Пришлось послать к ним переводчика. Поняв, в чем дело, беженцы отошли подальше. Возможно, больше чем слова об опасности, убедило их сообщение о том, что в пригороде Эммауса можно получить пищу.
Глядя на беженцев из охваченного пламенем Гданьска, советские воины не могли не вспомнить о Тремблинке и других фашистских концлагерях, встречавшихся на их пути. В некоторых из них имелись женские бараки, в которых были заточены и обречены на смерть женщины многих национальностей, зачастую вместе с малолетними детьми. Эсэсовские охранники избивали и убивали их, травили газом, умерщвляли голодом, сжигали живыми в крематориях.
«Что же происходит? — спрашивали иногда солдаты. — Ведь среди беженцев есть матери и сестры тех фашистов, которые расстреливали, вешали, втаптывали в землю наших женщин и детей. Надо ли заботиться о том, чтобы спасти им жизнь?»
— Женщины и дети не виноваты, — был ответ. — Не они, а фашисты, бесноватый фюрер и его приспешники развязали войну. Мы воюем не против немцев вообще, а против фашизма, против фашистской захватнической, разбойничьей армии. Немецкому народу развязанная Гитлером и его нацистской сворой война тоже осточертела. Жители Германии виноваты разве лишь в том, что смирились с фашистской диктатурой.
Трудно было в душе примирить эти два прямо противоположных чувства. И все же верх брало воспитанное в советских воинах чувство справедливости к людям, идея гуманного отношения к мирному немецкому населению.
Ветераны 15-й Сивашской дивизии в день 25-летия освобождения города Курска.
Во второй половине дня 28 марта части дивизии при поддержке артиллерии, танков, авиации полностью очистили от фашистских войск две важные улицы и вышли к каналу Бассин-Мотлау. Первыми прорвались сюда разведчики 1201-го стрелкового полка под командованием старшего сержанта С. Исаева. Однако переправиться на противоположный берег канала мешали засевшие в одном из прибрежных домов гитлеровцы. Имея выгодный обзор, они ни на минуту не прекращали огня из пулеметов и автоматов. В воде канала и на берегу непрестанно грохали взрывы фаустпатронов.
Однако это не остановило участника сражения за Днепр командира разведгруппы Исаева. Несмотря на сильный огонь противника, он вместе со своими подчиненными сумел быстро преодолеть канал. Заняв выгодную позицию, разведчики вступили в единоборство с засевшими в доме фашистами и захватили дом.
Воспользовавшись успехом разведчиков, через канал вскоре переправились по быстро наведенному саперами штурмовому мостику все подразделения полка. Потом частями дивизии были захвачены паромная переправа и мосты. Начался бой в центре города. Вступили в бой за овладение центром Гданьска и соседи по корпусу, армии. Наиболее важные и массивные здания, расположенные в центральной части города, оказались на участке наступления нашей дивизии. С боем были взяты здания парламента, юстиции, консульства, радиостанции, представительства бывшей Лиги наций.
В боях за овладение центром города отличились многие подразделения дивизии. Стрелковая рота капитана Н. Копылова разгромила крупный опорный пункт обороны врага в многоэтажном кирпичном доме и расчистила таким образом путь для движения вперед всему полку. При этом особенно храбро и мужественно действовала штурмовая группа роты во главе со старшим лейтенантом К. Задоляном.
Штурмовая группа другой роты, возглавляемая старшим сержантом Ф. Пономаревым, только в бою за овладение одним домом уничтожила до двух десятков вооруженных до зубов гитлеровцев, захватила несколько вражеских солдат в плен. В составе группы наиболее смело «выкуривал» врага из здания комсорг роты сержант И. Лепеткин.
Действуя в боевых порядках стрелковых подразделений, артгруппа старшего лейтенанта Цикаришвили в течение одного дня подавила и уничтожила 11 пулеметных точек противника, рассеяла 3 минбатареи.
Гитлеровцы по-прежнему отчаянно сопротивлялись, но это было сопротивление издыхающего врага. В конце дня 28 марта стало известно, что войска генерал-лейтенанта В. 3. Романовского, генерал-полковника В. С. Попова и генерал-лейтенанта П. И. Ляпина овладели городом Гдыня — важной военно-морской базой и портом на Балтийском море. С падением Гдыни вражеская группировка, оборонявшаяся в районе Гданьска и его окрестностях, оказалась прижатой к морю. На суше у нее уже не существовало никаких путей отхода.
Надо полагать, фашистский генерал Фельцман, еще значившийся в Берлине военным комендантом города-крепости на Балтике, не спешил «обрадовать» своих подчиненных этой новостью. Возможно, солдаты и офицеры Гданьского гарнизона до самого последнего момента так и не знали, что Гдыня уже в руках советских войск. Они оборонялись, цепляясь за каждый мало-мальски выгодный рубеж, за каждый дом.
Когда на полуразрушенный, задымленный, объятый пожарами город-крепость опустилась темная мартовская ночь, дивизия подошла к Мертвой Висле — широкому каналу с застойной, «мертвой» водой. Преодолеть эту водную преграду оказалось очень трудно. Бетонные берега крутые и скользкие. Река широкая. Даже если переплывешь ее на лодке, на северный берег не выбраться. Там совсем не за что зацепиться.
Противник, безусловно, это хорошо понимал, и как только войска подошли к Мертвой Висле, открыл бешеный огонь из всех видов оружия. А командарм и командир корпуса настойчиво требовали: «Вперед! Задерживаться нельзя!»
Дивизии, однако, повезло. Неподалеку подразделения 167-го инженерно-саперного батальона с ходу захватили мост через Мертвую Вислу, полки дивизии немедленно устремились к нему и быстро переправились на северный берег. Начался бой за очищение восточной окраины. Бои за полное очищение Гданьска от немецко-фашистских оккупантов не прекращались всю ночь и следующий день. Над ратушей уже много часов реяло польское национальное знамя, установленное капитаном 1-й польской танковой бригады имени героев Вестерплятте Михаем Згибневым.
Старинный польский город и порт Гданьск полностью был очищен от противника лишь поздно вечером 29 марта. При освобождении восточной части города гитлеровцы все чаще стали сдаваться в плен. За время уличных боев, начиная с пригорода Эммаус, только нашей дивизией было взято более 800 пленных. Многие вражеские солдаты и офицеры, прежде всего эсэсовцы, страшась ответственности за свои зверства, которые они творили на советской и польской земле, вместо сдачи в плен переодевались в гражданскую одежду и выдавали себя за мирных жителей. В последний день боев за Гданьск советские воины обнаружили немало таких фашистов и препроводили на сборный пункт военнопленных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
