он ведь не только для работодателя. Все будут счастливы, кроме тебя, разумеется. Мертвым радоваться сложновато.
Хотелось плакать… Тори даже не была уверена, что не плачет сейчас, дождь это скрывал и от нее самой. Но рано еще сдаваться, слишком рано… Михаил не мог предусмотреть все, он же не криминальный гений какой-нибудь!
Однако ей сейчас и не нужен был криминальный гений, чтобы проиграть, только не в таком состоянии.
– Градов догадается, что произошло! – Тори предприняла последнюю отчаянную попытку сыграть на страхе разоблачения. – Он очень многое знает об этой истории!
– Знает, не спорю. Но Градову не плевать ли? Да, с ним я справиться вряд ли смогу. Так ведь и он в это не полезет! Ты ж не зря там быстро и в одиночку линяла из поселка. Не знаю, зачем ты вообще приезжала, но с Градовым у тебя замутить явно не получилось. Не ссылайся на него, ты была одна – и умрешь тут одна.
Тори наконец сообразила, куда он ее ведет. Они обошли поселок по кругу, вдоль дальних заборов, и теперь приближались к озеру. В иное время Михаил вряд ли решился бы действовать здесь, слишком велика вероятность, что увидят и помешают. Теперь же он готовился воспользоваться обстоятельствами сполна.
Выдерживать это и дальше Тори не могла, потому что не имелось у нее сложного плана – да и быть не могло. Михаил ее переиграл. Ей только и оставалось, что рвануться вперед, надеясь на удачу, хоть на какую-то…
Михаил даже не собирался преследовать ее лично. Тори лишь успела услышать, как он сказал:
– Она вся твоя.
Просто замечательно, он спустил на нее родную сестру, как охотничью собаку! Интересно, дал Зое нож или нет? Проверять это Тори не хотелось, и она бежала вперед, игнорируя слабость, боль и головокружение.
Белое озеро больше не было белым. Из-за сгустившейся грозовой тьмы вода в нем стала похожа на жидкую черную грязь – да еще и кипящую, исходящую белой пеной, то и дело отражающую молнии. Конечно, здесь никого не было… Да и не могло быть.
На берегу озера Зоя и догнала ее. Навалилась всем телом, сбила с ног, прижала к траве. Почти на том же месте, где Тори с Романом совсем недавно сидели вдвоем… Странно так. Одно и то же место может приносить счастье и горе. Место вообще ни при чем, все сводится к людям.
Зоя определенно не собиралась сдерживаться, она била в полную силу, и сила эта казалась удивительной для ее тощего тела. Правду, видно, говорят – сумасшедшие все-таки сильнее обычных людей. Но даже так Тори не собиралась принимать ту судьбу, которая была выгодна всем, кроме нее.
Она извернулась змеей и выскользнула из-под беснующейся сестры. Успела увидеть, что Михаил уже подошел ближе и теперь внимательно наблюдает за ними, но не вмешивается. Зачем? Он просто подстраховывает Зою, если та вдруг решит проявить необъяснимую жалость, он добьет и ее, и Тори.
Но пока жалости не было, Зоя рвалась в бой, завывая что-то про сына и проклятие. Бежать в лес бессмысленно, уже ясно, что Зоя намного быстрее и выносливее. Тори только и оставалось, что кинуться в воду.
Соваться в озеро в разгар грозы – сомнительная затея. Молнии то и дело рассекали небо, если бы одна из них ударила в воду, все закончилось бы – для всех, кто оказался рядом. Но Тори пришлось рискнуть. Она надеялась, что молнии отпугнут Михаила, не дадут ему идти следом. Так что останется справиться только с Зоей…
Жаль, что это лишь звучало просто. Вот только Зоя очень быстро напомнила сестре, что давно перестала быть обычной девушкой, которая способна вести переговоры или даже помнит, что не умеет плавать. Она догнала Тори на глубине примерно в метр, такой безопасной в иное время – и губительной сейчас.
Ведь если ты не чувствуешь под ногами дно, не так важно, метр под тобой или бездна. Зоя не давала сестре закрепиться на дне, снова и снова окунала под воду. Тори сопротивлялась изо всех сил, но это вознаграждало ее лишь редкими вдохами, промежутки между которыми становились все длиннее, все губительнее.
Холодная вода бурлила вокруг обеих. Оказываясь под волнами, Тори видела, как озеро исходит крупными пузырями во власти дождя. Если ее труп найдут здесь, в воде, это вполне могут счесть несчастным случаем – или самоубийством. Причин нет? Причины у всех свои. Неудачная любовь, например, или чувство вины. Люди потом придумают. Ей уже будет все равно, она не сможет оправдаться.
Мысли путались, движения становились тяжелыми и медленными. Лицо Зои расплывалось перед глазами – и не только из-за воды. Гул грозы поглощал все вокруг. Тори вдруг отчетливо поняла, что проиграет. Она всегда спасала себя сама – но однажды должен был настать момент, когда ее сил окажется недостаточно. Она всегда это знала. Для одиночек так мало места в мире…
Значит, этот день наступит сегодня. Она так устала, что у нее не оставалось сил даже на сожаление. Ей хотелось лишь покоя и пустоты.
Но покой и пустота определенно задержались в пути, зато давление двух рук, впившихся в нее когтями хищной птицы, наконец исчезло. Тори не только позволили вынырнуть, но и помогли, поддерживая под шею и спину. А когда она увидела, кто стоит рядом с ней, она уже и сама рванулась к нему, прижалась, чтобы держаться за него, – снова и снова убеждаясь, что он настоящий.
Тори трясло от холода и страха, поэтому она пока не могла спросить Романа, как он вдруг оказался здесь – в этом озере, рядом с ней. Но он определенно был настоящим, после ледяных волн его тело казалось жарче огня.
Он не мог прийти за ней, никак не мог.
Но пришел.
А значит, в Малахитовом Лесу невозможное действительно становилось возможным.
Глава 30
Роман готов был сделать что угодно, лишь бы ее найти – хоть в лес, хоть к городу ехать… И гроза его не смущала, а смущало то, что он попросту не знал, с чего начать. Поселок-то маленький, а лес вокруг него – огромный, и за минувшие часы Викторию могли увести куда угодно.
Если она вообще жива… но она должна быть жива!
Княжина все это время оставалась рядом с ним, говорила что-то, но он не слушал. Слова сейчас не имели смысла, только действия – а с действиями была беда. Раньше Роману казалось, что выход можно отыскать из
