Спэрроу с гориллой, хотя в его случае это скорее Кинг Конг. Его дар оказался заточен на физическую силу и, едва я пересек линию отделяющую зону скорости от зоны битвы, он набросился на меня как настоящий боксер. Майк Тайсон, мать его!
Такого я точно не ожидал и мне пришлось уйти в глухую оборону, только и успевая отражать его точные и сильные удары по корпусу и в голову.
Очень скоро стало понятно, что этот поединок абсолютно односторонний, он не давал мне ни единого шанса воспользоваться чем-либо из моего арсенала. Ни активировать огненную ауру, ни разорвать дистанцию и ударить огнем или льдом, ни попробовать отдать мысленную команду. Ничего.
Я мог только закрываться и стоять под градом ударов, которые становились всё сильнее и опаснее. После нескольких особо сильных атак, которые я пропустил уже стало казаться что вот и оно, моё первое поражение в официальных гонках. И сразу на родном льду, вот ведь обидно.
Но американец ошибся и, вместо того чтобы продолжить аккуратно и эффективно меня разматывать в боксерском стиле, он за каким-то хреном схватил меня и провел достаточно эффектный, но в его случае, абсолютно вредный бросок, после которого я отлетел метра на три, больно ударившись головой и плечом об одну из колонн зоны битвы.
Нет, смотрелось это наверняка круто, здесь вопросов нет. Но проблема в том, что этим Спэрроу сделал то, что мне и нужно было, и что у меня не получалось. Он сам разорвал дистанцию. Впрочем, Джэсси и сам понял, что натворил и тут же бросился меня добивать. Но было поздно.
Я, лёжа на спине, вскинул обе руки и с настоящим ревом ударил его одним большим огнешаром. Если это увидит князь Григорий он точно будет мною гордиться.
Когда огнешар сорвался с моих рук, Спэрроу был уже в метре от меня, так что, взорвавшись на его груди, снаряд объял пламенем нас обоих.
Вот только для него это пламя означало конец дуэли, негр отлетел от меня метров на десять и так и остался лежать не делая попыток подняться. А я, хоть и получил достаточно серьезные ожоги, смог встать на ноги и посмотреть на информационный куб висевший надо мной.
На котором горела надпись что “Алексей Соболев одержал победу досрочно, но требуется решение комиссии по максимально допустимому магическому воздействию на арене”.
Вот ведь засада, я так привык к тому что мой уровень Силы очень низок, что совершенно забыл о том, что на Арене нельзя бить на пределе возможностей. Сейчас мне это могло выйти боком.
Но не вышло. Всё оказалось в пределах допустимого, хоть и буквально по самой верхней планке.
Алекса снова не заявила меня на групповую гонку, так что соревновательный вечер для меня закончился, и я с чистой совестью отправился искать Леру, которая так и не появилась.
***
— Я говорила тебе отстать от Алексея? Говорила? Отвечай! — Голос Мисы сорвался на крик, и она с размаху врезала Котовой по лицу. Она ударила внешней стороной ладони, к тому же, она носила на пальцах два перстня, так что после удара у Валерии на щеке появились две глубокие, даже не царапины, а самые настоящие раны.
Всё происходящее казалось каким-то чертовым дежавю или глупой шуткой. Второй раз за две недели Валерия была связана и в наручниках. Только теперь вокруг неё собралась не банда неодарённых, а стояла одна лишь Миса. Ну и одежда осталась на месте, само собой….
А ведь этот день так хорошо начинался. После чудесного утра последовал не менее хороший день.
Лера встретилась с отцом, который был очень доволен тем как идут дела у рода. На суперсерии и всём что с ней связано, Котовы уже сделали чуть ли не половину прошлогодних доходов и, самое главное, Василий договорился о том, что Валерия будет представлена Марии Орловой, жене Императора Константина Бета.
А это значит, что девушку ждет место фрейлины, а после окончания Академии карьера в министерстве двора. То что нужно для рода.
“Так что, дорогая дочь, я тобой доволен, хоть ты теперь можешь усиливать только одного мага, ты всё равно очень полезна”.
Итогом этого разговора помимо родительского одобрения стала еще и круглая сумма на счёте, и Лера решила потратить её на новую машину, не всё же время ей кататься пассажиром на джампбайке Алексея, а старый электромобиль просто надоел и захотелось чего-то нового. Например, кабриолет. Вертолеты и флайеры девушка не любила.
Но до Автозаводской она так и не добралась. Уже попрощавшись с отцом девушка зашла в уборную припудрить носик. А там получила ментальный удар отправивший ее в темноту. И вот она очнулась уже связанная на крыше какого-то высотного здания.
Пока она была в отрубе, город успел погрузиться в темноту, да ещё и в этом районе Москвы устроили плановый дождь, скорее даже самый настоящий ливень с грозой и молниями, не иначе кто-то проплатил за эти спецэффекты…
Котова замычала в кляп, которым ей заткнули рот, и Миса, поняв свою оплошность, убрала его.
— Ты что творишь Зайцева? — закричала Валерия на свою похитительницу, — ты понимаешь, что тебе тюрьма светит?
Ответом ей стал еще один удар, после которого Миса заговорила. И было понятно, что ей совершенно плевать на то, что она услышала.
— А я ведь тебя предупреждала, кошка ты драная. Я говорила, что поквитаюсь с тобой за Ялту. И чтобы ты не трогала моего парня я тоже тебя предупреждала. Но ты же не слушаешь, — еще один удар дополнил её слова, — ты никогда никого не слушаешь, шлюха!
Кровь из ран на лице Валерии, смешиваясь с дождём, залила ей блузку, а последний удар рассек скулу чуть ли не до кости. Девушке было больно, холодно и страшно. До одури. Даже там, в Новом Орлеане она не испытывала такого ужаса.
Миса явно потеряла над собой контроль, и Валерия была твёрдо уверена, что она всерьёз настроена её убить. Слишком сильно ту задела сначала прошлогодняя история в Крыму, а теперь и её Московский ремейк.
Зайцевы и Котовы снимали два больших поместья на берегу Черного моря. Эти роды ладили друг с другом, имели кое-какие общие интересы и их члены весело проводили вместе время.
И вот в один не прекрасный вечер Миса со
