отказывал себе в удовольствии наблюдать, как это делает Яна. К его благодушному виду совершенно не вязалась фраза, которую он обронил.
— Хотел бы я знать, кто посмел наложить на вас проклятие, чтобы свернуть ему шею.
Яна почему-то ни на секунду не усомнилась, что шея её врага была бы викингом с удовольствием свёрнута в бараний рог. И даже успела чуть-чуть насладиться чувством защищённости, однако вынуждена была повторить Моррису то, что он не понял с первого раза.
— Никто ничего на меня не накладывал. Я сама! Сделала артефакт, который отвёл проклятие с Жанетт на меня.
Прозвучало радостно. Ну а что Яна могла со своими эмоциями поделать? Она до сих пор и верила и не верила, что у неё что-то получилось. Выходит, дар-то у Яны всё-таки есть! А то в последнее время она уже стала сомневаться.
— Сделали артефакт? — переспросил Моррис.
