— Вы?
Она сделала знак рукой, чтобы он умолк.
— Вот письмо от королевы, которое необходимо передать Лапорту. Его камера находится двумя этажами ниже вашей, дело это чрезвычайной важности…
Несколько часов спустя шевалье, просверлив отверстие в полу, передал письмо своему соседу этажом ниже, а тот тем же способом передал письмо Лапорту.
Когда Ришелье явился, камердинер уже знал, как следует отвечать на вопросы. Анна Австрийская была спасена…
Не зная, что его провели, кардинал пришел к выводу, что дело выглядит менее интересным, чем показалось ему вначале, и прекратил преследования. Королева пообещала больше не писать писем своим близким, и в начале зимы король смог сообщить Луизе, что он простил свою жену.
Юная монахиня была счастлива.
— А теперь помиритесь с ней окончательно, — сказала она, — ведь у Франции все еще нет наследника.
Ей и в голову не приходило, что король может попытаться обрести отцовство с ее помощью.
Вот что об этом рассказывает отец Гриффе в своей «Истории правления Людовика XIII»:
«В начале декабря король покинул Версаль, чтобы провести ночь в Сен-Море, и, проезжая через Париж, он сделал остановку в монастыре Пресвятой Девы Марин на улице Сент-Антуан, чтобы навестить м-ль де Лафанет. Пока они беседовали, в городе разразилась гроза, да такая сильная, что он не мог ни вернуться в Версаль, ни добраться до Сеи-Мора, где ему приготовили комнату и постель и куда прибыли уже офицеры его свиты. Он решил переждать грозу, но, видя, что она все усиливается, а тем временем приближается ночь, он почувствовал замешательство: из Лувра его кровать увезли в Сен-Мор, и теперь он не знал, куда податься.
Гито, начальник охраны, у которого давно вошло в привычку разговаривать с королем довольно свободно, заметил, что у оставшейся в Лувре королевы он мог бы и поужинать, и провести ночь со всеми удобствами. Но король отверг это предложение, говоря, что надо надеяться на улучшение погоды. Подождали еще, но гроза становилась все сильнее, и Гито снова предложил отправиться в Лувр. Король ответил, что королева и ужинает, и ложится спать слишком поздно для него. Гито заверил его, что королева охотно подстроится под его привычки. Наконец, король принял решение ехать к королеве. Гито на всех парах помчался вперед, чтобы предупредить о времени приезда короля на ужин. Королева распорядилась, чтобы были выполнены все желания короля. Супруги поужинали вместе. Король провел с нею ночь, и через девять месяцев Анна Австрийская родила сына, появление на свет которого вызвало всеобщее ликование в королевстве».
Правда, одновременно с этим в Париже стали говорить, что гроза была ловко использована королевой, которая, по мнению людей осведомленных, просто крайне нуждалась в срочном появлении короля, поскольку «только что совершила большую неосторожность…».
Кстати, настойчивость Гито выглядит довольно странно, и многие историки этому удивлялись. «Создается впечатление, — пишет Жюль Персо, — что офицер получил от Анны Австрийской четкое предписание привезти короля в Лувр во что бы то ни стало. В таком случае, действительно, нельзя было упустить подвернувшийся случай легитимировать плод преступной связи…» [125]
Как бы там ни было, королева после этой ночи повела себя достаточно странно, что только подтверждало все россказни.
«Не успела она объявить о своей беременности, — пишет Распай, — как тут же уехала в Валь-де-Грас и там, точно в крепости, укрылась от глаз всевидящих аргусов и от подозрений своего господина, к которому она никогда больше не приближалась».
Поведение, без сомнения, странное в отношении супруга, с которым она только что помирилась…
КТО БЫЛ ОТЦОМ ЛЮДОВИКА XIV?
Отцовство было всегда — и только — актом доверия.
Эмиль де Жирарден
Когда 5 сентября 1638 года будущий Людовик XIV родился в Сен-Жермен-ан-Ле, Людовик XIII взглянул на него своим печальным взором, помолчал и удалился, отказавшись поцеловать королеву. Его странное поведение возмутило весь двор, а Анна Австрийская заболела от горя.
Почему же король, чье желание иметь сына было всем известно, не обнаружил ни малейшей радости при виде младенца, который должен был продолжить род и спасти династию?
Ответ настолько прост, что немедленно приходит в голову каждому, кто задается этим вопросом: мрачное выражение его лица означало, что он не был отцом новорожденного…
Множество историков, от Мишле до доктора Кабанеса, следовали на этом пути за народом, интуиция которого часто просто поражает.
Но прежде, чем я тоже присоединюсь к этим историкам, попробую сначала выяснить, нельзя ли признать отцовство Людовика XIII, потому что сам факт отсутствия темперамента вовсе не означает категорической невозможности производить детей. Нужно поставить только одни вопрос: был ли король импотентом?
Из близких ему людей на этот вопрос мог ответить один-единственный человек.
И вот в словаре Морери мы находим следующую заметку, посвященную Анрн де Беренгьену, старшему камердинеру Его Величества:
«Анри с первых лет своей службы пользовался особым расположением короля. Когда Людовик XIII опасно заболел в Лионе и думал, что не выживет, он доверил Беренгьену тайну и приказал открыть ее только после его смерти. Кардинал, откуда-то прослышавший об этом, пытался уговорить камердинера сказать ему, о чем шла речь, но преданный хозяину слуга отказался. Король выздоровел, и кардинал, вошедший к тому времени в доверие, убедил его уволить Беренгьена и приказал ему никогда не появляться не только при дворе, но и во Франции…».
Читатель, наверное, помнит, что в Лионе в сентябре 1630 года король мучился от сильного «гнойного воспаления в нижней части живота». Не это ли таинственное заболевание, подробности которого неизвестны, сделало его импотентом? Что ж, вполне возможно. Может, в этом и состояла тайна, которую Людовик XIII доверил своему дорогому Беренгьену…
Есть еще более убедительный факт. Г-н Вернадо в своем труде «Врач королевы» сообщает, что после смерти Людовика XIII врачи, проводившие вскрытие тела, обнаружили, «что он не мог иметь детей»…
Разумеется, эта деталь не нашла своего отражения в протоколе вскрытия, но стала предметом секретного отчета, который врач королевы, Парду-Гондине, передал в 1679 году своему зятю Марку де ла Морели. Последний, потрясенный новостью, что Людовик XIV не является сыном Людовика XIII, по какой-то непонятной причине решил отнести попавший ему в руки отчет шефу полиции Ла Рени.
Полицейский тут же кинулся показать странный документ королю, который приказал засадить Марка де ла Морели в одиночную камеру. И никто никогда больше не слышал об этом неосторожном молодом человеке, который, по мнению некоторых, и был Железной Маской…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
