— И всё-таки, пока тянется эта история, я был бы тебе благодарен, если бы ты поступала согласно моим советам Танзи вызывающе упёрла руки в бока, всем своим видом давая понять, что в состоянии постоять за себя. Каково же было удивление Райли, когда она внезапно вздохнула и согласно кивнула:
— Ладно, убедил.
Правда, Райли не стал бы утверждать, кто удивился больше — он сам или тётушка Миллисент.
— Что ж, в таком случае… — произнесла та, переводя буравящий взгляд с племянницы на Райли. В голосе её слышались задумчивые нотки. Казалось, она размышляла.
Правда, над чем она размышляла, Райли почему-то знать не очень хотелось.
— Кстати, я советовала бы вам привести себя в порядок, и тогда мы все вместе выпьем чаю, — произнесла Миллисент вполне доброжелательно. Если не чересчур доброжелательно.
— О, чудесная мысль! — воскликнула Танзи. — Но Райли нужен лёд на коленку. Он…
Райли бросил в её сторону колючий взгляд. Слава Богу, Танзи замолчала. По крайней мере на минуту-другую. С него довольно унижений. Хватит того, что он предстал перед тётушкой в дурацком виде.
— Старая травма, — перебил он её. — А если на улице дождь, начинает ужасно ныть.
Райли бросил взгляд в окно. Сквозь запотевшее от дождя стекло было видно, как шофёр Миллисент, прислонившись к лимузину, читает газету. Райли немного расслабился. Вряд ли кто осмелится приблизиться к дому, когда перед входной дверью, вытянувшись почти на полквартала, в ожидании застыл лимузин.
— Я пока оставлю вас вдвоём, чтобы вы могли поговорить, — сказал Райли, бочком пробираясь к двери, стараясь не задеть при этом больное колено и придерживая полотенце.
— Ты сам поднимешься наверх или тебе помочь? — спросила Танзи. — Если ты согласен немного потерпеть, я принесу тебе лёд, пока будет завариваться чай.
Райли кивнул, искренне благодарный за поддержку.
— Это было бы просто замечательно. Только для меня чай не заваривайте. Я попозже выпью кофе.
С этими словами он проковылял к двери.
— Одну минутку, — произнесла Миллисент и подняла руку. — Прежде чем вы нас покинете, скажите, вам удалось разузнать что-то новое?
Райли стоило немалых усилий отвести взгляд от стола И кипы бумаг, придавленной альбомом по искусству.
— Мы рассчитываем, что вскоре у нас появятся новые сведения, — произнёс он и подумал, что его слова в принципе не так уж далеки от истины.
Оставалось только надеяться, что в его отсутствие дамы не станут перебирать бумаги на кофейном столике.
Райли уже поставил ногу на первую ступеньку, когда до него донёсся голос Миллисент. Решив, что та намерена отчитать племянницу по поводу её легкомыслия, он обернулся, готовый встать на защиту Танзи.
Но в следующий момент Миллисент произнесла:
— Как жаль, что у него разболелось колено. Будь у меня пистолет, я пристрелила бы Хендрика на месте за то, что во время последнего матча он не обеспечил ему надёжной защиты. У меня в уме не укладывается, как Монк мог позволить Шиллингу нанять на работу такого недалёкого и недальновидного тренера. — Миллисент сокрушённо вздохнула. — Ну почему он не послушал нас, когда мы пытались втолковать ему, что Фабер выполнит порученное ему дело гораздо лучше?
Райли не поверил собственным ушам. От удивления у него едва не отвисла челюсть. Наверняка он негромко крякнул, потому что Миллисент обернулась и увидела, что он застыл в дверном проёме.
— Неужели вы решили, что я приму кого-то на работ руководствуясь исключительно чужими рекомендациям Тем более что этот ваш Говард Уотерстон на самом де недалёк умом. Особенно когда дело касается того, чтобы держать брюки застёгнутыми. Не мне вам объяснять!
Райли почувствовал, что заливается краской. Правдо до него дошло, что тётушка имеет в виду Уотерстона, а его самого лично.
— Да, мэм.
Что ещё он мог сказать в ситуации вроде этой?
— Рекомендация Говарда, конечно, сделала своё дело, но это не единственная причина, почему я наняла вас. На сколько мне известно, вы отлично зарекомендовали себя ещё в колледже. И я искренне вам сочувствую по поводу того, что произошло тогда в Сакраменто.
— Вы видели, как я играл за университетскую команду? — изумлённо спросил Райли.
Такое с трудом укладывалось у него в голове. Миллисент кивнула:
— Конечно. Вот я и подумала, что вы сумеете помочь «Пионерам».
— Первый раз слышу, но все равно спасибо за поддержку. Я понятия не имел, что вы завзятая болельщица.
Танзи фыркнула:
— Ты шутишь? Моя тётушка просто помешана на футболе! Она у нас прямо как Йоги Берра.
— Йоги играл в бейсбол, — поправили её одновременно Райли и Миллисент.
— Подумаешь, невелика разница, — отозвалась Танзи, пожимая плечами. — Мне всё равно. Я смотрю только на форму.
Райли прищурился.
— То есть ты хочешь сказать, что не болеешь за «Напнерс» и носишь эту футболку просто так, смеха ради?
Танзи расправила плечи.
— Я болею за облегающие штаны и щитки на бёдрах. А на ком они — меня не интересует, — сказала она и потрогала футболку. — А эту я в своё время позаимствовала у братаСью, когда гостила у них летом после второго курса. Так и не удосужилась вернуть назад. — Она обняла себя за талию. — В ней ужасно удобно.
— Послушай, давай уж начистоту, — серьёзно произнёс Райли. — Ты вообще никогда не смотришь футбол?
Миллисент вздохнула:
— Да, если сказать по правде, ей всё равно, что нападающий, что защитник. Она ничегошеньки не смыслит в футболе.
Райли резко обернулся к Миллисент. Заметив счастливое выражение его лица, Танзи возвела глаза к потолку.
— Так вы болельщица?
Миллисент фыркнула, вытащила из рукава своего безупречно сшитого платья кружевной носовой платок и протёрла им монокль.
— Эх, как бы мне хотелось сказать, что у «Лейкерс» незаслуженная слава, но факт остаётся фактом: пока за них играют Брайант и ОНил, остальным командам лучше взять передышку на годик-другой, потому что тягаться с ними все равно бесполезно. Пусть уж лучше играют в гольф. — Она вновь фыркнула. — Правда, лично мне этот вид спорта никогда не нравился. Жуткая тягомотина.
Райли присвистнул.
— Моему отцу иногда везёт достать билеты на игры с участием «Лейкерс». У одного его друга.
Райли не стал распространяться о том, кто этот друг, вернее, подруга его отца, она же его бывшая клиентка. Кстати, весьма благодарная клиентка. Причём не только за профессиональные качества.
Танзи презрительно фыркнула:
— Ты шутишь? У неё сезонный билет, место как раз напротив пятидесятиярдовой линии.
Она намеренно проигнорировала, что Райли и Миллисент, покачав головами, понимающе переглянулись и почти в унисон поправили её:
