– А что за Механизм и где пытались поднять давление? – перебил я торопливую речь робота. – Вы так и не рассказали, что вы тут делаете.
– Не рассказал? – Добрый Ключ посмотрел на меня удивленно. – Странно. Я, ну то есть теперь мы, собираемся запустить установку для глубокого бурения. Как я уже говорил, мазут в верхних слоях почвы скоро закончится. Нам необходимо добираться до более глубоких слоев. В процессе работы Механизма нужно учитывать много данных, и для этого у нас был Архивариус. Автоматон, который прекрасно справлялся с расчетом всех параметров. Но увы. Он проворовался. Мы не могли простить предательства и казнили его.
– Казнили? Отрубили буйну железну голову? – вздернул бровь я.
– У нас в городе, молодой человек, в почете совсем другая казнь. Вам потребуется спуститься в Большую Черную Яму и найти там Когитатор нашего Архивариуса.
Задание 2 из 3 «Кто проживает на дне Черной ямы?»
Вы должны принести Доброму Ключу Когитатор или останки Архивариуса.
* * *
Я стоял и задумчиво разглядывал Большую Черную Яму. Пасмурное небо не давало достаточно света, чтоб тот мог пробраться до дна. Что–то там внизу есть. Я подобрал камешек и кинул его вниз. Начал считать секунды, пытаясь определить глубину. Ничего не происходило. Никакого стука или всплеска не последовало. Ладно, прошлый раз казненный автоматон не так глубоко упал. Метров десять, максимум пятнадцать.
– И вправду, очень интересное место, – проскрежетал неожиданно появившийся рядом Рохля.
– Воистину, мой железный друг! – воскликнул в другое ухо Вениамин Серебряный. – Завораживающее! Серый! Я же про вас поэму написал! Хотите послушать?
– Обойдусь, – скривился я.
– А я вам все равно почитаю!
Город Сов спал,
Светила луна,
И в город пришла
Беда!
Сжимая стальные пальцы,
Прокрался Злодей,
В наш светлый город,
В мир спящих людей…
– Стоп! Хватит, – прервал его я, скривившись. – Избавь меня от этой галиматьи.
– Да как ты смеешь! – внезапно, тонким голосом воскликнула Исфирь, появившаяся рядом. – Ты! Тёмный… неблагодарный! Вениамин обратил на тебя свой гениальный взгляд! А ты! А ты!
– Господь–Хранитель. Оно еще и разговаривает!
Бледная кожа девушки начала становиться пунцовой.
– Всё. Вы мне мешаете. Рохля, хочешь заработать пятерку? – спросил я, доставая сверток, купленный в лавке старьевщика несколько минут назад.
– Десятку? – сразу переспросил робот.
– Начнем с пятерки, но если всё пройдет гладко, то десятку.
Из свертка появился большой моток прочной веревки, альпинистское снаряжение и фонарь на ремешке, который я сразу нацепил себе на шею.
– Рохля, я сейчас буду спускаться вниз. Если я два раза дерну за веревку, тащи меня наверх, что есть сил. Задача ясна? Справишься?
– В Большую Ч–ч–черную Яму?! – от удивления у Рохли что–то защелкало в голове. – Деньги вперед. Тебя же Капелька сразу съест. А так хоть деньги не пропадут.
5 крон переданы НПС РХ‑003‑Б
– Еще пять, когда вернусь.
* * *
Темно. Казалось, тьма обтекала, стараясь забраться в рукава и под ворот плаща. Я вбил ботинок на шаг ниже, перещелкнул зажим на веревке. Еще шаг. Вокруг Ямы начали собираться жители Дамбурга, глядели на меня, свешиваясь с перил и негромко комментируя спуск. Под влиянием происходящих событий на Вениамина Серебряного снизошло озарение, он вещал жителям о Последней Битве Маньяка и Злодея Серого Пароволка с Великой Спасительницей Капелькой, слагая продолжение поэмы на ходу.
Естественно, никакой битвы я не планировал. Сначала надо понять, с чем я имею дело. Просто осмотрюсь. Когда будет ясно, кто тут живет, надо будет разобраться, как это можно победить или хотя бы отвлечь. И лучше всего выяснить, где лежит необходимый мне Когитатор.
– С удовольствием посмотрю, как тебя сожрут, – сказала мне Исфирь, когда я начал спускаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Обязательно комментируй, что там с тобой происходит, Серый, – напутствовал Вениамин. – Это очень важно! Я опишу всё. Эта смерть войдет в историю Города! Да что Города?! Всего Союза! Как здорово, что я приехал сюда! Я чувствую! Чувствую, как муза возвращается ко мне!
Еще шаг. Перещелкнуть зажим. Отсвет фонаря выхватил участок дна, покрытого чем–то черным. Когда я кидал вниз факелы, они с шипением тухли. Мой первый план, выманить того, кто тут живет и сжечь, похоже, был обречен на неудачу. Я понял, что без разведки мне ловить будет нечего. Местные на вопросы о Яме не отвечали. Не знали или не хотели откровенничать с чужаком.
Еще шаг. Нога опустилась в вязкую жидкость. Прибыли.
Добро пожаловать на арену Черная Яма!
Убийства на арене не повышают рейтинг преступности.
Я врубил нагрудный фонарь на максимум и оглянулся. Черное болото, из которого торчат заляпанные останки сломанных роботов. Железные руки, ноги, головы с потухшими фонарями глаз. Неподвижное царство мертвой темноты. Сверху глухо долетали вопли толпы и бархатный баритон Вениамина, вопрошавший меня, как я себя чувствую и что там вообще происходит. Поэт практически полностью вылез на парапет, и я даже удивился, как он там еще держится и не сверзился вниз.
– Серый, не молчи! Искусство не должно раствориться во мраке, пошли нам искру знаний, дай нам свет эмоций! – раздался его крик. Какой же неприятный тип.
Вокруг по–прежнему стояла мертвая и густая темнота. Единственным движением было мельтешение луча света от фонаря. Я взвел курки обреза и медленно пошел вперед. Мне нужен Архивариус. В жиже то там, то тут вспыхивали идентифицируемые предметы.
Запчасти (левая рука)
Голова автоматона (без искры)
Останки (игрок Семён Нагибашка) (+13 крон)
Останки РХБ‑1–12 (+2 кроны)
Сломанное паровое ружье
Останки Ляо Красивого (+30 чох)
Запчасти
Слева в темноте что–то булькнуло. Толпа наверху загудела, мешая мне расслышать, что в точности происходит. Я водил двустволкой из стороны в сторону, пытаясь заметить хоть какое–то движение. Вроде тихо. Показалось или это та самая Капелька? Я сделал шаг назад.
– Вперед, Капелька! – раздался сверху вопль Вениамина.
Внезапно в мою сторону двинулась тьма. Клубок черной жижи поднялся выше меня, после чего раздвинулся на несколько метров в стороны. Шевеля десятком отростков, словно гигантская амёба, он довольно быстро зашлепал ко мне. Вот она – Хозяйка Ямы. Я дернул спусковые крючки. Прогремел сдвоенный выстрел. На существо это не произвело никакого впечатления. Антрацитовая жидкость мгновенно заполнила дыры. Всё ускоряясь, клубок щупалец двигался вперед. На некоторых отростках я разглядел маленькие пасти с острыми черными зубками. Поиграли в героя и хватит. Я рванул назад к веревке.
На ходу перезарядившись, я вцепился за петлю и резко дернул два раза.
– Рохля, вытаскивай! Твою железную душу! Быстрее!
Робот не подвел, пусть не мгновенно, но я стал подниматься к спасительному свету. Капелька врезалась в стену, где я только что стоял, и потянулась ко мне щупальцами, все больше и больше удлиняя их. Маленькие пасти защелкали, и раздался противный, на грани ультразвука писк. Два залпа картечью помогли мне избежать контакта с почти доставшими меня отростками.
Капелька бесновалась и, дико извиваясь, пыталась забраться на стену.
– Рохля! Тащи быстрее, оно за мной лезет!
– Робот! Глупец! Брось канат! – услышал я вопль поэта. – Их битва должна продолжиться! Это вершина и кульминация моей поэмы! Смерть! Кровь! Катарсис!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты что творишь?! – раздался возмущенный крик Рохли. – Он мне пять монет обещал! А ну, убрал руки! Мамзель, а вы–то куда лезете?!
Раздался визг Исфири. Мое движение вверх остановилось, веревку тряхнуло. Они там совсем ополоумели?! Я вбил шипы ботинок в стену и перекинул петлю страховки повыше. Чувствую, надо быстрее самому выбираться. Веревка ослабла и медленно пошла вниз. Я только чудом не упал. Ослабив петлю, я перебирал страховку, чтобы она была в натяжении. Внизу щелкали маленькие челюсти и раздавался восторженный писк. В голове у меня была только одна мысль: непризнанному гению поэзии и его чумной подружке – конец. Штраф за мою голову и так огромный, пара трупов ситуацию не изменит. Дайте только выбраться. Прибью эту болтливую сволочь!
